Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Но глядя на её маленькую, хрупкую фигурку среди этих монстров и воинов, в этой гибельной пустыне, под тенью замка Айзена… он понимал, что это ложь. Она стала его заботой с той самой первой неловкой встречи. По неясным, смутным, но невероятно сильным причинам.

Он прикоснулся к браслету на запястье. Устройство было холодным. Заряд — минимальным. Он был здесь, в безопасности, но скован невидимыми цепями секретности и грандиозного плана мести. А она была там, в смертельной опасности.

Масато оторвал взгляд от экрана и уставился на карту, где пять светящихся точек теперь почти слились в одну группу. Его рука сжала планшет так, что пластик затрещал.

«Не твоя забота…» — эхом отозвалось в голове. Но сердце, вопреки всем доводам разума и приказам, билось чаще, глядя на сиреневую точку, обозначавшую Рукию Кучики.

_____________***______________

Лаборатория Гранца стала для Масато золотой клеткой с видом на ад. Он не мог оторвать глаз от главного экрана, на котором светились пять точек, теперь сгруппированных вместе. Однако неподвижность точек была обманчива. Сквозь гул приборов и шипение пара периодически прорывались отдалённые, приглушённые толчки — отзвуки сражений, доносившиеся сквозь толщу стен и сложные системы звукоизоляции Лас Ночеса. Каждый такой удар отдавался в его груди тревожным эхом. Он видел, как точки начали перемещаться, расходиться. Система слежения Гранца была достаточно умной, чтобы различать отдельные сигналы, даже когда они были рядом. Две точки — алая (Ичиго) и одна из меньших — резко рванули вглубь структуры замка, в самое его ядро. Остальные — синяя (Исида), жёлтая (Чад) и сиреневая (Рукия), — казалось, задержались снаружи, возможно, наткнувшись на препятствия или приняв решение разделиться.

Масато нервно переключал каналы скрытых камер, пытаясь хоть что-то увидеть. Большинство обзорных точек показывали лишь пустые коридоры, залитые холодным светом, или бескрайние пески снаружи. Но одна камера, спрятанная высоко в нише одной из многочисленных башен, давала вид на обширную, пустынную внутреннюю площадь у самого подножия главной цитадели. И там он увидел её.

Маленькая, одинокая фигурка в черном кимоно. Рукия. Она стояла, прислонившись спиной к грубой каменной стене, её меч был наготове. Она выглядела не ранено, но предельно сосредоточена, её взгляд сканировал тени длинных арок, окружавших площадь. Она явно отстала от группы или сознательно осталась прикрывать тыл. Или, они разделились.

И тогда из тени одной из самых глубоких арок выплыла фигура.

Масато замер, вглядываясь в зернистое изображение. Это был мужчина высокого роста, в чёрном кимоно шинигами, поверх которого был накинут белый плащ, похожий на халат учёного. У него были тёмные волосы, и доброе, умное лицо с лёгкими морщинками у глаз. На лице — мягкая, почти отеческая улыбка.

На экране Масато увидел, как Рукия резко отпрянула. Её меч дрогнул в руке. Даже через камеру низкого разрешения было видно, как её лицо исказила смесь шока, неверия и ужаса. Она прошептала что-то, беззвучно для микрофонов камеры, но по движению губ можно было разобрать: «Каэн…?»

«Каэн? Каэн Шиба?» — мысль пронеслась в голове Масато. Он слышал это имя. Из прошлого Рукии. Наставник. Тот, кто погиб. «Но как? Как он мог быть здесь?»

Человек, похожий на Каэна, сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, неторопливыми, полными знакомой, почти родной уверенности.

— Рукия, — произнёс он, и голос, прошедший через динамики лаборатории, был удивительно тёплым, полным сожаления. — Долго же мы не виделись.

— Нет… это невозможно, — голос Рукии прозвучал сдавленно, прерывисто. Она отступила ещё на шаг, её спина упёрлась в стену. — Ты… ты умер. Я видела…

— Видела, как меня убили? — «Каэн» медленно покачал головой, и его улыбка стала печальной. — Да, это было больно. Очень больно. Но смерть… не всегда окончательна в таких местах, как это. Ты же знаешь.

Он протянул руку, как будто предлагая помощь, приглашая.

— Брось этот меч, Рукия. Ты не должна сражаться здесь. Не против меня.

Рукия сжала рукоять своего дзампакто так, что костяшки пальцев побелели. Она тряслась. Вся её боевая стойка, вся решительность, которую Масато наблюдал на камерах в каньоне, испарилась, оставив лишь девочку, столкнувшуюся с призраком своего самого горького прошлого.

— Я… я не могу, — прошептала она. — Ты… призрак. Иллюзия Айзена!

— Иллюзия? — «Каэн» мягко рассмеялся, и этот смех звучал так знакомо, так по-человечески. — Я помню всё, Рукия. Помню, как учил тебя хадо. Помню, как ты упала с дерева во время тренировки Хохо и расплакалась от злости. Помню, как мы пили чай после особенно трудного дня, и ты говорила, что хочешь стать сильным капитаном, чтобы защищать слабых. Разве иллюзия может помнить такие мелочи?

Каждое слово било точно в цель. Рукия зажмурилась, будто пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания. Её меч опустился на несколько сантиметров.

«Это не просто внешность. Он знает детали. Личные детали. Как?»

Масато лихорадочно нажимал на планшете, пытаясь активировать более мощные сенсоры, получить биометрические данные. Система выдала предупреждение: «Объект: Аарониро Арруруэри. Ранг: Эспада № 9. Примечание: Гибридная структура. Высокая способность к мимикрии и абсорбции».

«Аарониро… Значит, это он. Но как он может выглядеть и говорить как Каэн?»

На экране Аарониро, всё ещё в облике Каэна, сделал ещё шаг.

— Ты винишь себя, — сказал он, и его голос стал сочувствующим, проникающим в самую душу. — Все эти годы. Ты думаешь, если бы ты была сильнее, быстрее, умнее… ты могла бы меня спасти. Могла бы спасти меня. Эта ноша тебя сломала, Рукия. Отпусти её. Отпусти меч. Позволь мне… помочь тебе.

— Помочь? — голос Рукии сорвался на высокой ноте. — Как? Ты служишь Айзену! Ты… ты предал всё, во что мы верили!

— Я нашёл новую истину, — мягко ответил Аарониро. — Истину, которая выше долга перед Сейрейтеем. Истину о природе души. Каэн Шиба понял бы. Он всегда искал знания. — Он протянул руку ещё дальше, почти касаясь её щеки. — Он простил тебя. Я прощаю тебя.

Это было последней каплей. Слёзы брызнули из глаз Рукии. Она зарыдала, беззвучно, её плечи содрогнулись. Меч выпал из её ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на каменный пол.

«Нет! Не поддавайся! Это ловушка!» — мысленно кричал Масато, бессильно сжимая кулаки перед экраном.

Аарониро улыбнулся — теперь это была улыбка не Каэна, а хищника, который загнал добычу в угол. Его тёплое выражение лица не изменилось, но в глазах что-то дрогнуло, проскользнула тень иного, холодного интеллекта.

— Вот и хорошо. Видишь, как просто?