Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Учёный уже стоял у главного экрана, размером с целую стену. На нём был схематическая карта Уэко Мундо с окрестностями Лас Ночеса. На ней горели три яркие точки: одна алая, две других — жёлтая и синяя. Они двигались, но медленно, будто пробираясь сквозь что-то.

— Вот! — Гранц ткнул пальцем в алую точку. Она была значительно крупнее и светилась куда ярче двух других. — Этот сигнал… он аномален! Количество и плотность рэяцу… оно зашкаливает за все известные параметры для обычного шинигами или даже капитана! Это… это как маленькое солнце! А эти двое… — он показал на жёлтую и синюю точки, — …сильны, но в пределах понятных категорий. Один явный квинси, судя по спектральному анализу. Другой… сложно сказать, гибридная структура, похоже на человека, но с искажениями.

Дверь лаборатории снова открылась. Вошёл Улькиорра. Он был спокоен, как всегда, но его зелёные глаза сразу же нашли экран. Он изучил картину несколько секунд, и на его обычно бесстрастном лице что-то дрогнуло — не эмоция, а быстрое, почти машинное вычисление.

— Я понимаю причину вашего беспокойства, Гранц, — произнёс Улькиорра своим ровным голосом. — Но нет необходимости в панике. Это ожидаемое развитие событий.

Все трое обернулись к нему. Барраган нахмурился.

— Ожидаемое? Ты что-то знаешь, призрак? Это как-то связано с…

— Да. Как вы помните, я был на оперативном совещании у Айзена-самы несколько дней назад, — объяснил Улькиорра, подходя ближе к экрану. — Он отдал приказ. Мне пришлось осуществить похищение одной человеческой девушки из мира живых. Её зовут Иноуэ Орихимэ.

Масато почувствовал, как в его памяти всплывает образ: яркая, улыбчивая девушка с невероятно странной, тёплой и в то же время «невозможной» аурой, которую он наблюдал в школе Каракуры.

«Орихимэ…Её похитили? Зачем Айзену…»

— Эти трое, — Улькиорра указал на три светящиеся точки, — скорее всего, пришли, чтобы её спасти. Их появление логично и прогнозируемо. Алый сигнал… — он на мгновение задержал взгляд на самой большой точке, — …это, без сомнения, Куросаки Ичиго. Человек-заместитель шинигами, который уже успел наделать шума. Его уровень рэяцу, судя по данным, действительно вырос до угрожающих величин.

— А эти двое? — спросил Гранц, с интересом разглядывая жёлтую и синюю точки.

— У меня есть список всех приближённых людей к нашей пленнице. Если данные верны… Синий — это Урю Исида, квинси. Другой — Ясутора Садо, он же Чад, аномальный человек, — перечислил Улькиорра, как будто зачитывая досье. — Его сила основана на «Правой руке гиганта». Они оба — спутники Куросаки. Но, из всех них, хоть немного опасен только Куросаки. Все остальные — просто мусор.

Барраган фыркнул.

— И что? Трое щенков вломились в пустыню, чтобы забрать свою подружку? Сентиментальный бред. Пусть Нойтра или кто-нибудь ещё разберётся с ними. Зачем ты нас сюда притащил, червь?

Гранц заерзал.

— Я… я подумал, это может быть важно! Непредвиденные переменные! Они могут нарушить ход… э-э-э… общих планов!

Улькиорра посмотрел прямо на Масато. Его взгляд был тяжёлым, нестираемым.

— Шинджи. Это важно для тебя. Ты будешь знать. Но твоя роль в этом инциденте — нулевая. Ты не должен вмешиваться. Ни при каких обстоятельствах.

— Почему? — не удержался Масато. Внутри него что-то екнуло. Это были… почти что знакомые лица. Люди из той, другой жизни. И они шли на верную смерть.

— По двум причинам, — холодно ответил Улькиорра. — Первая: твоё присутствие здесь — тайна. Любой контакт с ними, любое проявление твоего рэяцу, даже подавленного, может привлечь внимание Айзена-самы или его прямых подчинённых, которые не в курсе наших… договорённостей. Браслет не идеален против целенаправленного сканирования на близком расстоянии в момент высокой активности.

Он сделал паузу.

— Вторая, и более важная: ты не должен вступать в бой с Куросаки Ичиго. Ни сейчас, ни позже, если этого можно избежать.

— Он что, сильнее моего ученика? — с вызовом спросил Барраган, но в его голосе прозвучало скорее любопытство, чем обида.

— Не в этом дело, — покачал головой Улькиорра. — Его сила… иррациональна. Она растёт в геометрической прогрессии в ответ на угрозу, на боль, на потерю. Он — идеальный триггер для непредсказуемых мутаций в собственном духе. Сражаясь с ним, ты рискуешь не проиграть. Ты рискуешь стать тем самым стимулом, который выбьет его на следующий, непросчитываемый уровень. Айзен-сама наблюдает за ним. Использует его как ещё один эксперимент. Наша задача — не участвовать в чужих экспериментах. Наша задача — успешно закончить свой.

Он снова посмотрел на Масато, и в его зелёных глазах на миг мелькнуло что-то, похожее на предостережение.

— Ты здесь, чтобы готовиться к одному противнику. К одному удару. Всё остальное — помеха. Пойми это. Если увидишь их — уйди. Если услышишь бой — иди в противоположную сторону. Твоё время ещё не пришло. Их судьба — не твоя забота.

На экране три светящиеся точки продолжали своё медленное, неотвратимое движение вглубь Уэко Мундо, к громадному, бледному силуэту Лас Ночеса на карте. Масато смотрел на алую точку, представляя себе оранжевые волосы и решительное лицо Ичиго Куросаки. Где-то там, в этих бескрайних песках, шла своя война. А он был вынужден оставаться в тени, оттачивая себя для другой.

Глава 77. Содэ но Сираюки

Чёрная, звукопоглощающая комната снова оказалась их временным убежищем. Тишина здесь была настолько плотной, что даже собственное дыхание казалось вторжением в священный покой. На низком столике между двумя креслами стояла шахматная доска, вырезанная из тёмного, тяжёлого камня Уэко Мундо, фигуры — из бледной, почти белой кости неизвестного происхождения. Барраган выточил их сам, в один из периодов «созерцательного безделья», как он это называл. Игра была его идеей — «чтобы щенок учился думать на несколько шагов вперёд, а не только реагировать, как подопытный кролик».

Масато сидел, уставившись на доску. Позиция была сложной. Барраган, игравший чёрными, выстроил мощную, подавляющую оборону, медленно, но верно сжимая пространство для манёвра белых. Король Масато был загнан в угол.

— Ты слишком много думаешь о следующем ходе, — произнёс Барраган, не глядя на доску. Он откинулся в кресле, его взгляд снова блуждал по чёрной стене. — И совсем не думаешь о том, какой ход сделаю я после твоего. Ты играешь в свою игру. А нужно играть в мою.

— Я пытаюсь спасти короля, — пробормотал Масато, перебирая в уме варианты.

— Короля не спасают, щенок. Его защищают. А чтобы защитить, нужно контролировать поле. Ты контролируешь лишь пятачок вокруг него. Вот и результат.

Масато