Кодекс Оборотня 3 - Эрик Гарднер

— Знаете что, самое время звонить в реанимацию.

— Да ну тебя, Руари! — Фалви плюхнулся обратно в кресло. — Знаю, какое у тебя чувство юмора.

— Да я не шучу. Сейчас сам позвоню.

Я достал мобильный, набрал номер под обалделым взглядом сержанта.

— Мистер Хили, добрый день. Пришлите скорую в Управление. Моему куратору плохо. Нет, не с сердцем. Отравление серьезное. Ага, ждем.

— Руари! Какого черта?

— Сидите.

— Финн… — в кабинет заглянул Уолтер Суини, скользнул хмурым взглядом по мне, потом уставился на сержанта. — Что с вами? Выглядите хуже, чем покойник.

— Ну спасибо…

— Мистер Суини, я уже вызвал медиков.

Начальник Управления с удивлением воззрился на меня.

— С ним что-то серьезное, Руари?

— Ноги протянет, если его сейчас не увезут в госпиталь.

На улице вскоре завыли сирены. Через минуту врачи с носилками вместе с парой полицейских уже входили в кабинет. Фалви, возмущенный, поднялся было, но тут же со стоном рухнул обратно, а через миг отключился. Медики подхватили его, уложили на носилки, поспешили вон. Мы с Суини смотрели в окно, как носилки с сержантом загрузили в машину и увезли.

— Тебя давно тут не было видно, Руари, — заметил начальник. — Вчера из-за этой суеты с ловлей ведьм не успел спросить.

— У меня был отпуск.

— Опять Финн ни о чем не предупредил… — начальник поморщился. — Работы много, а он тут еще свалился.

— Еще минут двадцать, и он отправился бы на тот свет. Вам не за что его упрекать.

— Ты его защищаешь? Надо же! А вы, похоже, действительно сработались.

Он как-то недобро усмехнулся. Впрочем, Суини всегда относился ко мне неоднозначно, точно так же как и к Фалви, человеку, близкому к министру и практически сосланному из столицы в провинцию. В самом начале он боялся, что сержант претендует на его место, но спустя три года Суини успокоился. Хотя неприязнь к Фалви до конца не исчезла.

Пока я анализировал эмоции начальника Управления, в голову мне пришли кое-какие мысли. Я распрощался с Суини, вышел из Управления и направился к дому куратора. Я был у него лишь однажды, когда приходил к Фалви, чтобы он дал разрешение съездить в дублинский университет. Сейчас мне показалось, что появился хороший повод забраться к нему домой и выяснить кое-что. По крайней мере, я на это надеялся.

Тупик Вольф-Тон заканчивался оградой, за которой начиналась территория старой церкви и кладбища. Никогда не понимал, почему Фалви тут поселился, в последнем доме. У него, наверное, и окна с торца выходили на древние могилы. Или он считал, что живет по соседству с церковью и она его как-то защищает? Но сам переулок с таким названием… В этом было что-то символичное.

Я открыл замок отмычкой, зашел в квартиру.

Глава 11

Обстановка внутри была довольно аскетичная. Изучая запахи, я прошел по первому этажу, потом поднялся на второй. Ничьих запахов, кроме запаха владельца дома, не обнаружилось, равно как и ничего интересного ни в одной из комнат, пока я не оказался перед дверью, запертой на ключ.

И не просто запертой. Комната находилась под защитой сигнализации с включенным детектором магии.

— Интересно, — протянул я. — Что же вы тут прячете, сержант?

Я закрыл глаза, пытаясь аккуратно «прощупать» устройство сигнализации за дверью. Там явно было что-то нестандартное, что отлично экранировалось от магии. На слабые прощупывания датчик не реагировал, а от более заметных точно бы сработала сигнализация.

Я выругался. Вышел из дома, чтобы на ближайшей помойке словить трех крыс помельче. После чего вернулся в дом Фалви. Крысы возмущенно пищали, но все же им удалось протиснуться в щель под дверью.

— Ищите провода, — приказал я. — Что там еще?

Они пищали, описывая, что находится в комнате, а я давал им указания, что делать дальше, пока они не перегрызли контакты в нужном месте. Тихо звякнула отключенная сигнализация и детектор. Я снова поработал отмычкой и вошел в комнату.

Это оказался рабочий кабинет. Из мебели тут находились компьютерный стол и кресло, а одну стену занимал железный стеллаж — такие обычно бывают в архивах. Все его полки были заставлены коробками. Я прочитал несколько надписей на коробках. На всех них значились имена семейств оборотней.

Я, нахмурившись, подошел к рабочему столу. На нем лежала открытая коробка, на которой обнаружилось имя Фэлана Артегала. Рядом лежала стопка бумаги — распечатки с принтера. На титульном листе я с изумлением увидел название докторской диссертации сержанта. Я не мог не прочитать это. А потом не смог не поправить в тексте карандашом. И мне уже было плевать, что Фалви узнает, что я вломился в его дом.

Закончив с диссертацией, я продолжил осмотр. Под столом в углу обнаружилась еще одна коробка. Раза в два больше, чем остальные, и совсем не похожая на коробку из архива. Я вытащил коробку из-под стола. Первое, что я извлек оттуда, — старая фотография. Я посмотрел на нее и застыл потрясенный. Фалви обнимал на ней женщину с белокурыми волосами. Она счастливо смеялась.

Я никогда не видел её и всё же узнал. Мне вспомнился пренеприятный разговор в военном департаменте, слова Джека. И я полез смотреть остальное. Нашел несколько папок, в которых обнаружились дело семейства Лехри, потрепанный, давно заброшенный дневник, написанный рукой сержанта. Спустя два часа я вышел из дома Фалви в смешанных чувствах. На Клонмел опускалась ночь. Я постоял, вдыхая вечерний воздух, задумчиво глядя в сторону кладбища. Меж могил плыли нити тумана. Я вытащил мобильный и позвонил.

— Руари?

— Ну и голос у вас, сержант.

— Еле вытащили с того света. Спасибо, Конмэл.

— Знаете, каждый раз, когда спасаю вас, я начинаю об этом жалеть, — процедил я сквозь зубы.

— Всегда знал, что ты в душе добрый, Руари, — попытался пошутить он.

— Заткнитесь. Я побывал в вашей квартире.

Фалви несколько секунд молчал.

— Зачем?

— Давно хотел к вам заглянуть… когда вас дома не будет…

— Руари, какого черта? Ты?..

Я молчал, кусая губы.

— Ее звали Кэлин Лехри. Как вы могли… Как вы могли предать ее?

— Руари, ты не должен был видеть, не должен был читать это! — слабо возмутился Фалви.

— Я