Юго-западное направление - Алексей Дягилев

стекло или проткнуть пальцем бумагу, — задумался генерал. — А поехали-ка к твоему Гурскому, посмотрим что там и как.

Ночью войска армии перегруппировывались на новые рубежи, а под утро продолжили наступление. Но не на Барвенково, а обходя его с юга, на Некременное и Викнино прикрывшись с левого фланга только одним полком 14-й гвардейской. Ударная группировка остановилась только на рубеже реки Сухой Торец, захватив большое село Петровка на юго-западном берегу реки. Продвижению наших войск препятствовала река, насыпь железной дороги на другой её стороне, и подразделения 68-я пехотной дивизии противника, окопавшиеся на этой насыпи. Форсировать сходу заболоченную пойму реки не удалось. Под сильным пулемётным огнём с высокой железнодорожной насыпи передовые подразделения откатились на исходные позиции. Требовалось подтянуть дивизионную артиллерию и найти другое место для переправы через небольшую, но коварную водную преграду.

Такое место нашли, заодно поменяв вектор наступления и повернув на север, так как из штаба армии пришёл приказ военного совета Южного фронта. Соединиться с 5-м кавалерийским корпусом и уничтожить войска противника. Корпус следовало искать в районе Базалеевка, Бражовка. Кавкорпус мы в районе Базалеевки не нашли, но войска противника, которые нам попадались, уничтожали. В результате пришлось остановиться и занять круговую оборону двумя дивизиями в треугольнике Дмитриевка, Базалеевка, Бражовка, в ожидании войск своей армии или кавалерийского корпуса, который воевал здесь ещё вчера. Подошёл только полк из 14-й гвардейской дивизии, который оставался в районе Барвенково. Так как связь со штабом армии неожиданно прервалась, а последний приказ мы выполнили, то пришлось оставаться на месте и контролировать узел дорог, проходящих в разных направлениях через наш район обороны. Противник с этим категорически не смирился, и наносил короткие удары пехотой и танками со всех сторон. Но шесть стрелковых полков, под прикрытием четырёх артиллерийских, не дали ему шансов даже на малейший успех. Зенитное прикрытие в дивизиях было слабовато, поэтому авиация немцев доставила нам много неприятных моментов, но за это мы отомстили сухопутным войскам.

К вечеру радиосвязь удалось наладить, и мы получили приказ провести разведку и подготовить наступление на Долгенькую. В ночь на 20-е дождаться подхода основных сил и захватить населённый пункт, уничтожить войска противника и соединиться с наступающей группировкой 9-й армии. Разведку мы провели и выяснили, что с запада Долгенькую прикрывает глубокий овраг и сначала нужно занять его подразделениями пехоты, а уже под этим прикрытием подтянуть артиллерию, после чего штурмовать или зайти с фланга по той же балке и штурмовать с трёх сторон. Но где там. Пока противотанкисты катили свои орудия на руках, чтобы подобраться как можно незаметнее и ближе, передовая рота развернулась в цепь и пошла на штурм вдоль дороги. Если бы не овраг, их бы всех на этой дороге и положили. Хорошо нашлись умные люди и обошли противника с фланга, устроив у него в тылу сабантуй. Так что когда артиллеристы выкатили сорокапятки на прямую наводку и ударили последними снарядами по селу. Противник не выдержал и отступил в Южном направлении. Вот после захвата этого населённого пункта армии и удалось выйти из окружения, переправившись на левый берег Северского Донца.

Армия вышла не вся. К нам присоединились только потрёпанные 99-я и 317-я стрелковые дивизии, а также тыловые армейские подразделения. 150-я стрелковая так и оставалась пока в окружении, войдя в состав 6-й армии, так как вся наша 57-я армия перешла в подчинение Юго-Западного фронта, по приказу главкома — маршала Тимошенко. Генерал-лейтенант Подлас, выполняя распоряжение Военного Совета Южного фронта и руководствуясь приказом №19/К, который гласил что:

«57 армия с утра 20 мая должна была развивать удар силами 2 кк, 14 гв. сд и 23 тк в общем направлении на Долгенькая и во взаимодействии с 9-й армией уничтожить противника, прорвавшегося в район Барвенково, Изюм, восстановить фронт Барвенково, Долгенькая, создав армейский резерв за счёт правого крыла и центра армии.» — отдал свой боевой приказ на прорыв армии из окружения и отбыл в 150-ю стрелковую дивизию. Армию он спас, а вот о судьбе самого Кузьмы Петровича, долгое время было ничего неизвестно.

Глава 11

Сначала было всё хорошо, а потом нами занялся Особый отдел. Эти зверюги всю душу из нас вынули. Замордовали допросами до полусмерти. Били так, что здоровые мужики отрубались и обсирались. Их отливали водой и снова били. Особенно издевался один садист. Сам маленький, очкастый, похож на хорька, но зверь лютый. Другие ещё более-менее по сравнению с ним, подумаешь, зубы выбьют, сломают там пару рёбер, нос набок свернут, отмутузят до потери сознания и всё. Подписал сознанку и вали в холодную до следующего допроса. Этот же гад нашёл где-то чучело крокодила, набил его песком и бил им по голому телу, особливо по почкам и другим жизненно-важным органам. Следов никаких, а боль адская. И плевать ему было, виноват ты или не виноват, сознался или не сознался во всех смертных грехах, херачил, сволочь, в своё удовольствие так, что у людей потом почки отнимались, неделями кровью ссали. Фамилия ещё у него такая странная была — Рогов. А звали Василий Альбертович. Так что когда будут спрашивать, лучше не врите, говорите как было на самом деле, иначе запутаетесь в показаниях и подведёте себя под монастырь…

Травил я байки бойцам, впервые побывавшим в окружении, готовя к беседе с нашим оперуполномоченным. Пока к беседе, а проверять в соответствующих органах их будут потом. Хотя какие к чёрту проверки? К своим прорвалась целая армия, да ещё и не одна, — и кто там будет устраивать многочасовые допросы десяткам тысяч людей? В особом отделе дивизии тех особистов раз, два, три и обчёлся, в армии чуть поболе. И где столько времени на все эти тыщи найти, чтобы просто задать пару вопросов? А тем более допросить, да ещё с пристрастием. Да и знаменитый приказ №227 выйдет только в конце июля. А до того момента штрафная рота или штрафбат не грозит, только тюрьма или высшая мера социальной защиты. В августе наставят заградотрядов в степи и станут расстреливать всех подряд. Поймают Серебрякова и будут его долго пинать по рёбрам, пока он не согласится стать командиром штрафбата. Нагонят к нему в батальон толпу уголовных авторитетов и заключённых по 58-й статье, дадут вместо замполита попа и пойдут они брать города штурмом. Опупеть не встать. Вот же бля гении россиянского синематографа. Это же