Крысиный бег II - А. Морале

с подружками, оставив меня одного, и я даже умудрился задремать минут на десять.

Когда очнулся, обнаружил Никки стоящей неподалёку возле одного из деревьев в компании Дмитрия. Это было слегка необычно, моя блондинка всегда старалась быть рядом и редко оставляла меня одного. Где-то в глубине души снова кольнула противная и неизвестная мне совсем недавно ревность. Я поднялся с земли, отряхнулся и пошёл в сторону голубков.

Высокий красавчик-блондин стоял ко мне спиной, а Никки лицом, но из-за широких плеч парня не видела меня, не видела, как я, не спеша, к ним приближаюсь.

— Серьёзно? — Донёсся до меня голос Димки, и я ещё чуток сбавил скорость. — Семь языков? А как будет на японском «я тебя люблю»?

— Японцы не говорят так. — Голос Николь не был игривым или кокетливым, она просто общалась с парнем, без намёков и заигрываний, и я слегка выдохнул. — Они говорят просто «Люблю!». Айштемас!

— Красиво! А на немецком?

— Их либе дейх.

— М-м-м! И эсперанто знаешь?

— Знаю, но плохо. Это сейчас мёртвый язык, его никто не использует.

— И? Как это звучит на эсперанто?

— Ми амас вин.

— Мне нравится эсперанто! Ми амас вин! — Произнес он задумчиво. — А я знаю всего три языка, кроме русского. Как спросить «будешь моей девушкой?» на эсперанто?

— Ты думаешь, Василиса поймёт эсперанто?

— При чём здесь Василиса? — Я чувствовал даже со стороны его спины, не видя лица, как он недоумённо хлопал своими глазками.

Остановившись позади парня, я просто стоял, не перебивая и не вмешиваясь в их диалог. Кажется, они так и не догадывались о моём присутствии.

Из-за Димки я не видел Николь целиком, не видел её лица, но слышал её запах, развивающиеся на ветру волосы. На фоне неба в лучах солнца видел контур её стройной фигурки под тоненьким платьем, которое она успела надеть во время привала. Видел лишь часть её стройной и хрупкой фигурки, но этого было достаточно. Она чудесная!

Словно тоже поддавшись тем же чувствам, что и я, Дмитрий прошептал:

— Ми амас вин!

Он сделал шаг к девушке, наклонился, протянул к ней свои лапы и притянул её к себе. Его движение получилось слегка хамским, больше напоминая жадный и похотливый захват, а не объятия влюблённого. Николь резко попятилась, попыталась, но руки Димки крепко сжимали её тоненькую фигурку.

Никки только успела сделать огромные испуганные глаза – теперь я их видел. Димка навис над ней, наклонился к её губам, выпятив свои и… получил звонкую, хлёсткую пощёчину и тут же отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли.

Молодец! Моя девочка!

Но парень решил не сдаваться, он снова резко приблизил лицо к Николь, наклонился над ней и я, прям, почувствовал, как он впивается в неё своими пахабными, жирными губами.

Блядь! Я думал, он поймёт намёк. Хотя, уже давно не намёк! Даже не ожидал от него такой прыти и такой наглости, он казался мне адекватным.

Николь оттолкнула его и с размаху врезала по морде ещё раз. Вместе с громким «хлясь!» со спины Димка услышал от меня:

— Дружище! Ты что там делаешь? — Я протянул руку и крепко взял парня за плечо. — Ну-ка, отойди от моей девушки!

Я чуть отдёрнул парня, сделал несколько быстрых шагов и встал между ним и Николь.

— В каком смысле «отойди»? Что… что значит твоей девушки?

Он хлопал глазами, то ли не понимая меня, то ли действительно не подозревая о наших с Никки отношениях. Правда, его хамское поведение это не оправдывало.

— Сколько значений у слов «отойди» и «моя девушка» ты знаешь? — Поинтересовался я. — Попробуешь ещё раз к ней прикоснуться – я тебе ручки обломаю!

Димка выпрямился и развел руки, демонстрируя, что не имел в виду ничего плохого, что он ничего не знал. Кожа на его щеке пылала, а взгляд блуждал с моего лица, на лицо Николь. Он насупился, опустил руки и уверено произнёс:

— Путь она сама мне скажет! Я хочу услышать от неё!

— Ты дебил? Она же тебе ясно дала понять!

Эх! А ведь Димка начинал мне нравиться. Я думал, мы с ним подружимся.

А он опробовал силы на Василиске и решил, что достаточно хорош, чтобы подкатить к Николь. Сраный Казанова!

— Дим! Майки мой парень! Мы с ним уже давно вместе.

— Но… Но как так? Я думал, я тебе нравлюсь. Ты мне улыбалась в школе. Мы общались, шутили. Я всё ждал подходящего случая. Я думал, этот поход как раз такой случай для нас.

— Я часто улыбаюсь, и не только тебе! Сегодня я улыбалась всем парням и девчонкам нашей группы, но они не претендуют на меня.

— Я ждал тебя, ждал, пока ты созреешь и будешь готова к отношениям! А ты решила меня кинуть? Я думал, мы будем вместе! Мы же мечтали пожениться с тобой.

Блядь! Что за бред? Я потерял ход его мыслей уже после слова «созреешь».

— Дим, это было в пятом классе! А вчера вы с Василиской попросили меня погулять часок, пока трахались. Это ты так ждал меня?

— То был обычный перепих, мы сняли стресс и усталость!

Мне это начинало надоедать. Они выясняли отношения через меня, хотя выяснять было нечего. Тут и так всё было понятно!

— Остынь, дружище. Девушка же сказала тебе «нет», к чему эти разговоры?

— Не лезь не в своё дело, гомик! Ты решил, я поверю в этот спектакль, что ты её парень? Да хера с два! Иди понюхай член Петровича! — Парень распалялся всё сильнее. — И это не тебе решать, остыть мне, или не остывать! Ты знаешь, кто мой отец? Если я захочу её трахнуть – трахну! И никто мне ничего не скажет! Я хотел по-хорошему, я сделал официальное предложение!

— Трахалка не выросла, трахальщик! — Ударил я по больному месту парня.

— Ах ты тварь! — Он сжал кулаки и заскрипел зубами, но действовать пока не решался.

Николь тронула меня за плечо и тихо произнесла:

— Пойдём. Не нужно сейчас здесь устраивать разборки, у нас нет связи, если кто-то пострадает, нам придётся нелегко. И это испортит нам весь отдых.

— Отдых уже испорчен! — Не унимался Дмитрий.

— Майк! Пойдём. — Никки дёрнула меня за рукав. Она была в чём-то