Крысиный бег II - А. Морале

— Я? Извиняться? Перед педиком? Ха! — Парень нервно рассмеялся. — Извиняться перед сраным педиком!

— Хватит! — Спокойно произнёс я. — Ещё раз назовёшь меня педиком, я сломаю тебе нос.

— Педик!

Хрясь!

Я не стал предупреждать дважды, и нос парня брызнул кровавыми соплями. Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли или испуга, вытер нос рукавом, посмотрел на окровавленную одежду и его глаза полыхнули тьмой.

Не только глаза, вокруг парня разлилась аура смерти, даже я чувствовал это. Чёрная, мрачная, угнетающая и злая. Свет вокруг нас померк, мы словно очутились в каком-то сером мёртвом коконе.

Охренеть! Какая же у него ступень? Если не ошибаюсь, десятая как минимум. Только после десятой, цвет глаз приобретает цвет силы во время использования Дара. Десятая – это колоссально для его возраста! Теперь понятно, почему он такой самоуверенный и дерзкий.

Лет через двадцать он вполне сможет достичь двенадцатой ступени и стать тем, о которых в моё время слагали легенды. Блядь! Сука! Что я могу сделать против него? Нихера! Я даже двигаться толком не мог, словно завяз в густом, плотном киселе. Кожа начала жутко чесаться и печь, я чувствовал, как она медленно увядает и иссыхает. А ведь прошло всего несколько секунд.

Вспышка яркого и ослепляющего света из-за моей спины рассеяла тьму передо мной, дав мне свободу действия, и я, недолго думая, снова врезал парню по носу. Хер знает, зачем! Но ничего лучше я не придумал, не убивать же мне школьника, из-за бушующих в его крови гормонов. Сам такой сейчас.

Он взвизгнул, поднял руку в мою сторону и запустил рваную струю чёрного праха, или молнию из чёрного пепла. Блядь! Лучше бы убил, с этими магами нужно действовать наверняка.

По спине пробежали мурашки, и я отчётливо понял – это жопа! Он выпустил что-то смертельное и до жути опасное. Справится с этим моя регенерация, интересно? Выбора у меня всё-равно нет. Слева и справа чёрный кисель, сзади Николь, отступать просто некуда.

Пепел, а это был именно он, теперь я был достаточно близко, чтобы разглядеть, остановился прямо перед моим лицом и развеялся, безобидно разлетевшись в стороны, словно наткнувшись на невидимую преграду. Только какое-то чудо спасло меня от смерти.

Я обернулся. Моё чудо всё это время стояло позади меня и оберегало меня. На мгновение мне показалось, за моей спиной стоит злой, воинственный ангел. Белые волосы Николь развивались на ветру, глаза без радужки и зрачка, полностью затянутые белой жемчужной силой смотрели мимо меня, не моргая, грозно и осуждающе, а за спиной девушки развивались два огромных прозрачных, но едва различимых на солнце, крыла.

Словно свет и тьма сошлись в поединке на этом холме, и я умудрился влезть в их разборки. Интересно, Дмитрий знал, что Николь не уступает ему по силе? Вряд ли. Иначе он бы так не петушился при девушке и не распускал руки.

«Охренеть!» – Дошло до меня. Две «десятки» в нашей маленькой компании. Это охренительная редкость даже для школы, если я не ошибаюсь и если я правильно научился разбираться за это время в реалиях этого мира. Сомневаюсь, что в нашем немаленьком учебном заведении есть кто-то ещё, равный этим двоим по силе.

— Хватит! Прекращай немедленно! — Строго произнесла Николь голосом, от которого у меня мурашки пробежали по коже, а волосы на затылке зашевелились. Столько силы, мощи и надменности было в нём, что хотелось сразу ей повиноваться!

Дмитрий внимательно посмотрел на девушку, секунду поборолся своим черным взглядом с Николь, и взмахнул руками. Мрак начал рассеиваться. Парень сплюнул на землю перед собой, развернулся и молча ушёл, ссутулившись, опустив голову и поглядывая из под своей светлой чёлки по сторонам.

Неподалёку от нас собралась вся наша группа, все девять человек. Они с изумлением смотрели в нашу сторону и не решались что-то сделать. Лишь через несколько секунд к нам шагнула Алина Николаевна. Легко преодолев десяток метров, разделявшие нас, подошла к Николь, проверила девушку, мельком взглянула на меня и выдохнула.

— Пойдёмте. Я налью вам по двадцать грамм коньяка. Как раз взяла с собой. Не для такого случая конечно, но сейчас в самый раз. — Школьная учительница хмыкнула, осмотрелась, покачала головой, и уверенно подтолкнула нас в спину, выпроваживая с этого холма.

Я только сейчас обратил внимание, всё это время мою руку сжимала мокрая ладошка Николь. Моя девочка! Я думал, я её спасаю, оказалось наоборот.

Я оглянулся назад. На том месте, где мы схлестнулись с Димкой, вместо зелёной травы в радиусе трёх-четырёх метров было выжженное чёрное поле. Вместо зелёного цветущего дерева – стояла высушенная, чёрная, словно обугленная, но не сожжённая, мёртвая коряга.

Мне кажется, я легко отделался. И мне, вернее нам, ещё одиннадцать дней жить и путешествовать с этим озабоченным маньяком. Бляха!

Коньяк был невкусный и терпкий, но Николь явно взбодрилась и немного порозовела. Это хорошо! Минут десять мы посидели в тишине, собираясь с мыслями, кто-то из ребят тихонько перешёптывался, кто-то допивал коньяк Алины Николаевны, но даже такое затишье, рано или поздно заканчивается.

— Так! Отдых получился так себе, — Анатолий Петрович важно поднялся с земли и с намёком посмотрел в мою сторону, словно я был виновником и зачинщиком недавнего происшествия, — а нам предстоит сложный и опасный путь. Я не зря давал вам целых два часа на отдых. Но, видимо, всё-таки зря. Два часа для молодых, переполненных тестостероном организмов это перебор! Буду учитывать это в следующий раз. Ну а теперь, собирайте чемоданы, и в путь!

Через пять минут мы были готовы. Петрович оглядел нашу команду, проверил рюкзаки, крепления, ремни и мы двинулись в путь. А через час мы все поняли, зачем нам давали целых два часа на отдых.

Тоненькая горная тропа, где мог поместиться только один человек, вилась серпантином куда-то ввысь и терялась за поворотом. С одной стороны крутой обрыв, с другой твёрдая скала, уходящая отвесно вверх. Парни, увидев такую дорогу, удивлённо присвистнули, девчонки испуганно притихли.

— Десять минут перерыва, я пока приготовлю верёвку. — Анатолий Петрович скинул свой рюкзак, и стал копошиться в нём. — Здесь мы немного поменяем порядок движения, я сейчас всё расскажу.

— Верёвку? — Испуганно переспросила Василиса.

— Я потом покажу, для чего. Потерпи, всё узнаешь. — Отмахнулся он от девушки.

— Другой дороги нет?

— Нет! Это единственная тропа. Ну,