Егерь Императрицы. Граница - Андрей Владимирович Булычев

— Алексей, и вы тоже бежите? — с ряда скамеек, где сидело все семейство Живана и еще с десяток зевак, вскочил дядя Михайло.

— Конечно, — подтвердил Лешка. — У нас все офицеры, кроме Хлебникова Вячеслава, сегодня участвуют. И он бы хотел, да только у него рана до конца еще не зажила. Так что он будет сегодня у нас на судействе, — и Алексей подтянул ремень штуцера, потом поправил и широкий пояс с патронташем. — Вы тут не скучайте, вон там, под кустом, в корзине прохладительные напитки для вас припасены. Хоть день сегодня и не жаркий, однако около часа вам, пожалуй, придется потомиться, пока мы эти десять верст пробежим.

— Господин капитан, я тоже бежать с вами! — Радован, глядя на Лешку, тоже подтянул штанишки и поправил свою соломенную шляпу.

— Вестовой, у меня к вам особое задание будет, — строго взглянув на мальчишку, Алексей нахмурил брови. — На время моего отсутствия назначаю вас старшим всей охраны! — и, незаметно высыпав из полки замка пороховой заряд, вручил разряженный пистолет младшему из семьи Милорадовичей. — Особенно охраняйте наших прекрасных дам, — и он кивнул на улыбающихся сестер.

— Есть, господин капитан! — Радован топнул ножкой и прижал пистолет к груди.

— Побежали! — Хлебников взмахнул рукой, и две сотни человек в самых разных мундирах понеслись по натоптанной дороге в сторону прохода между озерами. Лешка бежал вместе со всей группой чуть ближе к ее голове. Дышалось ему легко, штуцер на ходу не мешал, жары или дождя не было. Чего бы не побегать, тем более в такой-то хорошей компании?

Позади была первая верста пути, народ начинает постепенно растягиваться, а вот и проход между озерами, там, где низинка сырая с такой противной, вязкой и липкой грязью. «Не спешим, без надрыва идем, дыхалку бережем», — думал Лешка, преодолевая эти полторы сотни шагов.

Снизив скорость, он постарался не заляпаться, а кто-то, наоборот, попробовал здесь ускориться, ну и, как следствие: падение, сбой дыхания, потеря времени и сил. Человек пять его в этой низинке обошли, и, что интересно, все они были только из новичков. Егеря же преодолевали ее с умом, так же как и сам их командир. А вот и сухое место. Наскоро сбив с сапог грязь и обтерев их травой, Лешка рванул вслед за теми двумя десятками, что уже ушли вперед на целую сотню шагов. Полевая дорога нырнула в лес. Стоящий на повороте егерь с флажком указывал всем направление. «Ага, это уже две версты, еще немного, и будет большой ручей, а там уже можно набирать скорость».

Три бревна были очень скользкие, и, семеня ногами, Алексей кивнул стоящему здесь очередному дежурному егерю из пионеров.

— Правее, вашбродь, девятнадцать впереди, красные уже все, пыхтят как ежики! — крикнул ему вслед Уфимцев.

Лешка махнул рукой и ушел вправо по хорошо набитой тропе. А вот теперь можно и ускоряться, и остальные пять верст он одного за другим обошел всех претендентов на чемпионство. Две версты всего осталось до финиша, когда его обошли два его волкодава: Быков и Ванька Соловей. И как бы ни хотелось их ему обогнать, единственное, что удалось, — это прийти к концу дистанции крепкой тройкой.

— Два сошли сами, господин капитан, — докладывал Хлебников. — У пятерых по причине попадания влаги к заряду оружие к бою не готово. Один подвернул ногу, но как-то добраться до конца пути смог, — и он посмотрел в список. — Рядовой Смаков из егерей подполковника Ферзена. Прикажете вычеркивать из списков?

— Добрался до конца пути, говоришь? — Лешка заинтересованно посмотрел на маленького, жилистого егеря. — Сколько лет в егерях, рядовой?

— Шесть, ваше благородие, с самого основания батальона, — ответил тот.

— А чего, неужто бегать не научили вас? Неужели не знаешь: хромой егерь на поле боя — подарок для конного противника!

— Так точно, вашбродь, знаю, — с досадой протянул тот. — Да во-он, пяхотинцу помог, он с бревна грохнулся, ружжо в ручей уронил, а я то, дурень, за ним соскочил и как-то вот поскользнулся так неудачно.

— Товарищу помог, военное имущество — ружжо — спас, ногу подвернул, но до конца добежать сумел, — перечислял Егоров. — А ну-ка свою фузейку покажи! Так, заряд на полке сухой, в стволе полный порядок, кремень курка закреплен надежно, все чистое и смазанное, — он внимательно оглядел мокрого рядового. Солдатик стоял спокойно, глядел прямо, но уважительно, чувствовались в нем уверенность и служивая серьезность. Алексею такие воины нравились.

— Молодец, Смаков, встать в строй, допущен до следующих испытаний. Только постараться нужно, видишь, ты самым последним пришел, нужно в другом быть первым, чтобы в хвосте не оказаться.

— Так точно, вашбродь, постараюсь, — уже из строя ответил ему егерь.

Пока пятерка штрафников бежала версту, подготовили все в борцовском кругу. Разбитые на тройки солдаты и командиры застыли в общем строю.

— Фурьер Лужин, рядовой Котихин, рядовой Кочкин, в круг! — выкрикнул Хлебников.

Раздетые по пояс, дабы не рвать мундиры, участники зашли в пятисаженный круг, встав на плотную прессованную солому.

— Правила помните? — спросил подпоручик. — Кулаком и ногой не бить, за причинное место, за лицо и горло не хвататься! Главное — это свалить противника, а самому остаться на ногах. Двое новеньких супротив егеря из волкодавов. Ежели вдруг они его завалят, то потом борются между собой, уже на победителя. Борьба! — резко взмахнул он рукой и, не дожидаясь, пока его противники приготовятся к сватке, Федька метнулся словно ласка и рывком в бок с подсечкой свалил одного. Опомнившийся второй пехотинец кинулся на него, и тот, перехватив его за руку и за пояс, с резким хэком бросил на соломенную подстилку.

— Победа командира пластунского плутонга волкодавов, фурьера Лужина, — провозгласил Хлебников. — И нечего разинув рот стоять, чать не на ярмарке! В бою, кто скор и расчетлив, тот и победил! Следующая тройка: фурьер Кузьма Травкин и рядовые Метелин, Савичев.

Лешкина тройка была седьмой. Ему достался крепкий, коренастый солдат из Выборгского пехотного и знакомый уже орловец-капрал Васин.

— Без поддавков, братцы! — предупредил Лешка, заходя в круг. — Обещаю, если меня завалите, то точно к себе возьму!

— Борьба! — выкрикнул Хлебников, и в строю загомонили: — Егорка! Ванька!

А с возвышенности, где стояли скамейки зевак, послышались женские, вернее даже девчачьи, выкрики:

— Алексий! Алексий! Алексий!

Солдатики, похоже сговорившись, все делали правильно. Они заходили на капитана с двух сторон и были полны решимости. На кону у них был такой приз! Лешка стоял в спокойной и даже расслабленной позе. Вот, как видно выбрав нужный момент и дистанцию, капрал резко гаркнул:

— Берем!

И противники разом бросились на