Кодекс Оборотня 3 - Эрик Гарднер

пройдет. Я живу с ожиданием конца много лет. Привык. И, если бы вы хотели избавиться от меня, уже давно бы сделали. Не своими, так чужими руками.

Он пожал плечами.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнес он. — А еще я узнал, что случилось с Магрой, Руари. Мы с ней каждый вечер созванивались. Да, она рассказывала мне о сговоре высших магов с тобой. И всех ваших действиях и разговорах. Вчера она впервые не позвонила. Я побывал у нее дома. Что ж следов вы почти не оставили, похвально…

Я нахмурился. И молчал, ожидая продолжения.

— Она наверняка проболталась, раз так плохо кончила.

— Не вижу, что вы расстроены ее кончиной.

— Немного. Она была сильной, и ее дух бы пригодился мне. А ведь я предупреждал ее, что увлечение молоденькими мальчиками до добра не доведет.

Я стиснул зубы. А Салливан также бесцветно продолжил:

— Она ведь о главной нашей с ней цели тоже рассказала? Об истинной причине приезда в Клонмел?

— Так вы из-за этого раньше не осуществили свой план? Чтобы не пришлось делиться?

— Нет, я не знал как. Не знал, как убить Хозяина, у которого столь необычная начальная сущность.

— А что — серебряные пули не подойдут, правда? — поинтересовался я небрежно, в то же время чувствуя, как меня до костей пробирает мороз.

Салливан словно глядел сквозь меня. От этого взгляда и его слов возникло ощущение, будто я стою на краю черной бездны. Некромант наконец посмотрел мне в глаза.

— Подойдут, но… Убить тебя я смогу, а получить желаемое, оказывается, нет. Твоя смерть будет бессмысленна. А бессмысленно забирать у кого-то жизнь — это не мое. Поэтому я хочу договориться, Руари.

— О чем? — спросил я охрипшим голосом. — Вы предлагаете невозможное.

— Почему же? У меня есть то, что нужно тебе. А для меня тебе придется кое-что сделать. Ты ведь все еще берешь заказы, Руари? Пора браться за более серьезные дела. С твоими-то возможностями. Я хотел бы, чтобы ты устранил для меня вот этого человека.

Мне показалось, что я ослышался. Но Салливан, перейдя от тона запугивания к деловому, уже показывал мне фотографию, возникшую в его руках из ниоткуда, словно у заправского фокусника. Лицо на фото оказалось знакомое.

— Джека Кейна? Министра?

— Подумай хорошо. Это он ставил подписи на всех приказах по уничтожению оборотней. И не только оборотней. Всех некромантов тоже. Не говоря уже о всех остальных.

— Я это прекрасно знаю.

— Так что же?

— Почему сами не сделаете? Вы же сами можете угробить кого угодно — мертвых своих поднять, позвать свою черную подругу.

Салливан облизнул бледные губы.

— Я могу его убить, только… Этот ублюдок заслуживает более жестокого наказания. Я бы хотел, чтобы… ты порвал его на мелкие клочки, медленно. Жрал его, пока он еще жив. Чтобы он до последнего истекал кровью и испытывал адские мучения.

— Вы в своем уме?

— Я знаю, Руари, что ты стоял совсем рядом с ним, что прекрасно знаешь его запах, что найдешь этого ублюдка где угодно, если начнешь Охоту. И никакая охрана, никакие охранные заклятия его не спасут. Кажется, я тебе ничего не сказал о цене. Я отдам Джил тебе, освобожу ее. И Лишу с Виардом тоже. Оставлю их здесь, если ты не будешь против. А сам уеду с острова.

Салливан был мне омерзителен. Что-то было в его глазах, бледно-голубых, мутноватых, что заставляло не верить ему ни капли.

— Я не согласился бы, даже если б на месте министра оказался никому не нужный фермер, который когда-то наступил вам на ногу и исчезновения которого никто не заметил бы. Что касается цены — с чего вы взяли, что мне это надо?

— Я знаю про вашу природу. Ты моногам, Руари, как и любой другой оборотень.

— У меня однажды уже убивали подругу. Я переживу. Гораздо легче, чем вы думаете.

На этот раз на лице Салливана прорвались эмоции. Недоумение и недовольство, словно что-то вдруг помешало его планам.

— Подожди здесь.

Он ушел наверх. Я слышал его шаги в глубине дома, как он открыл дверь в знакомую комнату. На Джил он не кричал. Его тихий злой голос был гораздо неприятнее криков. После ее ответа я услышал звук пощечины и тихое всхлипывание. Салливан опять что-то говорил ей.

Через минуту оба спустились вниз и подошли ко мне. Джил все еще прижимала ладонь к покрасневшей щеке.

— Извинись перед Руари.

— Это не поможет, мистер Салливан. По Кодексу мы убиваем неверных жен и подруг. Джил лучше уехать из Клонмела, чтобы не встречаться со мной. Так что у вас нечем расплатиться. А моя собственная жизнь — так себе цена.

Некромант стоял, задумавшись. Потом сделал знак дочери. Джил убежала прочь.

— Я найду то, что тебя заинтересует, Руари.

Я смотрел на него с удивлением.

— Попробуйте. Но у вас три дня, чтобы убраться отсюда.

— Хорошо.

Прежде чем он захлопнул дверь перед моим носом, я успел увидеть его усмешку.

Я пришел в Управление. Фалви не было. Но в его кабинете стоял неприятный запах. Не успел я понять, чем пахнет, как вернулся сержант, прошел на свое рабочее место и тяжело шлепнулся в кресло. Я принюхался к нему.

— Вы заболели? — спросил я.

— Отравился чем-то. Ничего. Желудок промыл, должно полегчать… Что там с ведьмами, Руари? Подробности расскажешь?

— С ними все в порядке. Больше суккубов нет. Собственно, это всё. Разрешите?

Он попытался изобразить облегчение на лице, но получилась вымученная гримаса. Я подошел к Фалви, склонился к его бледному лицу, закрыв глаза и обнюхивая. Желчная горечь пробивалась через запах мятной конфеты, которую сержант держал во рту, остро пах пот, как заплесневелое вино, смешанное с тиной.

— Рыбу ели? — я поморщился, отпрянув. — Вчера?

От моего вопроса Фалви едва не подавился конфетой.

— Да. Наверное, успела испортиться, пока лежала в холодильнике. Я вчера в таком состоянии был после всего, не посмотрел на срок годности…

— Встаньте-ка. Рубашку поднимите.

Фалви с удивлением подчинился. Я прощупал ему живот, заглянул в глаза, оттянув веки, и посчитал пульс.

— Святой Патрик, чувствую себя на приеме у врача,