Юго-западное направление - Алексей Дягилев

надо до такого додуматься. Поставить разжалованного офицера командиром штрафного батальона для средних и старших командиров (офицеров). И что за мудак был автором такого «гениального» сценария? Хрен с ними, с говногениями будущего, но в настоящем я кое-кого напугал и, приехавшего к нам в лагерь старшего политрука из газеты, народ старался обходить десятой дорогой, принимая за особиста-маньяка. А нехрен расслабляться. Пускай мотают на ус. Это сейчас повезло, можно сказать дуриком отскочили, а через два месяца немцы уже хорошенько ударят, и фронт аж до Волги и до Кавказа откатится. В том числе и из-за таких вот бегунков, которые бросив всё, ломанулись за речку в первых рядах, как только остались без командиров и чуть не просрали плацдарм, хотя их командиры ломанулись в первую очередь.

Расположились мы в пионерском лагере, на который наткнулись чисто случайно. Переправившись через реку в самом широком, потому и достаточно мелком месте, просто почапали на восток. Шли, шли и дошли. Лес, поляна, снова лес, и вот он, махонький городок с хаотично расположенными времянками барачного типа, верандами и другими строениями. Обязательная эстрада или летняя сцена, со врытыми напротив скамейками, спортплощадка со всеми положенными атрибутами, футбольное поле. Были и капитальные здания из брёвен и самана, но в основном дощатые времянки, похожие на солдатские казармы с большими спальнями. Когда мы сюда добрались, то в лагере уже вовсю хозяйничали партизаны, потому что эту банду красноармейцев, командиров и политработников, отбившихся от своих частей и подразделений, по другому не назовёшь. Разбились по интересам, позанимали все лучшие дома, причём командиры сами по себе и в одном конце лагеря, а красноармейцы в другом, после чего занялись грабежом и развратом. Жрать то всем хочется, желательно каждый день и не один раз, а нечего. Вот и пошли шариться по окрестностям, в домах отдыха, да по ближайшим станциям, деревням и дачам, на охоту, рыбалку и прочий отхожий промысел. Ружбайки-то свои не все проебали, а попрошайничать с винтовкой гораздо сподручней, чем с сумой от противогаза, больше дают. Ну а насчёт разврата, кто ищет, тот всегда найдёт, ни одну, так другую, она ж для солдата припасена. И хотя пионерок в лагере не было, не сезон, но для бешеной собаки сто вёрст не крюк, а тут и десятка не наберётся, да всё лесом, тем более отпрашиваться ни у кого не надо, так что «гуляй рванина от рубля и выше».

Когда мы нашли этот пионерский лагерь, то сначала освободили необходимые нам помещения от нежданных гостей (у нас раненые, а ещё женщины у которых могут быть дети, не ночевать же им в сараях и под навесами). А когда поняли, какой бардак здесь творится, то стали наводить порядок железной рукой. Действовали по армейскому принципу, «не хочешь — заставим, не умеешь — пофиг, всё равно заставим». Во-первых, нас было больше. Во-вторых, у нас кроме винтовок с одной обоймой были пулемёты и пистолеты-пулемёты. А стало нас много ещё и потому, что к нашему отряду присоединился второй батальон 1125-го стрелкового полка 335-й стрелковой дивизии и санитарная рота этого же полка. И не важно, что это были всего лишь остатки подразделений, зато со своими командирами и обстрелянными бойцами. И хотя самым старшим как по должности, так и по званию являлся старший врач 1125-го стрелкового полка — военврач 2-го ранга Бромберг, возглавивший санитарную роту полка во время всеобщего драпа, командовал объединённым отрядом капитан Вашкевич. Объединились мы с ними во время совместной переправы через реку. Брод то он брод, но глубокий, поэтому раненых пришлось перетаскивать на носилках, подняв их на уровень плеч, повозки также полностью освобождали от груза и помогали лошадям перевозить их на другой берег. В общем, нашим подстреленным бойцам повезло, их вовремя успели спасти квалифицированные медики, оказав первую помощь прямо на левом берегу Северского Донца, а прооперировав уже в пионерлагере. Потому мы и действовали жёстко, выпнув из лагерного медпункта всех, кто там находился, а заодно освободили другие административные и хозяйственные помещения (кухню, столовую, клуб, комнату старшей пионерской вожатой…).

С утра следующего дня капитан начал наводить порядок железной рукой. Отправил четвёртую роту (около 30 человек) занять оборону напротив брода, а также разведку во всех направлениях, чтобы найти какие-нибудь тылы армии или фронта. Нужно было где-то добыть провиант и куда-то эвакуировать всех ранбольных. Пятая и шестая роты оцепили пионерлагерь по периметру, чтобы всех впускать, никого не выпускать, а высокая комиссия приступила к работе. Начали с командиров, политруков и прочего начсостава. Тех, кто не выдрючивался и не качал права, сразу назначали на должности командиров взводов. А тех кто качал, отправляли на беседу к нашему особисту — капитану Саидову, если и это не помогало, то к Васе Рогову. Позже дошла очередь до сержантского и рядового состава. Бойцов сортировали, взвешивали и распределяли по подразделениям. Артиллерийский, танковый, кавалерийский взводы и так далее. Всех пехотинцев и тыловиков сразу забирали на пополнение батальона. Так что после обеда на берег ушла пятая рота, пополненная до полного штата, хотя и вооружённая в основном шанцевым инструментом.

Наш сборный из двух армий отряд выполнял чисто комендантские функции. Занимался охраной мероприятий и конвоировал группы (ватаги) военнослужащих к месту формирования, предварительно разоружив их, но записав в журнале, что красноармеец Синепузов сдал на хранение винтовку Мосина номер такой-то, дата, подпись, отпечатки пальцев. А когда эти бойцы приходили на временный склад в сопровождении командира своего отделения или взвода, возвращали. Седьмую стрелковую роту из 57-й армии вернули под командование младшего лейтенанта Громова, а всех наших из 341-й дивизии Корбут забрал себе, так как его назначили командиром артиллерийского взвода. Оставшиеся у нас трофеи поделили по-братски, один эмгэ на станке оставили Громовцам, остальные забрали себе, чтобы хоть как-то вооружить взвод.

Всё это было несколько дней назад, а сегодня я сидел на завалинке и пугал очередную группу военнослужащих, отловленную в окрестностях. Товарищ Саидов подтянул меня в своё подчинение, потому что всех пойманных окруженцев теперь начали пропускать через него, а после допроса уже распределяли по литерным подразделениям. Так как в батальоне капитана Вашкевича уже некуда было девать лишний состав, а народ всё прибывал, хотя и не в таком количестве, как в первые дни. Хорошо хоть продуктовое снабжение удалось наладить и организовать кормёжку людей. И всё благодаря военврачу Бромбергу, который вышел сначала на медицинскую службу, а потом и на тыловиков Южного фронта. Но жратвы всё равно не хватало, списки личного состава и расходные ведомости