Егерь Императрицы. Граница - Андрей Владимирович Булычев

— Ну да, — вздохнул поручик, — обещал. Главным инспектором, и уже шестой год. Алексей Петрович, так вроде бы про два в роту и про один себе у нас тогда разговор был?

— Так, а чего голос-то такой смурной, поручик? Что-то в нем живой радости не слышно! — подколол друга Гусев. — Про свой личный, это уже твое дело. А вот по трем нарезным стволам в роту, тут изволь уже сдержать слово. За язык тебя никто не тянул.

— Да, ладно, ладно, — отмахнулся Бестужев. — Если сказал, значит, будут. Только бы поскорее на побывку. Война уже закончилась, а сейчас начнутся все эти рутинные хлопоты и устройство на новом месте. Слухи об нашем зимнем уходе по войскам-то вона как сильно пошли.

У Милорадовичей уже было все готово к приему гостей. У калитки их встретил сам Живан и проводил в увитую виноградной лозой беседку, спрятавшуюся в самой глубине сада.

— Господа, пока стоит такая хорошая погода, мы решили накрыть стол на открытом воздухе, а как только посвежеет, так сразу же перейдем в дом. Вы не против?

— Да мы только рады! — загомонили офицеры. — Середина октября, а погода стоит такая чудесная!

— Ах, как хороши! — тихо, чтобы слышали только друзья, пробормотал Бестужев, провожая взглядом Катарину и Милицу. — И не скажешь, что младшей 13. А старшая так и вообще, вон, красотка!

Действительно, сестренки Живана, одетые в яркие платья и подносящие блюда в беседку, выглядели очень нарядно. На них были ярко-красные, из атласа, короткие жакеты, вышитые золотыми нитями и тесьмой. Черные, с такой же вышивкой юбки, опоясанные красным шнуром снизу и широким, стягивающим талию поясом сверху. А на головах были белые в кружевах платки. Девчонки были пунцовые и старались смотреть только лишь вперед, неся перед собой разнообразные кушанья.

— Я прошу меня простить. Я немного задержаться! — по садовой дорожке с корзиной, полной фруктов, шел в такой непривычной гражданской одежде Курт.

— Ну зачем вы? У нас же все здесь и так есть! — всплеснула руками Йована, накрывающая на стол.

— Ничего, ничего, много фруктов — это очень хорошо! — воскликнул тот в ответ. — И там, у хозяин, я оставить корзину с э-э… с напитками: сок, вино и немного покрепче.

— Ну вот, что же вы, Курт! И этого у нас в достатке, — вздохнула хозяйка. — Куда там Михайло запропастился? Уже пора садиться к столу, все гости уже на месте, а его все нет!

Когда все в итоге расселись, слово по старшинству взял дядя Живана.

— Друзья, наконец-то мы смогли вас всех собрать и увидеть вместе! Нам столько много о вас рассказывал наш мальчик, — и он с умилением взглянул на племянника. — Мы очень благодарны всем вам за то, что когда-то вы спасли его, поддержали, прикрыли в бою и доверили такую важную и ответственную службу в новых и, я не побоюсь этого слова, в лучших войсках Российской империи. А потом, так же как и его, вы спасли и всех нас от неминуемой смерти, вывезя из Белграда. И здесь особую благодарность я хотел бы выразить вашему командиру, капитану Егорову Алексею. Если бы не он!

Лешка, покраснев, приподнял обе руки:

— Дядя Михайло, ну пожалуйста! Ну давайте не будем!

— Будем! — тряхнул тот головой. — Если бы не вы, Алексей, не собрались бы мы все за этим большим столом! Поэтому и первый мой тост сегодня — за командира!

— За командира! — восторженно гаркнули офицеры и вскочили с места!

— Да е мое! Ну чего вы все! У меня сегодня день рождения, что ли?! А-а-а, — махнул он рукой и отпил вслед за всеми из бокала.

— Кушайте, кушайте, мальчики, — хлопотала Йована. — Вы ведь давно уже домашнего не ели? Одними сухарями да кашей у себя питаетесь!

Первым блюдом сегодня был традиционный сербский суп из мяса ягненка — чорба с мукой, поджаренной на масле.

— За победу! — произнес следующий тост Живан!

— Доченьки, а ну-ка быстро сменили блюда гостям! — скомандовала хозяйка, и сестренки кинулись менять всем тарелки.

Перед каждым стояло дымящееся паром блюдо с пшрутом — вяленым окороком — и плескавицей — большой плоской котлетой, приготовленной из рубленного мяса.

— Скажи тост, командир? — попросил Алексея Живан.

— Скажи, скажи, Петрович! — поддержали его офицеры-егеря.

Алексею подлили красного вина, и он, встав, немного задумался.

— Я бы многое хотел вам сейчас сказать, друзья. Но зачем же забирать тосты у другого? Вон сколько нас здесь и сейчас сидит! — он с улыбкой обвел весь стол рукой. — Каждому тут есть что сказать. Но всех нас, здесь сидящих, объединяет одно — дружба. Поэтому предлагаю выпить за дружбу. Ведь именно она умножает радости и разделяет, отводит печали! И пусть этих печалей у всех нас будет как можно меньше. А друзья пусть будут всегда с нами рядом!

— За дружбу! — закричали за столом, поддержав тост.

— Мальчики, кушайте, кушайте, вы должны попробовать каждое блюдо, ведь мы так для вас старались! — тетя Антония подложила Бестужеву Лешке шпажку с ражничами — сербским видом шашлыка, политым соусом, и вешалицу — свиную, фаршированную сыром и ветчиной корейку, зажаренную на углях.

— Тетушка Антония! — раскрасневшийся поручик умоляюще сложил руки на груди. — Мне уже ничего больше не лезет. Тут все такое сытное!

— Ничего, ничего, — покачала та головой, — вы все такие молодые, вам много есть нужно, вам ведь силы нужны!

— Братцы! За ваши офицерские чины! — когда его вновь попросили сказать тост, воскликнул Алексей. — Я искренне за всех вас рад!

— А вот командиру не дали новое звание, — изрядно уже захмелевший Гусев рассказывал сидящему рядом Михайле. — Всем дали, а ему нет! Потому что он за других больше, чем за себя, думает! А вы знаете, из каких он передряг нашу роту вытаскивал?! И какой он сам офицер геройский! Не-ет, вы не знаете! — покачал он указательным пальцем и расстегнул очередную пуговицу на мундире. — У нас каждый в роте за ним в огонь и в воду! Командир! Я тебя уважаю! — выкрикнул он с места и выпил полный бокал вина.

— Господа, пожалуй, нам нужно проветриться! — предложил Алексей. И все мужчины гурьбой вышли из беседки.

— Только недолго, мальчики, — попросила их Йована. — Вы еще и половины не пробовали из всего того, что мы тут наготовили!

— О господи! — тяжко вздохнул Бестужев. — В меня, пожалуй, больше уже ничего не полезет!

— Да куда ты денешься?! — хлопнул его по плечу Живан. — Впереди еще такой вкусный десерт: пирожные в сиропе урмашица, блины с начинкой, запеченные в сыре орехи и сливы — штрукли, сваренные в меду орехи —