Юго-западное направление - Алексей Дягилев

контратаковал пехотой и танками, а 14-ю гвардейскую пришлось вводить в бой по частям и с открытыми флангами. Кавалеристы атаку не поддержали (не смогли войти в соприкосновение с противником, потому как не там искали), а 351-я стрелковая сама отражала наступление итальянцев. Я снова отбыл в дивизию полковника Гурского, с письменным приказом на перегруппировку и наступление. Всё-таки отдача приказа это не главное, гораздо важнее проконтролировать его исполнение.

Перегруппировку дивизия начала сразу после заката солнца, подтягивая артиллерию и пехоту на левый фланг чтобы как можно быстрее перейти в наступление. В назначенное время начать полноценное наступление не получилось в атаку пошёл только один батальон, поддержанный полковой артиллерией и миномётами. В результате удалось провести только разведку боем, и вскрыть огневую систему противника. Повторную атаку перенесли на раннее утро, а вот она вполне удалась. Получилось прорваться на правом фланге, захватить село Ново-Бахметьево и развить наступление дальше. Контратаку итальяшек во фланг наступающему батальону отбили с помощью резерва и нанести большие потери врагу. В образовавшуюся брешь комдив Гурский ввёл второй эшелон 1161-го стрелкового полка, который развил наступление на восток, не опасаясь за фланги, а следом за ним подтянулся и 1159-й полк, наступая уступом влево. Открытый правый фланг комдив вынужден был прикрыть спецподразделениями дивизии, которые занимали разрушенные опорные пункты 341-й стрелковой дивизии. 1157-й стрелковый, растянувшись в линию, занимал позиции на переднем крае.

Дивизия наступала на восток северо-восток и за день боя продвинулась на пятнадцать километров, а правофланговый батальон 1161-го полка захватил село Некременное, и вынужден был остановиться только по приказу свыше, в связи с тем, что потребовалось поменять вектор наступления и подтянуть тылы и резервы. Да и под Барвенково дела обстояли неважно, 14-я гвардейская остановилась на подступах к населённому пункту, на рубеже реки Лукноваха, где враг успел закрепиться, и требовался фланговый удар с юга, чтобы сбить противника с этого рубежа.

Обо всём этом я узнал, вернувшись в штаб армии, чтобы доложить об успехах и продвижении 351-й стрелковой дивизии. В штабе царила рабочая атмосфера, примерно как пожар в борделе во время наводнения. Все куда-то бегали, торопились, командарм матом отдавал приказы в телефонную трубку, и только начальник штаба спокойно сидел на своём месте за столом с картой и что-то считал.

— Чёрт знает что! — бросив телефонную трубку на рычаг, ругается генерал Подлас. Эти чудаки кавалеристы так и продолжают наступать на север. И что там делает наш комиссар? У него вообще компас есть? И он хотя бы умеет им пользоваться? Или он думает, что стрелка показывает направление наступления? Вместо удара на Барвенково, конники дошли до Даниловки и повернули на Грушеваху. У тебя там в приказе случайно ошибок нет? Андрей Фёдорович, я к тебе обращаюсь.

— А? Что? — оторвался от своих расчётов начштаба. — Нет. У нас всё точно написано. И рубеж развёртывания. И направление атаки.

— Тогда надо было хоть стрелки на карте нарисовать пожирнее. Хотя… Есть связь со штабом Южного фронта? — перескакивает командарм с одного на другое.

— Виноват. Связь со штабом фронта так и не смогли восстановить. — Вскакивает со своего места начальник связи.

— Да чтоб… я так жил!.. — Разражается матерной тирадой генерал, но останавливается на половине фразы. — Да и хрен с ней. — Отмахивает он рукой. — А с дивизиями нашей армии можно ещё связаться?

— Со всеми дивизиями связь работает бесперебойно. — Рапортует наш главный связист.

— Ну, хоть на том спасибо. Готовь новый приказ по армии, Андрей Фёдорович. — Подходит командарм к столу и проводит новые красные линии на карте.

— Войска армии перегруппировать и прикрываясь усиленными арьергардами отвести на новые рубежи обороны.

— 99-я стрелковая дивизия; Ново-Александровка — Николаевка.

— 317-я стрелковая дивизия; Николаевка (включительно) — Домаха.

— 150-я стрелковая дивизия остаётся на месте чтобы прикрыть фланг 6-й армии. Хотя нет. Пускай загнёт свой левый фланг к северу и оборудует опорный пункт в селе Домаха. Станцию Лозовая оборонять до последней возможности, будет хоть какой-то шанс для дивизии отойти.

— 351-ю стрелковую дивизию в полном составе сосредоточить в районе совхоза имени Куйбышева для наступления на Барвенково.

-14-й гвардейской дивизии закрепиться на достигнутых рубежах в готовности к наступлению.

— 476 пушечный артиллерийский полк переместить в район станции Старые Близнецы. Для чего воспользоваться железной дорогой. Позже решим, какой из наступающих дивизий придать этот полк.

— 754 артиллерийский полк ПТО из 150-й стрелковой дивизий изъять и передать на усиление 14-й гвардейской стрелковой.

— 558-й артполк противотанковой обороны изъять из 99-й и передать 351-й стрелковой дивизии.

— Написал? Давай я завизирую. — Ставит свою подпись под текстом приказа генерал Подлас. — Для каждого соединения приготовить отдельный приказ, зашифровать и передать по проводной линии связи. Продублировать фельдъегерской почтой. Выполнение приказов проконтролировать представителями от штаба армии. Вопросы есть?

— А что будем делать с тылами армии, товарищ генерал-лейтенант? — интересуется зам по тылу.

— Тылы армии пока остаются на месте. Они будут наступать в третьем эшелоне. Все накопленные боеприпасы немедленно распределить по частям и соединениям, а личный состав обеспечить сухим пайком на трое суток. Ещё вопросы?

— Раз больше вопросов нет, продолжайте работать. Если в моё отсутствие вернётся наш комиссар, научите его пользоваться компасом и отправляйте обратно к кавалеристам, пусть вместе с комкором учатся наступать в правильном направлении. Я к гвардейцам, разберусь на месте, что там творится, пока солнце не село. Проводи меня до машины, Анатолий Дмитриевич. — Кивает мне генерал, и первым выходит из блиндажа.

— Что думаешь по поводу моего приказа, Анатоль? — останавливается он в отнорке окопа.

— Решение правильное. Но вот последствия могут быть неприятные. Особенно для вас, товарищ генерал. — Не стал скрывать я своих опасений.

— Плевать на последствия. Главное, сохранить армию, а история потом всё рассудит. Ты со мной?

— Я хотел бы вернуться в дивизию полковника Гурского.

— Да я не в том смысле. А что там с 351-й? Говоришь, хорошо наступают.

— Удачно нащупали разрыв в обороне противника и вышли на оперативный простор. Теперь громят тылы немцев.

— Всё это хорошо, но есть одно но. Растянем армию в нитку и получим под дых. А нам желательно держать всё в кулаке и бить в одно место сжатыми, а не растопыренными пальцами. — Показывает свой пудовый кулак Кузьма Петрович. — Хотя, зачем бить кулаком в кирпичную стену, когда можно разбить