XVII. Грязь, кровь и вино! - Александр Вячеславович Башибузук

охоту! — радостно заорал Гастон. — Стройся, стройся...

И уже через несколько секунд, все начали с грохотом галопировать. Дамы верещали и носились по залу, брат короля ржал как настоящая лошадь, гоняясь за ними. Де Нуаро скакал на целой кушетке, отломав ее спинку и размахивая потрошеным гусем словно саблей. С потолка сыпалась пыль, грохотала мебель, дребезжала посуда и бутылки.

Затея закончилась только когда в харчевне не осталось ни одного целого стула. Хозяин имел бледный вид, но вмешаться не осмелился.

— Вы прелестны, шевалье!!! — Гастон пылко обнял меня, стянул с пальца перстень с немалого размера рубином и отдал его мне. — Господа! Я доволен шевалье де Бриенном! Желаю почаще видеть его рядом со мной!

— Гип-гип, ура! — заорали дворяне и зарукоплескали. — Король доволен!

Но на этом мой успех не закончился, наоборот, только продолжился, причем самым неожиданным образом.

После потехи мужчины вывалились на улицу оправиться — туалета в заведении предусмотрена не было — посетители гадили прямо под стену.

Я тоже не остался в стороне, выбрал местечко почище и расстегнул свежеизобретенную ширинку.

Остальным приходилось стягивать штаны.

— Это что у вас такое? — с удивлением ахнул Артемон, склоняясь к моему паху. — Какое-то нововведение в моду?

— Вот, изобрел на досуге... — скромно ответил я. — Удобно...

— Удобно давать в рот девкам, не снимая штанов!!! — загрохотал Нуаро. — А мне нравится, черт побери!

Через мгновение уже целый десяток дворян, чуть ли не став на колени, внимательно рассматривали мою ширинку, в том числе и сам брат короля.

Какой-то простолюдин сгребавший навоз на заднем дворе, при виде такого зрелища плюнул, остервенело перекрестился и свалил от греха подальше, видимо приняв нас за содомитов.

Так невольно я внес новинку в моду и сделал рекламу мэтру Жолю, правда пообещал себе истребовать с него за это процент.

В общем, операция по внедрению прошла благополучно, этот старый мудак падре Жозеф может гордиться мной. Правда до сих пор не понимаю, какую роль дальше мне предстоит исполнять.

Дальше компания собралась переместиться в другое место, но с этим пришлось погодить, потому что приперлись гвардейцы кардинала во главе с лейтенантом де Болоном, с намерением арестовать меня за нарушение эдикта короля о запрете дуэлей.

Видимо кто-то успел оперативно настучать: возможно обиженный ранением в задницу Офорт, а может и хозяин «Серебряной башни», мстя за учиненную порчу мебели.

В зал звонко стуча каблуками вошел суровый усатый мужик в плаще-пелерине, с золотым крестом на нем. За ним топали еще десяток гвардейцев с угрюмыми, полными презрения и собственной значимости рожами.

— Шевалье де Бриенн! — лейтенант безошибочно определил меня в толпе. — Я Шарль де Болон, лейтенант гвардейской роты Его Высокопреосвященства! Вы арестованы за нарушение эдикта его величества короля Франции Людовика XIII о запрете дуэлей. Немедленно сдайте свою шпагу и следуйте за мной.

— Пошли вон! — Гастон Орлеанский в ярости вскочил. — Я запрещаю арестовывать этого человека.

Толпа его прихлебателей яростно взревела, лязгнули выхватываемые шпаги.

— Не отдадим!

— К черту эдикты!

— Все было честно!

— Это наше право убивать и быть убитыми!

— Сатрапы!

Дамы обильно разбавляли возмущенный ор язвительными ругательствами в адрес кардинала.

Лейтенант де Болон набычился. Судя по всему, отступать он не собирался.

— У меня непосредственный приказ Его Высокопреосвященства, арестовывать всех участников дуэлей, ваша светлость...

Его гвардейцы быстро выстроились за его спиной.

— К черту приказы, я брат короля! — Гастон тоже выхватил шпагу. — Я не отдам его!

Стычка обещала быстро перерасти в настоящий бой. Сам я ареста особенно не опасался, надеясь на заступничество отца Жозефа, опять же он упоминал, что де Офорта сильно недолюбливают сам король и кардинал.

Но счел разумным потушить конфликт.

— Ваше высочество... — я поклонился Орлеанскому. — Думаю, неразумно доводить до схватки. Я сдамся, а вы попытайтесь меня вытащить. Если прольется кровь слуг кардинала, мы сразу станем виноваты без вины. Не стоит самим предоставлять в руки наших противников преимущество

Гастон сразу сник, видимо, брат короля сам все это понимал.

— Я вытащу вас, мой друг! — он искренне обнял меня. — Я даю свое слово.

Остальные тоже быстро поутихли.

— Дайте мне немного времени, лейтенант...

Де Болон с благодарностью поклонился:

— Собирайтесь, ваша милость, вас не будут торопить...

Я выбрал момент и незаметно сунул в руки Мадлен письмо к королеве и шепнул:

— Мне не стоит попадать в тюрьму с этим. Сохраните его, прошу...

Потом спокойно подошел к лейтенанту и отдал ему свою шпагу:

— Я вверяю себя в ваши руки, ваша милость...

Глава 11

Наваррец

В то утро, когда меня должен был судить королевский суд, и, скорее всего, отрубить голову, я проснулся свежим, бодрым и полным сил. Голова пока что была на месте, и это не могло не радовать.

Ночью мне снились сны из прошлого, но опять никакой конкретики. Я так и не вспомнил, кем был, и, тем более, каким образом оказался во Франции XVII века. Может, я умер, а сознание чудесным способом перенеслось в тело де Браса? Но куда тогда делось его сознание? Перенеслось в мое тело? В таком случае, возможно, я жив в своем времени, и произошел случайный обмен. Понятное дело, на одних теориях далеко не уедешь, а на практике с подобным никто пока не сталкивался. Никто из известных мне.

Опять же вопрос: что будет, если я погибну здесь? Вернусь ли я в свое тело или попросту исчезну? Проверять предположения, не имея ни малейших предпосылок для анализа, я не собирался, поэтому и гибнуть здесь и сейчас совершенно точно не хотел. Так что все надежды на мэтра Жоли и мою счастливую судьбу, глядишь, да вывезет кривая…

Где-то далеко часы пробили на башне ровно девять раз, и тут же дверь камеры открыл Гийом. Был он сегодня не в духе: мрачный и неразговорчивый. Впрочем, и мне было не до болтовни.

Вместе с Гийомом явились несколько стражников, мне опять заковали руки в тяжелые браслеты, ноги оставив свободными, и повели сквозь сырые коридоры.

Когда мы вышли во двор, лил дождь. Небо было мрачное, грозовое. Неподалеку стояла тюремная карета, которую в этот раз конвоировали не гвардейцы, а простые солдаты.

Я замер на мгновение, но тут же получил болезненный тычок в спину.

— Шевелитесь, вас ожидают.

Это был