Блич: Целитель - Xiaochun Bai

у него, чётко и ясно, сформировалась фраза. Не о реяцу. Не о силе. Не о нестабильности. О чём-то более важном.

Он поднял глаза и ещё раз посмотрел на Ичиго. Тот уже собрал вещи, взвалил сумку на плечо и, крикнув что-то на прощание друзьям, направился к выходу. Его фигура на мгновение заслонила собой окно, оранжевый свет ослепительно вспыхнул вокруг его силуэта, а затем он вышел, и дверь за ним тихо закрылась.

Масато опустил взгляд на блокнот. И на чистой странице, аккуратным, безошибочным почерком, вывел одну-единственную строку. Не как запись наблюдения. Как итог. Как приговор. Как тихое, леденящее откровение, которое пришло к нему в этот самый момент, когда заходящее солнце окрашивало пустой класс в цвета угасающего дня.

«Он ещё ничего не знает.»

Он закрыл блокнот. Закрыл глаза. В комнате теперь было тихо по-настоящему. Шинджи больше не шутил. Он сидел, глядя в ту же пустоту, куда только что ушёл Ичиго, и его лицо было серьёзным, почти суровым.

Они оба видели одно и то же. И оба понимали, что это знание — знание о том, что смеющийся парень с сумкой за плечом ещё ничего не знает о том, кто он на самом деле и что его ждёт, — было, пожалуй, самым страшным из всего, что они обнаружили за эти дни наблюдения. Потому что неведение когда-нибудь заканчивается. А что происходит потом — не знал никто. Даже они, наблюдатели с последней парты.

_____________***______________

Дорога от школы к дому вайзардов заняла около сорока минут пешком. Они шли не самой короткой дорогой, а петляя по тихим улочкам, где уже зажигались первые фонари, а в окнах домов теплился уютный желтый свет. Воздух вечера был прохладным, пахнущим влажной землей и далеким дымком от костров. Шинджи шёл впереди, засунув руки в карманы куртки, его силуэт казался особенно угловатым в сгущающихся сумерках.

— Слушай, Масато, — вдруг произнёс он, не оборачиваясь, его голос звучал задумчиво, без обычной иронии. — Как оно? Чувствуешь себя привычно уже? В новом… ну, в этой новой оболочке?

Масато, шагавший чуть сзади, замедлил шаг. Вопрос застал его врасплох. Он не думал об этом специально. Он просто… жил. Учился. Наблюдал. Его новое тело — точнее, тело, которое он носил сейчас, — стало настолько естественной частью его повседневности за последние дни, что он перестал его замечать. Как перестаёшь замечать удобную, разношенную обувь.

Но вопрос Шинджи заставил его задуматься. И вместе с мыслью пришло воспоминание. Не образ, а скорее цепочка ощущений, звуков, запахов, связанных с моментом, когда всё это началось. Не с первого дня в школе. Ранее. За несколько дней до этого.

_____________***______________

Это было утро, серое и промозглое, за два дня до их «внедрения». Они стояли на пустыре за магазинчиком Урахары. Воздух пах сырой землёй, старым деревом и чем-то сладковато-химическим, что всегда витало вокруг этого места. Во дворе, у груды старых ящиков, Уруру и Дзинта, двое постоянных обитателей магазина, снова о чём-то яростно, но тихо спорили. Уруру что-то доказывала, размахивая руками, Дзинта стоял, скрестив руки, и мотал головой с выражением глубочайшего презрения.

Когда они с Шинджи подошли ближе, спор моментально прекратился. Оба подростка замолчали, их взгляды — один острый и оценивающий, другой скрытый за чёлкой — скользнули по Масато, задержались на Шинджи, а затем они, не говоря ни слова, развернулись и ушли куда-то в глубину двора, растворившись в полумраке между штабелями старого хлама.

— Не обращай внимания, — сказал тогда Шинджи, хлопнув Масато по плечу. — Они всегда такие. Милые ребята, просто немного… специфичные. Иди.

Он подтолкнул его к боковому входу в магазин. Дверь, облупившаяся краска, скрипнула на ржавых петлях.

Внутри было сумрачно и тесно. Воздух был густым от запахов старой бумаги, пыли, трав и чего-то металлического, острого. Полки, забитые странными безделушками, склянками, свитками и предметами неясного назначения, теснились друг к другу. За прилавком, заваленным разным хламом, никого не было.

— Киске! — громко позвал Шинджи, его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине. — Вылезай! Медведь пришёл!

Из-за занавески в глубине помещения появилась сначала кошка — черная, с умными глазами. Она села, обернулась и глянула на них оценивающе, потом, кажется, фыркнула и юркнула обратно.

Следом вышел Урахара Киске. Он был в своём привычном зелёном полосатом хаори, на голове — по-прежнему его фирменная шляпа, отбрасывающая тень на лицо. В руках он держал что-то, завёрнутое в простую белую ткань.

— А, Хирако-сан, Масато-кун! Точно по времени. Я только что закончил последние проверки.

Из-за его спины в дверном проёме показалась массивная фигура Тессая. Бывший командир отряда магии кивнул им молча, его лицо было серьёзным, как всегда.

Урахара положил свёрток на прилавок, развернул ткань. Внутри лежало… нечто. На первый взгляд — просто бесформенная, слегка поблёскивающая масса телесного цвета, напоминающая плотный воск или очень мягкую глину. Оно не было отталкивающим, но и не выглядело живым. Просто… объектом.

— Гигай, — произнёс Урахара, поглаживая поверхность массы кончиками пальцев. Его голос был деловым, без обычной шутливой интонации. — Искусственное тело. Для длительного пребывания в мире живых без привлечения… излишнего внимания. Как вы и просили, Хирако-сан.

Он посмотрел на Масато.

— Принцип работы прост. В данный момент это — пустой сосуд. Когда твоя душа войдёт в него, он примет твою форму. Ту, которую видят обычные люди. — Он сделал паузу. — Твоё истинное тело, твоя духовная субстанция, будет внутри, как стержень. Гигай станет твоей оболочкой. Он будет дышать, его сердце будет биться, он будет чувствовать тепло, холод, боль. Для всех внешних наблюдателей ты станешь обычным человеком. Более того, для тебя самого большая часть ощущений будет… идентичной. Это необходимо для полного слияния с окружением.

Масато смотрел на бесформенную массу. Мысль о том, чтобы вселиться во что-то искусственное, была странной. Почти противоестественной.

— А мои способности? — тихо спросил он.

— Будут ограничены, — честно ответил Урахара. — Гигай — это фильтр. Он сгладит твоё духовное давление до уровня, неразличимого для большинства духов и, что важнее, для случайных людей с проблесками восприятия. Ты сможешь использовать силу, но это будет… затруднительно. Как пытаться бегать в скафандре. Гигай не выдержит больших нагрузок. Он создан для скрытности, а не для боя.

— И как… войти? — спросил Масато, тыча пальцем в массу.

— Есть несколько способов, — Урахара повернулся и достал с полки небольшой металлический предмет, похожий на пистолет со странным раструбом на конце. —