Крысиный бег II - А. Морале

— Подъём, блядь! — Снова выкрикнул я, но это уже не требовалось.

Все и так проснулись, вскочили, растерянно хлопали глазками и смотрели на стремительно намокающие спальники, рюкзаки и уплывающие куда-то в сторону выхода фонари. Блядь! Да что за наивная растерянность!

— Хватайте вещи и выбирайтесь отсюда. Да оставь ты этот мешок! — Рявкнул я на Николь, которая пыталась спасти свой промокший, тяжёлый от впитавшейся воды спальник.

— Спокойно, без паники! Снаружи дождь, мы там намокнем и замёрзнем. — Принялся успокаивать ребят Петрович, скептически посматривая на меня. — Давайте спокойно, организованно переберёмся туда, где посуше, на какую-то возвышенность, и переждём. В первом зале я видел…

— Там плотину прорвало, сейчас всё хлынет сюда! Хватайте вещи и на выход, быстро! — Скомандовал я, не став слушать его дальше, подхватил свой рюкзак, накинул его Николь за спину, поднял её рюкзак и не успел больше ничего сделать.

Меня сбило с ног и потащило по каменному полу пещеры. Я захлёбывался, отплёвывался и пытался встать на ноги, но у меня ничего не получалось. Бурлящий поток кружил меня в водовороте, кидая о стены и колонны, не давая ни на секунду собраться или найти точку опоры под ногами.

Меня ещё несколько раз сильно приложило о камни, и через несколько секунд или минут, понял что тону, я едва не пошёл ко дну. Блядь! Ко дну? Воды уже было так дохера, что я плыл, а не стоял. Где Николь?

Увидел светлую головку девушки неподалеку и нырнул к ней. Успел как раз вовремя, она захлебывалась и уходила под воду, и мне ничего не оставалось, как схватиться за её роскошные волосы и вытянуть голову над водой.

Девушка вынырнула из воды, посмотрела на меня и в этот момент свет в моей руке, наконец, погас. Сука! Зато стало видно выход. Нас вынесло потоком в первый зал пещеры и несло в сторону осветившегося на миг молнией прохода. Ещё пару ударов о скалы, которые я легко пережил, главное Никки билась не о камни, а о моё тело, и через мгновение нас выплюнуло наружу, на свежий холодный воздух под раскаты грома и блеск молний. Но уж лучше так, чем в замкнутом пространстве тесной пещеры.

Неподалёку сидели и отплёвывались наши товарищи по несчастью. Промокшие, замёрзшие и испуганные. Раз, два, три… десять голов и мы с Николь. Все в сборе. Нам крупно повезло!

Мы отползли в сторону, на образовавшийся бережок, и устроились там, наблюдая, как под нами проносится ещё слабая, но набирающая силу горная река. Я немного отдышался, проверил Николь, встал, и направился проверять ребят. Через пару минут, убедившись, что всё в порядке, я принялся вылавливать наши вещи из потока. Что-то застряло в камнях, что-то приходилось цеплять из воды, удачно подвернувшейся мне под руки, длинной веткой.

Получалось не очень. Через полчаса, когда все вещи были собраны, я приступил к ревизии. Три маленькие палатки, какие-то бесполезные шмотки, несколько рубашек, трусов и футболок. Блядь!

Чей-то небольшой рюкзак – тут я даже успел обрадоваться и размечтаться, но заглянув внутрь, быстро вернулся в реальность. Рюкзак с женскими трусами и лифчиками нам точно не поможет. А я даже не видел, чтобы кто-то тащил маленькие рюкзаки, если только внутри большого… И додумался же кто-то до этого вообще!

Ну и ещё пара каких-то платьев, и два фонаря, которые я обнаружил совершенно случайно застрявшими в камнях и при проверке оказавшимися в рабочем состоянии. Фонари и палатки – это было самое ценное, наверное. Охренеть! Спасли самое важное, трусы и лифчики! Может, конечно, в пещере можно порыскать и найти наши рюкзаки, но это точно не сейчас.

— Майки! — Вывел меня из грустных размышлений голос Николь.

— Да? — Я взглянул на посиневшую от холода девушку, и только сейчас почувствовал, как занемели от холода мои пальцы и всё тело. Блядь!

Можно натаскать брёвен и разжечь костёр. Хотя, под таким дождём это будет проблематично, да и бессмысленно.

— Разбиваем палатки и греемся. Утром будем думать, что делать дальше. — Скомандовал я и взял одну из уцелевших палаток. Хоть с этим нам повезло. Палатки хранились в крепком непромокаемом чехле, и выглядели на удивление, целыми.

Через десять минут, с помощью посиневших от холода пальцев и Алины Николаевны, оказавшейся неожиданно опытной в этом деле, я поставил первую палатку. Хотел ставить следующую, но обнаружил, что парни уже справились без меня. Ну и хорошо.

Условно разделив нашу группу по четверкам, я расстегнул молнию на входе, затолкал внутрь Николь, и, не особо разбираясь, Василиску и Алину Николаевну, стоящих ближе всего к нашей палатке, и забрался туда сам. Внутри было не намного теплее, но это хоть какое-то укрытие от пронизывающего ветра и ледяного дождя. Жить можно!

Ночью было холодно. Очень холодно! Мокрые, замёрзшие и испуганные, мы пытались надышать немного тепла внутри, отогревали дыханием пальцы и прижимались друг к другу, но мокрая одежда сводила на нет все наши усилия.

Я не помню, кто из нас предложил раздеться, скинуть мокрую одежду в угол и, обнявшись, накрыться парой сухих курток, но это было верное решение. По-другому мы бы не согрелись, а может и не выжили бы. Всю ночь просидеть в холоде в насквозь мокрой одежде – это перебор даже для закалённых людей.

Через десять минут стало заметно теплее. Только Алина Николаевна выглядела недовольной. Ей пришлось раздеваться перед учениками и тереться об меня своими голенькими сисечками. Чуть согревшись, она решила отодвинуться, прикрыв грудь руками, но через пару минут вернулась обратно. Тепло в палатке было обманчивым, оно шло только от наших тел. Девушка тяжело вздохнула, втиснулась к нам посильнее и перестала дрожать.

Выглядела Алина Николаевна бесподобно! Во время очередного всполоха молнии я успел разглядеть белые упругие груди, сильно выделяющиеся на загорелом почти до черноты, подтянутом теле, на удивление маленькие сосочки с ямочками, тонкую талию, плоский живот, и несколько цветных татуировок на бедре, на груди и на боку. А училка не промах! Интересно, это все рисунки или у неё есть ещё?

Снова о меня кто-то настойчиво потерся в темноте своими горячими и мягкими сиськами. Бля! Не думать о женских грудях! Не думать о женских грудях! Хоть бы у меня не встал! Хорошо хоть трусики все оставили на месте. Правда, сидеть в мокрых трусах то ещё удовольствие.

— Романов! Я надеюсь, ты упираешься