Кодекс Оборотня 3 - Эрик Гарднер

никогда не испытывал насчет вас иллюзий, Финн, вы Охотник, но всё же… Ладно, к черту. Когда вас Патрик выпишет?

— Сказал, что завтра, но, если мне неймется, я уже могу идти домой.

— Ясно.

— Руари, я могу об…

Но я нажал отбой и поплелся домой. В моей комнате снова обнаружилась Рианнон — спала, закутавшись в одеяло и свернувшись калачиком. Я со вздохом подхватил ее на руки и потащил в ее комнату.

— Руари! — она проснулась, уставилась на меня встревоженная.

— Я всё уладил, можешь спать у себя.

— Точно?

— Да. Ведьмы больше не придут.

— Что они сказали о Нэсе? — едва слышно спросила сестра.

— Они не знали, что с ней произошли метаморфозы, — я опустил ее на кровать и пошел к себе.

— Ты обещал поговорить со мной…

— Не сейчас.

— Ты, наверное, думаешь, почему я подружилась с ней? Но тебя не было, а мне надо с кем-то поделиться… Мне кажется… я полюбила человека…

Я развернулся на пороге и уставился на сестру, не веря своим ушам.

— У меня ощущение, что, как только я вернулся, меня все хотят доконать. Включая родственников!

— Руари, я серьезно!

— Великая Луна! — я беспомощно развел руками. — А я что могу сделать?

— Только два варианта существует, — отозвалась Рианнон тихо. — Ты, как глава рода, должен…

— Черта с два! — разозлился я. — Вариант один. А, нет, еще лучше — вообще без вариантов — забудь все, Риа!

— Но ты сам завел себе подружку! — возмутилась Рианнон. — Или ты думаешь, я не чувствовала, чем от тебя иногда пахнет!

— Спасибо, что напомнила. Теперь мне до конца жизни жить с пониманием того, что моя единственная меня предала. Не забывай, Риа, люди предают. Легко и бездумно. Не совершай моей ошибки.

У Рианнон глаза стали совсем круглые.

— По Кодексу…

— Я прекрасно знаю, что должен сделать по Кодексу, — глухо прорычал я.

И вышел, зло хлопнув дверью. Вернулся в свою комнату, упал на постель и закрыл глаза, проваливаясь в черный омут сна.

Раскидистые древние дубы обступили широким кругом вершину холма. Ветер чуть касался их крон, листва умиротворенно шелестела. Цветки омелы слабо светились.

— Я отказываюсь от своей семьи, от своего рода и от своей крови, — произнесла Джил и шагнула за границу дубов, на священную поляну.

Полотном тумана соскользнуло с нее платье, упало с тихим шорохом у ее ног. Я подал ей руку, и мы шагнули к колодцу. Вода плескалась у самого края, касаясь травы, а во всю поверхность лежало отражение полной Луны, сияло, освещая поляну, белый свет окутывал наши обнаженные фигуры. Пальцы Джил чуть подрагивали в моей ладони.

— Не бойся, — шепнул я и улыбнулся.

Она крепче сжала мне руку, и мы сделали шаг вперед. Вода была теплой, тягучей, словно мы погружались в патоку. Накрыла нас с головой и тут же вытолкнула назад. Джил облегченно засмеялась, обхватив меня за шею.

— Думала, что она будет холодной, — прошептала она.

Я выбрался из колодца, вытянул ее следом и протянул кубок, в котором вино было наполовину разбавлено моей кровью. Она приняла с осторожностью, поднесла к губам.

— Я принимаю новую семью, новый род и новую кровь…

Джил вздрогнула и едва не выронила кубок, когда я тихо прочел три слова оборотничества… Я ждал. Она смотрела на меня. Я почувствовал ее страх.

— Джил? Не бойся. Последние три слова — и сила леса, сила земли будет с тобой. Ты больше не почувствуешь страха.

— Но твоя семья, Руари…

Я посмотрел на нее в недоумении.

— Ты не познакомил меня с ними. А вдруг…

— Все будет хорошо. Ты им понравишься.

— Я слышала другое…

— Брайан опять что-то рассказал или твой гениальный отец?

— Но разве это неправда? Если меня не примет хотя бы один из них… Меня убьют, Руари.

— Этого не будет.

— Но разве по закону…

— Это не тот случай.

Джил не сразу поняла. А когда поняла, испугалась еще больше.

— Ты… глава своей семьи? Поэтому?

— Джил…

Она сделала шаг от меня.

— Ты обманул меня!

— Нет.

— Ты убивал людей? Ты… Ты ничем не лучше моего отца! Как ты мог так поступить со мной? Я думала, что найду спасение, но, когда в полиции узнают, вас уже ничто не спасет. А полицейские обязательно узнают!

Она поставила кубок передо мной.

— Да замолчи же! — воскликнул я, начиная сердиться. — Это вышло случайно — я спасал хорошего человека от подонков. Об этом знают! Фалви знает!

Она молчала.

— Так ты из-за этого работаешь на полицию? Тебя вынудили обстоятельства…

Я промолчал. На это возразить было нечем.

— Это не выход, Руари.

— Но другого выхода все равно нет, Джил! Неужели ты думаешь, что я не смогу защитить тебя?

— Нет, Руари. Прости.

Она подхватила свое платье и туфельки и пошла босиком по траве.

— Я думал, ты меня любишь…

— Я запуталась, Руари. Но… я не смогу стать зверем и любить зверя…

— Мировосприятие меняется после обращения. Это и не должно быть слишком легко.

— Я не об этом…

— Люди тоже убивают. Еще более жестко и безжалостно.

— Нет. Я не хочу.

— Джил, стой! Ты не можешь уйти!

Она обернулась, застыв под сенью дубовых ветвей.

— Почему?

Я молчал. Она запрокинула голову, посмотрев на полную луну, внезапно рассмеялась. Рыжие пряди разметались по белым плечам.

— Только не говори, что по вашим зверским законам ты должен убить свою сбежавшую невесту.

— Но ты же предаешь меня! Так спокойно! Так равнодушно! Как будто речь идет о пустяке!

— Ты серьезно? Загрызешь меня за то, что не стану твоей?

Ее смех, от которого раньше становилось тепло в груди, теперь рвал что-то в душе. Шерсть становилась дыбом. Она попятилась и смолкла, увидев мой оскал. Медово-вересковый аромат, наколдованный Магрой, разрушал острый страх, искажал его, выявляя фальшивку.

— Беги, Джил. Беги так быстро, как только сможешь, — глухо прорычал я и сделал шаг вперед.

Она сорвалась с места, бросив платье и туфли. Замелькали