Дроны над Курской дугой - Алексей Андров

котором читалась уверенность и решимость. Бои последних дней дали понять всем: враг слабее, чем казался раньше, но борьба предстоит всё равно очень тяжёлая.

Ротмистров, заметив на лице Ватутина тревогу, попытался успокоить его:

— Всё получится, Николай Фёдорович. Наши солдаты чувствуют близкую победу. Мы их дожмём.

— Конечно, дожмём, — подтвердил Ватутин. — Сейчас главное — использовать каждый шанс, каждую минуту. С богом, товарищи! Победа будет за нами!

* * *

Часть III: «Разгром немецкой обороны»

Ранним утром небо над районом Красный Октябрь, Богородицкое и Козловка заволокло густым дымом и пылью. Грохот артиллерийских залпов смешивался с ревом моторов десятков танков и самоходных орудий, наступающих на укреплённые позиции немецких войск. Танки Т-34 и тяжёлые самоходки СУ-152 уверенно прорывались вперёд, направляясь к укреплённым пунктам противника, отмеченным разведывательными беспилотниками Громова.

— Вперёд, товарищи! Не останавливаться! — отдавал приказы генерал Ротмистров, следивший за развитием наступления с командного пункта. — Беспилотники Громова обеспечили нам координаты каждого немецкого штаба! Используем этот шанс полностью!

— Так точно, товарищ генерал! — докладывал командир танкового батальона по радиосвязи, уверенно двигаясь к немецким позициям.

Немецкая оборона трещала по швам. Генералы Манштейн и Хауссер отчаянно пытались организовать сопротивление, но удары советских танковых подразделений и точечные атаки ударных беспилотников приводили к хаосу в управлении немецкими войсками.

— Связь потеряна с 3-м батальоном СС, герр генерал! — нервно докладывал связист Манштейну.

— Чёрт бы их побрал! — выругался Манштейн, бросив раздражённый взгляд на карту. — Почему не работают группы РЭБ? Где полковник Рот?

В этот момент полковник Гельмут Рот, покрытый сажей и пылью, с трудом пробирался к командному пункту на штабной машине. Его мобильные группы, оснащённые техникой радиоэлектронного подавления, пытались хоть как-то помешать советским беспилотникам, но это становилось практически невозможным.

— Герр генерал, русские используют новую тактику! — докладывал Рот, тяжело дыша. — Они действуют на разных высотах, меняют частоты, наши приборы практически бесполезны!

Манштейн сжал кулаки, яростно сдерживая эмоции.

— Мы потеряли Красный Октябрь, Козловка тоже практически в руках русских, — продолжал доклад адъютант. — Наши резервы исчерпаны!

— Отступаем! — резко приказал Манштейн. — Организовать оборону у Богородицкого. Это последняя линия! Наша задача сохранить армию.

Тем временем советские танки уже входили в Козловку, бойцы шли по улицам с боем, уничтожая последние очаги сопротивления противника.

— Товарищ командир, штаб противника уничтожен! — докладывал офицер танковой роты.

На командном пункте Громов внимательно следил за экраном, на котором отображались последние данные с беспилотников.

— Молодцы, ребята! — с облегчением выдохнул он, видя, как с карты исчезает очередная метка противника. — Но работы ещё много. Направляйте беспилотники на Богородицкое. Нам нужно окончательно сломить немецкую оборону.

— Будет сделано! — подтвердил оператор, отправляя очередную группу дронов в бой.

Ситуация на немецкой стороне становилась критической. Подразделения СС, лишённые чётких команд из-за точечных ударов советских беспилотников по штабам и узлам связи, начинали отступать.

— Это конец, — мрачно процедил Манштейн, глядя на карту. — Мы проиграли эту битву. Переходите к обороне на всех участках.

Ватутин и Ротмистров, получив сообщения о взятии ключевых населённых пунктов, обменялись удовлетворёнными взглядами.

— Сегодня мы сделали важный шаг, товарищи, — уверенно произнёс Ватутин. — Но расслабляться рано. Продолжаем наступление, пока противник не очнулся!

* * *

Часть IV: «Освобождение»

Река Северский Донец, фронтовые позиции Степного фронта.

Светало. Туман медленно отступал, открывая взгляду израненные поля и рощи. Шум двигателей советских танков и гул артиллерийских залпов свидетельствовали о непрерывном наступлении, которое уверенно отбрасывало немцев назад. Солдаты и офицеры Степного фронта, уставшие, покрытые копотью и пылью, с каждым часом всё сильнее чувствовали приближение долгожданной победы в этой битве за Курский выступ.

На командном пункте Степного фронта генерал Ватутин, окружённый штабными офицерами, внимательно изучал карты. Вошёл генерал Ротмистров, заметно уставший, но довольный результатами.

— Николай Фёдорович, восточный берег Северского Донца полностью в наших руках, — коротко доложил Ротмистров.

Ватутин облегчённо выдохнул и кивнул:

— Хорошо, Павел Алексеевич. Сообщите в Ставку: мы закрепились и готовы к дальнейшим действиям. Немцам теперь не на что опереться.

В этот момент в палатку командного пункта вошёл инженер Громов. Он выглядел обеспокоенным.

— Товарищи генералы, разрешите доложить.

— Докладывайте, Алексей Андреевич, — кивнул Ватутин, пристально глядя на него.

— Противник, безусловно, разгромлен. Мои разведывательные аппараты фиксируют массовое отступление. Но у меня есть опасения, что немцы могут снова что-то придумать против наших дронов.

— Конкретнее, — хмуро сказал Ватутин.

— До нас дошла информация, что немецкие инженеры вновь работают над усовершенствованием защиты. Есть вероятность, что в скором времени они смогут эффективно противостоять нашим аппаратам.

Ротмистров настороженно переглянулся с Ватутиным:

— Что вы предлагаете?

— Мы должны использовать этот успех максимально, пока у противника нет надёжной защиты. Но в то же время готовиться к новым трудностям. Мне необходимы дополнительные ресурсы и техника, чтобы увеличить производство и модернизировать дроны.

Ватутин задумчиво покачал головой:

— Верховный, как вы знаете, в курсе. Уверен, он ускорит решение этого вопроса.

В то же время, в немецком штабе генерал Манштейн стоял перед картой, осознавая неизбежность поражения. В палатке царила напряжённая тишина.

— Господа, — наконец произнёс Манштейн, — мы вынуждены отступить. Иначе мы потеряем не только позиции, но и армию. Немедленно отдаем приказ о планомерном отходе и подготовке новых рубежей обороны.

Один из генералов с горечью произнёс:

— Это конец стратегической инициативы на Восточном фронте, герр генерал-фельдмаршал.

— Это пока лишь потеря позиций, — жёстко ответил Манштейн. — Война ещё не окончена.

Советские войска продолжали наступать. Танки и артиллерия уверенно двигались вперёд, закрепляя освобождённые территории. Солдаты с радостью и облегчением смотрели на очищенные от противника поля и деревни.

На советском командном пункте Громов ещё раз подошёл к генералам:

— Теперь главное — не упустить инициативу. У нас есть время, но его немного.

Ватутин кивнул, соглашаясь:

— Вы правы, Алексей Андреевич. Победа ещё не окончательна. Враг хитер и коварен.

Ротмистров добавил:

— Но именно ваши аппараты дали нам шанс переломить ситуацию. Без них мы бы сейчас могли оказаться в гораздо худшем положении.

Громов сдержанно улыбнулся:

— Советская армия справилась бы и без этих аппаратов. Главное — не забывать, что противник не сдаётся и будет искать способы вновь изменить ход войны.

Ватутин твёрдо заявил:

— Что ж, тогда не будем терять времени. Наш долг — довести начатое до конца и освободить нашу землю от фашистов.

* * *

Секретно. Государственная тайная полиция (Гестапо) Рейхсминистерство внутренних дел Берлин, 21 июля 1943 года

Приказ № 2748/43

В связи с крайне неудовлетворительными результатами, продемонстрированными подразделением радиоэлектронной борьбы под командованием полковника Гельмута Рота в период проведения операции «Цитадель», и в результате чего немецкие войска понесли значительные потери от советских беспилотных аппаратов, имеются веские основания подозревать полковника Рота в