Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

их превосходительство. Так что и нам перед интендантскими есть теперь на кого сослаться, а то Пётр Гордеевич уже коршуном вьётся. А с него станется, и на удержание может эскадрону утраченное повесить.

– Да ладно, там бой ведь скоротечный случился, – отмахнулся Копорский. – А скоро, судя по всему, и самому штурму быть. А уж он-то всё спишет. Ладно, Тимофей, дописывай свой рапорт и отдыхай. Завтра после подъёма его отдашь. Пошли, Дмитрий Павлович. – И эскадронное начальство направилось к своему костру.

Глава 14. Битва за Базарджик

За ночь к русскому корпусу подошло подкрепление, и проведший рекогносцировку на местности Каменский поменял первоначальный план штурма. Теперь вместо трёх основных колонн он разделил войска на четыре. Командовать ими надлежало генерал-майорам Маркову, Войнову, Цызареву и князю Долгорукову.

– «Всему войску приказываю обойти около Базарджика, чтобы появлением вдруг всех войск наших навести ужас пеглевановским скопищам, а между тем маячить их, не показывая отнюдь решительности нашей атаки!» – зачитывал наутро приказ выстроенному полку его командир Наний Фома Петрович. – Драгуны! – возвысил он голос, оглядывая эскадроны. – Сегодня мы стоим на пороге великого дела – дела чести и славы нашего Отечества! Храбрость и стойкость, с которой вы не раз уже сражались на поле брани, вновь потребуется ему! Помните: каждый из вас не просто воин, а ещё и защитник Родины и государя. Сражайтесь же стойко! Не знайте страха! За веру, царя и Отечество! За славу русского оружия! Ура!

– Ура-а-а! – ревели шеренги.

– Ура-а-а! – кричал вместе со всеми Тимофей.

– Под знамя! Генерал-марш! – выдували сигналы штаб-трубачи, и знамённая группа провезла полковой штандарт вдоль всего строя.

Один за другим выезжали эскадроны и проходили торжественно мимо стоявшего под знаменем полковника. Вот выехал последний взвод второго, и теперь Копорский, взмахнув рукой, крикнул:

– Эскадрон, взводными колоннами! Парадным маршем! За мной!

Выехали первый, второй взвод, а вот повёл свой третий и Марков Димка.

– Внимание, взвод, за мной! Правое плечо – вперёд! – рявкнул Тимофей. – Прямо! Сабли из ножен долой! – И сам вырвал клинок. – На плечо! Равнение направо!

Сабля обухом легла на эполет. Ветерок развевал на древке полковое знамя, и под его полотнищем проезжали драгунские ряды.

– Всё, замыкающие проходят, – повернув голову и оглядевшись, произнёс он удовлетворённо. – Вроде бы все ровно шли, никто не сбился! Взвод, сабли в ножны! – И сам вставил в свои ножны остриё клинка.

«Бли-ин, “сабли”, я ведь скомандовал “сабли”! – осенила Тимофея мысль. – А тут-то ведь палаши официально в Стародубовском полку! Значит, и команда соответствующая должна подаваться! Будет мне теперь на орехи!»

Колонна драгун обогнала катившие в сторону крепости орудия и зарядные передки, а потом и топавшие по степи, пылившие батальоны пехоты. Командир полка, обойдя северные холмы, вывел эскадроны к восточным предместьям Базарджика. Здесь уже крутились казаки. Какие-то из их сотен уходили на юг или на север, какие-то подскакивали ближе к укреплениям и отскакивали в степь под гром пушек.

– Чего это они словно слепни у табуна вьются? – приставив к козырьку каски ладонь, сказал недоумённо Блохин. – Лихость свою, что ли, эдак показывают?

– А эти-то вон второй круг уже дают. – Очепов кивнул на скакавший отряд гусаров. – Суета какая-то.

– А может, они турок злят, заставляют их пороховой припас напрасно жечь? – выдвинул свою версию всего происходящего Смирнов.

– Да конечно, у них в крепости этого припаса цельные погреба, – отмахнулся Чанов. – Вспомните Гянджу или Шушу, братцы, там пороха на полгода стрельбы было. И это ведь ещё горские крепости, а у турок припаса-то поболее, чем у них, будет. Генерал же сказал маячить и османов пугать, вот они и пугают, глаза им от основного войска отводят.

– Ну не зна-аю, – пожав плечами, пробасил Марк. – Только приступа сегодня точно не будет. Кто же среди дня на такую крепость полезет? Да и припаса штурмового никакого у нас нет, лестниц пехота вовсе не делала, фашинник и плетни не вязала. Попугаем ворога, да и обратно в лагерь поедем.

Как видно, так же думали и турки, пушечные выстрелы с крепости начали постепенно смолкать и бахали лишь изредка, отгоняя самые наглые казачьи разъезды, а специально выделенные подразделения русских всё продолжали маневрировать на глазах у неприятеля. Перед выстроенным в две линии Стародубовским полком пехота образовала четыре колонны, в промежутки между ними вывезли полевые пушки, и канониры на руках покатили их ближе к крепости.

– Ну, сейчас зададут им наши! – зашумели драгуны.

Тимофей, приподнявшись на стременах, наблюдал, как суетились канониры, заряжая орудия. Вот ахнуло первое, за ней второе, и все шесть повели частый огонь. В ответ полетели ядра из турецких пушек, но их расчёты явно уступали в боевом мастерстве русским, и после получаса дуэли огонь со стороны неприятеля стих.

– Молодцы артиллеристы! – одобрительно шумели в пехотных колоннах и кавалерийских порядках. – Ну что, братцы, ещё пару часов постоим и потом в лагерь потянемся?!

Время пятнадцать ноль-ноль, войска уже пятый час демонстративно стояли в виду неприятеля. Никто из нижних чинов не верил, что именно сегодня будет штурм. Среди бела дня, без осадного припаса и долгой артиллерийской подготовки? Ну уж нет, не бывает такого!

Турки пребывали в той же уверенности, что русские просто демонстративно их устрашают, однако на сам штурм крепости не решатся. К обеду на их укреплениях осталась едва ли половина от общего числа защитников, остальные разошлись по домам, сидели в кофейнях или занимались своими делами.

– Ракеты, ракеты, господин полковник! – послышались крики из стоявшей позади линий штабной свиты. С северной стороны, с вершины холмов вверх уходили три яркие красные искры. Тут же разнеслись сигналы труб и барабанная дробь. Из пехотного строя выскочили застрельщики и понеслись ко рву, а вслед за ними пошли колонны.

– Чего это, никак на штурм двинулись?! – волновались молодые драгуны. – Или опять попугать?

– Да нет, вон как егеря с полковыми застрельщиками припустились, уже и в ров прыгают! – не соглашались с ними умудрённые опытом ветераны. – Такое понарошку не будет! – И начали щупать эфес палашей, проверяя, легко ли выходят те из ножен, поправлять ремешки у касок, откидывать полу вальтрапа, обнажая рукояти пистолей. Глядя на них, засуетились и молодые.

– Полк, аллюр шагом! – выкрикнул, выезжая с правого фланга, командир. – Дирекция – прямо!

– Вперёд, Янтарь, вперёд. – Тимофей тронул поводья.

Две растянутые линии кавалеристов пошли по полю вслед за пехотой, а впереди уже шёл бой. Егеря и полковые застрельщики, преодолев открытое пространство, забежали в ретраншементы и перекололи орудийную прислугу турок. Не останавливаясь, они бросились в сторону рва, ограждавшего основной крепостной вал, часть их