Кондотьер Сухоруков - Василий Кленин

кидаться в бой. Почти всегда они сначала пытаются победить словами. Потом еще устраивают поединки. Потом жертвы — если поединки приносит хотя бы одного пленника.

…Я заметил, как Отмеченная Спина повернулся ко второй паре и призывно замахал «лопухами». Мой старик сразу ускорил переговорный процесс, а вскоре явился пред мои царственные очи — сияющий, как свежая медная отливка!

— Владыка! — голос старика был торжественен до предела. — Там внизу стоит непобедимое войско кокуитао прекрасной Саачилы-Йоо. Сам Косийоэса и его благородные слуги возглавляют его! Посланник доложил Косийоэсе о твоих мирных и дружественных намерениях. Тебя и твоих пятерых самых знатных вельмож приглашают в ставку кокуитао для проведения переговоров.

Переговоры! Я хотел разом помолиться всем возможным богам! Даже чертовому Змею, который наглухо перестал со мной общаться…

— Быстро! Собираем дары!

Никаких «знатных вельмож» я с собой не взял. Во-первых, в силу отсутствия таковых. Во всей моей «империи» знатным я мог назвать разве что Ицкагани, который (надеюсь) благополучно сидит в своем Черном Урочище. Прочих я либо сам извел, либо выгнал взашей. Командиров я тоже решил не брать — людей, способных принимать самостоятельные решения, лучше оставить при войске. Я же взял ребят покрепче (чтобы дары несли) и повнушительнее (понятно,для чего). В обязательном порядке в состав «посольства» вошел Отмеченная Спина. Кроме него: второй командир черных Брат Гнева, юный Воронов Волос (и крепкий, и все-таки сын подлеца Широкого Дуба — практически вельможа) и обязательно мой верный телохранитель Вапачиро. Пятым пошел секретарь Добчинский, не столько сильный, сколько представительный — надо же какое-никакое впечатление произвести. Облачный Дед пошел шестым — переводчик же нужен.

…Дорога до ставки оказалась нелегкой. Наше маленькое посольство вгрызлось в тело орды, как вошь в тушу слона. Сапотеки расступались перед нами, но лучше было не смотреть в лица этих воинов, полные надменности и желания утвердить свою силу.

В самой глубине этого «слона» мы наткнулись на искусственную насыпь. Вокруг нее толпились десятки вельмож и пестроукрашенных стражей. На самой насыпи находились лишь трое: двое сидели, один стоял чуть позади. Прямо ребус! Из двоих сидящих один был тучным, крепким мужчиной, покрытый шрамами в самых выгодных местах. Смотрел он на меня внимательно, цепко, но без злобы. А второй оказался совсем мальчишкой! Ну, практически: я бы дал ему лет 16 или 17, но со скидкой на то, что это очень тщедушный, неразвившийся еще семнадцатилетка. Пацан смотрел, словно, рыба: бессмысленно и равнодушно.

И вся моя натура протестовала против того, чтобы моей надеждой, великим победителем треклятых астеков оказался этот пацан! Здоровяк слева — еще куда ни шло, но этот! Однако, единственный стоящий на платформе (видимо, советник правителя) стоял как раз за плечом подростка с рыбьими глазами. Видимо, этот молокосос и есть Косийоэса, победитель армии астеков.

Стоявший вельможа выступил вперед и что-то зычно возгласил.

— Призывает склониться перед кокуитао Косийоэсой и его верным союзником — кокуи Дзауиндандой, — пояснил Облачный Дед.

— Тихо! — резким шепотом остановил я своих спутников.

Знаю я местные повадки. Даже в моем диком племени раньше каждый встречный норовил вываляться передо мной в пыли. А тут такие роскошные… кокуи! Все в расписном хлопке, ярких перьевых уборах. Нефрит да жадеит торчит из всех ушей, ноздрей и губ. Нет, правители выглядели роскошно! Лакшери высшей пробы… Только вот и мы тут считаемся «самыми знатными вельможами». Так что надо знать, как в хату заходить, чтобы за мужиков не приняли.

— Вежливо, с почтением склоняем головы, — тихо скомандовал я. — И чуток спины. Не более.

Мы с «вельможами» совершили поклон. Вокруг пронесся явственный гул недовольства. Толпа непроизвольно сделала шаг в нашу сторону.

…Очень страшно. Но я уже третий час играю ва-банк. Нельзя врубать заднюю.

Вельможа с насыпи опять разразился громогласной тирадой, Облачный Дед уже открыл было рот, но я сжал его плечо.

— Переводи мне всё слово в слово. Ничего не переиначивай. Ясно?

Старик тут же схлопнулся. Побледнел слегка. И, наконец, выдавил:

— Бродяга! Кто ты таков и по какому праву вторгся в пределы великого города Саачила?

О как? Больше похоже на допрос, чем на переговоры. Надо постараться изменить тональность.

— Меня зовут Хуакумитла. Сухая Рука! И я владыка народа четлан, что проживает очень далеко на запад отсюда. Род мой издревле был избран Золотым Змеем Земли… — я сделал паузу. — Но вы правы: теперь я бродяга. И стал я им по вине того же племени, что является и вашим врагом — по вине астеков!

— У великого кокуитао Косийоэсы мир с астеками! — отмахнулся вельможа. — Мешики не могли устоять перед его величием и запросили дружбы…

Советник не успел договорить: мелкий поц Косийоэса тихо цыкнул языком, и вельможа затих.

— Что ж, мир — дело хорошее, — кивнул я. — Но раньше вы с астеками воевали. Я это знаю. И я тоже воевал. Тоже разбил их войско. Не самих астеков, а их союзников — аколуа из города Тескоко. И мы тоже вели переговоры. С самим племянником уэйтлатоани. Договаривались о мире… А потом их войско внезапно пришло в наши земли и захватило их! Астеки никогда не остановятся, если что-то хотят получить. По крайней мере, их не остановят слова. Разве только сила.

Я возвысил голос и велел Деду тоже говорить громко — прямо в мальчишку.

— Я поэтому и пришел к тебе, великий Косийоэса. Чтобы защитить от ошибки, которую совершил сам! Защитить тебя от коварства астеков, помочь тебе, дать силу для борьбы с ними!

Советник разразился ответной тирадой, но перевод я услышать не успел. Так как Косийоэса чуть подался вперед, разлепил, наконец, рот и бросил тихую короткую фразу.

— Что он сказал? — впился я глазами в старика.

— Разве сможет меня защитить калека? — испуганно прошептал мой переводчик.

И тут что-то случилось. Скажу прямо: мне очень долго приходилось привыкать к своему увечью. Не месяц и не год (я же не вырос с ним). Привык со временем. Но не было ни дня, ни часа, ни минуты (кроме времени сна), когда бы я забывал о нем. Сухая калечная рука всегда была рядом и своей немощью портила мне жизнь. И за все пять с лишним лет в этом мире еще никто меня в лицо калекой не обзывал.

Организм среагировал раньше разума, меня всего перекосило, а правая иссохшая ручонка вдруг резко дернулась… Впрочем, дело не в ней. Судорогу заметили все мои вельможи. Заметили и выпучили глаза от ужаса! Даже Отмеченная Спина, который был с нами не так давно, но уже успел наслушаться легенд об убивающей Сухой Руке Сухой Руки.

И царственный