Блич: Целитель - Xiaochun Bai

вздохнул и передвинул ладью. Отчаянная попытка открыть линию для атаки. Барраган, даже не наклонившись, протянул руку и своим королём взял ладью. Его движения были медленными, но неотвратимыми, как течение времени.

— И ты его потерял, — констатировал старый король. — Теперь у тебя нет ни защиты, ни атаки. Осталось только ждать.

В этот момент по периметру двери снова вспыхнул голубоватый свет. Дверь отъехала, и на пороге, в точности как в прошлый раз, появился запыхавшийся Заельапорро Гранц. На сей раз на его лице была не тревога, а нечто похожее на официальную серьёзность, которая на нём смотрелась неестественно.

— Барраган-сан! Прошу прощения за вторжение! Извините что прерываю вашу игру! — выпалил он, слегка поклонившись. — Только что поступил приказ от Айзена-самы. Все Эспада, находящиеся в Лас Ночес, должны немедленно собраться в тронном зале для экстренного совещания.

Барраган медленно повернул голову, и его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Собрание? Сейчас? Из-за трёх заблудившихся щенков?

— Приказ явный и безоговорочный, — ответил Гранц, понизив голос. — Кажется, ситуация… развивается. Пустой-страж в пустыне уже доложил о первых стычках. Айзен-сама хочет лично дать указания.

Барраган издал низкий, недовольный рык, похожий на скрежет камней. Он тяжело поднялся с кресла, отчего костяные фигуры на доске слегка подпрыгнули.

— Ладно. Послушаем, что скажет наш «хозяин». — Он бросил взгляд на Масато. — Игра окончена. Ты проиграл. Как всегда.

Он направился к двери, но Гранц задержал его жестом.

— Э-э-э, Шинджи-сан? — обратился учёный к Масато. — Пока мы будем на собрании… не могли бы вы приглядеть за лабораторией? Мониторы, карта вторжения… просто на случай, если что-то изменится. Я бы попросил кого-то из младших арранкаров, но… вы понимаете, секретность.

Масато кивнул. Сидеть в этой чёрной комнате в одиночестве было не лучше, чем в лаборатории.

— Хорошо.

— Отлично! Отлично! Коды доступа к основным консолям я оставил на планшете у главного экрана. Ничего не трогайте, просто наблюдайте! — Гранц уже торопил Баррагана, и через секунду оба скрылись за дверью, которая бесшумно закрылась, оставив Масато одного в гробовой тишине.

Он ещё минуту посидел, глядя на проигранную партию. «Слишком много думаешь о следующем ходе… а нужно думать о его ходе после моего». Он смахнул фигуры обратно в коробку, встал и вышел в коридор.

Лаборатория встретила его привычным гулом и мерцанием экранов. Он подошёл к главной консоли, нашёл упомянутый планшет. На нём был список простых команд. Масато активировал главный экран. Карта Уэко Мундо снова появилась перед ним. Три знакомые точки — алая, жёлтая и синяя — теперь находились значительно ближе к Лас Ночес, почти у его «ног». Они были неподвижны. «Завязли в бою? Или нашли укрытие?»

Он собирался отойти, как вдруг заметил на краю карты, почти на границе сканирования, две новые вспышки. Ещё две точки. Одна — холодного, голубовато-белого цвета, другая — нежно-сиреневого. Они двигались быстро, целенаправленно, с восточного направления, явно стремясь к трём первоначальным меткам.

«Ещё двое… Кто? Шинигами? Наверняка. Подмога для Ичиго».

Любопытство пересилило осторожность. Масато покопался в интерфейсе планшета и нашёл пункт «Внешние камеры наблюдения». Гранц, параноидальный гений, расставил по периметру Лас Ночеса и в ближайших каньонах десятки скрытых датчиков с видеотрансляцией. Масато выбрал сектор, ближайший к слиянию всех пяти точек.

На экране возникло зернистое, но чёткое изображение. Пустынный каньон, высокие стены из жёлтого песчаника. И внизу… группа людей. И не только людей.

Сердце Масато пропустило удар. Он узнал их сразу. Оранжевые волосы, чёрное кимоно, огромный клинок за спиной — Ичиго. Рядом — Исида в своей белой одежде квинси и мощный, молчаливый Чад. Чуть поодаль стояли двое новых. Высокий, тощий парень с красными, зачесанными в дикий ирокез волосами и татуировками на лице — Ренджи Абарай. Масато видел его мельком в Сейрейтее, лейтенанта 6-го отряда. И…

И она.

Невысокая, с короткими тёмными волосами. Чёрное кимоно шинигами, которое сидело на ней немного мешковато. На ней, как и на Ренджи, были странные плащи. Серьёзное, сосредоточенное лицо. Рукия Кучики.

Что-то ёкнуло у Масато в груди. Тёплый, тревожный спазм. Он видел её всего несколько раз в школе, их разговоры были краткими, неловкими. Но её образ — её решительность, смешанная с какой-то внутренней уязвимостью, которую он уловил своими Глазами Истины, — засел где-то глубоко. Теперь она была здесь, в самом сердце вражеской территории.

«Что она здесь делает? Она же… она не должна быть здесь! Это же чистое самоубийство!»

Но группа была неполной. Рядом с ними, на песке, лежало… нечто. Огромное, змееподобное существо цвета грязной глины, с гладкой сегментированной спиной. На его голове — простая костяная пластина с двумя рогами, а под ней — нелепая, почти комичная морда с огромными розовыми губами и большими зубами. Похоже, оно было их транспортом.

И вокруг них копошились ещё три фигуры, явно арранкары, но такие… странные. Одна — крошечная девочка с короткими зелёными, ёжиком, волосами и невероятно большими глазами цвета мутного кварца. Когда она улыбнулась, чтобы что-то сказать Чаду, Масато увидел, что нижние клыки у неё заметно длиннее остальных зубов. На макушке её головы, словно гротескный бантик, сидел мультяшный череп — остаток маски Пустого.

Рядом с ней стояло нечто в жёлтом комбинезоне в чёрный горошек. Тело было грузным, коренастым, с непропорционально маленькими ручками и ножками. Но голова… голова была огромной, почти такого же размера, как туловище. И это была не голова, а маска, покрывающая её целиком. Маска тики — преувеличенно весёлая, с огромными глазами, выступающим носом и широкой улыбкой с рядами белых зубов. Она казалась нарисованной, но глаза за прорезями двигались, а рот открывался, когда существо что-то бормотало.

Третье создание было больше похоже на классического Пустого, но тоже со странностями. Большое, насекомоподобное тело, глянцево-чёрный хитин. Маска напоминала голову жука с торчащими усиками. На груди зияла Дыра. Одежды практически не было, только повязка на бёдрах. Оно сидело на корточках, наблюдая за окрестностями.

«Кто это всё? Арранкары… но они помогают шинигами? Предатели? Или… такие же изгои, как и я?»

Его взгляд снова вернулся к Рукии. Она что-то говорила Ичиго, жестикулируя. Её лицо было напряжённым, но решительным. Она не выглядела испуганной. Она выглядела… готовой. К чему угодно.

И это беспокойство внутри Масато росло, превращаясь в тихую, навязчивую тревогу. Он вспомнил слова Улькиорры: «Твоя роль в этом инциденте — нулевая. Ты не должен вмешиваться… Их судьба — не