Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак
«Вслух», однако, посмотрел поверх его головы и изобразил вымученную улыбку. А потом, мысленно досчитав до десяти, скромно сказал.
— Здравствуйте.
Постаравшись мимикой и интонацией передать всю степень моего к нему отношения. Нейтрального в принципе но, в силу сложившихся обстоятельств и его явно предвзятого поведения, начавшего потихоньку «зеркалиться».
Что, вполне естественно, не очень понравилось этой, «приближённой к императору» и «слишком много о себе понимающей», особе. Однако, мозгов у моего визави хватило. Ну, по крайней мере на то, чтобы не начинать бессмысленную во всех отношениях пикировку и, вполне возможно, даже развязать небольшую конфронтацию.
Так что, КГБжшная держиморда недовольно поджал губы и отвернулся. Делая вид, что сильно занят и принявшись отдавать какие-то — и, я почему-то абсолютно в этом уверен! — никому не нужные указания, подвернувшемуся под руку, ближайшему водителю.
А вот стоявший рядом и, как мне кажется, чуточку более адекватный и вменяемый Цвигун, искренне улыбнулся и протянул широкую ладонь.
— Рад вас видеть, Ваше Высочество! — Не стесняясь, продемонстрировал он собственное поекрасное настроение.
И, повернув голову к Марине, не ограничился банальными словами, а поцеловал девушке руку.
— Здравствуйте, Семён Кузьмич. — Не осталась в долгу моя девушка.
И, строго взглянув на изображавшую из себя «Шумахера на минималках» Леську, поманила пальцем. «Мол, хватит играться, нам ехать пора».
На что мелкая отреагировала достаточно привычным образом. Тяжело вздохнула, картинно закатила свои наглые и бесстыжие глазёнки и вообще… Не хуже профессиональной актрисы сыграла вселенскую усталость, от надоедливости и приставучести, «этих докучливых взрослых».
Которые ничего не понимают в жизни, лишают ребёнка вполне заслуженной радости и, вообще… Мало того, что не пускают за штурвал любого из имеющихся в наличии свободных флаеров, так ещё и тут лезут не в своё дело.
Однако, как уже неоднократно упоминал, какой-то особенной капризулей, или совсем уж беспросветной дурочкой, моя приёмная дочка не была. А потому, демонстративно наморщив носик, покинула водительское сиденье и перебралась назад.
Мы с Мариной уселись по обе стороны от проказницы. И, спустя ещё несколько секунд и каких-то, как понимаю, обязательных в таких случаях, переговоров по рации, «организованно» выдвинулись в сторону Москвы.
* * *
Время, проведённое в пути пролетело незаметно. Тем более, что я катал в голове те зачатки ну, или, если вам так больше нравится, наброски плана, которые на скорую руку «сварганил» ночью. Не имеющего абсолютно никакого конструктивизма, и придумываемого лишь для того, чтобы, уподобившись окружающим меня условно-разумным, обдурить «почтеннейшую публику».
Да-да, дорогие мои. Как говорится, «с кем поведёшься, от того и наберёшься». И, с первой минуты, когда я вышел на контакт с аборигенами той, оставшейся в двадцать первом веке ресурсодобывающей Локации, я только и делал, что всячески извращался, «вешал лапшу на уши» и, изо всех данных мне Создателем сил, «наводил тень на плетень».
О том, что «клиенты» выбрали «коллективную процедуру», мне сообщили вчера вечером. Так что, я тоже, немножко, если можно так выразиться, «подготовился».
И всё для того, чтобы сохранить в целости, и даже немножко в сохранности, мою хитровыебанную задницу. То есть, опять вынужден извиниться за использование ненормативной лексики, осторожную, предусмотрительную и, конечно же, не желающую подвергаться, избыточной и никому не нужной опасности, «пятую точку».
Короче, как вы помните, медкапсул у меня было три. И, разумеется, «исцелять», то есть подвергать восстанавливающим процедурам «за раз», буду именно в этом количестве. Но, дабы «не выдать секрет», а так же всеми, имеющимися в наличии средствами «запутать следствие», решил не заострять внимание именно на этой, в каком-то смысле немножечко сакральной, цифре.
И не придумал ничего лучше, чем «забирать» «клиентов» в Стазис, ну и, само-собой, «возвращать» обратно, если можно так выразиться, «очередью». То есть, по одному, но с минимальным, практически незаметным стороннему глазу, разрывом во времени.
Для чего, улучив момент и оставшись в одиночестве в номере, чуточку потренировался с подушками, диванными валиками и вообще… Использовал весь, попавшийся на глаза, импровизированный инвентарь.
Не знаю уж, как это выглядело со стороны. Но, у себя в бестолковке я чётко сформулировал алгоритм действий. «Бах-бах-бах-бах-бах…», и подвернувшиеся под руку, рандомные и разнообразные предметы исчезали. А потом, в обратно порядке. «Ту-ту-ту-ту-ту…», и вся, имитирующая будущих пациентов «шобла-ёбла», снова занимает свои места в реальном мире. Простите за мой французский.
Леська, впрочеи, как и всегда, что-то щебетала. То и дело дёргая меня за руку и стараясь донести какие-то, важные для шестилетнего ребёнка сведения. Но, видя мою отрешённость, Марина переключила внимание дочери на себя. И, заговорщицки нашёптывая что-то на ушко и, то и дело похихикивая, отвлекла мелкую от «настраивающегося на тяжёлую работу», меня.
За что ей, кстати, я мысленно сказал огромное спасибо. И, еле заметно улыбнувшись, пообещал, что это, вне всякого сомнения, доброе и очень нужное деяние, следующей ночью не останется безнаказанным. Печально скривившись от того, что ещё одна, вынужденно проведённая в межмировом пространстве «ночь», окажется поистине «полярной».
Так, под мои околофилософские размышлизмы, бубнёж ребёнка и в сопровождении мудрой, и всепонимающей и поддерживающей улыбки Марины, мы прикатили к Кремлёвской Больнице. После чего молча покинули салон автомобиля. И, под пристальным и неусыпным надзором сотрудников «девятого управления», поднялись в одну из операционных.
Освобождённую по такому случаю, от хирургических столов. Но зато, «по самое не могу» залитой ярчайшем светом и уставленной различной кино- и телевизионной аппаратурой.
Ну, кто бы сомневался! Не в меру любопытные аборигены, само-собой, не пожелали упустить такой прекрасный шанс, выведать «хоть что-нибудь». И, хотя, в любом случае, толку от этих «документальных кадров» будет не очень много, я похвалил себя за предусмотрительность. А так же поблагодарил Создателя за то, что надоумил «чуть-чуть прорепетировать».
Ведь, несмотря на умственную ограниченность и, в девяноста девяти случаях следование примитивнейшим инстинктам, многие псевдо-мыслящие проявляют завидную прозорливость. И, порой, по малозначащим и косвенным признаками, могут прийти к совершенно неожиданным выводам. Очень близким к истине и, как следствие, совсем нежелательным для вашего, весьма таинственного и «в меру покорного», слуги.
Ведь, наличие исцеляющих саргофагов я держал в секрете от всех, встретившихся на моём пути условно-разумных. Не посвящая в него даже своих любимых девочек. Справедливо полагая, что они, пусть не нарочно и совершенно непреднамеренно, могут проговориться. И тогда — прощай размеренная жизнь. Что здесь, в одна тысяча девятьсот семьдесят втором, что
