Настоящий американец - Аристарх Риддер

— Мы в смокингах, — напомнил я ему о приличиях. В ответ услышал тяжкий вздох.

— Фрэнк Уилсон? — я повернулся на женский голос и тут же вскочил с места.

— Мисс Монро! — с чувством поцеловал я протянутую мне руку.

Шелби, позабыв о пиве, повторил мой маневр, во все глаза пялясь на секс-символ Америки. Актриса уже избавилась от меховой накидки и теперь ее плечи были полностью обнажены.

— А ты врунишка, мистер Уилсон, — грудным голосом проговорила Мэрилин.

Только хотел поинтересоваться чем же я провинился, но в этот момент к нам приблизилась под ручку с мужем Одри Хепберн, одетая в элегантное платье золотистого цвета и тоже с оголенными плечами.

Обе женщины, переглянувшись, рассмеялись.

— Может он просто забыл? — предположила Одри.

— Дамы? — не выдержал я.

— Помнишь, нашу встречу в студии «20th Century Fox»?

— Как я могу такое забыть? — я напоказ оскорбился, не забывая бросать на Монро пламенные взгляды.

— И что ты мне тогда показал? — Мэрилин в ожидании ответа изящно изогнула тонко начертанную бровь.

— Знак восхищения красотой, — я, наконец вспомнил, о чем она ведет речь. Ну да, было дело. Я тогда решил привлечь к себе ее внимание и поскольку в тот момент, когда она проходила мимо, курил, то пришлось сделать это с помощью табачного дыма: выпустил кольцо и пропустил через него струю. Еще и подмигнул похабно.

— Знак восхищения, значит, — Мэрилин прищурилась, ее ярко накрашенные губы изогнулись в полуулыбке.

— И в ответ я получил воздушный поцелуй, — напомнил я ей.

Мэрилин прошлась по мне раздевающим взглядом, я ответил ей тем же. Одри фыркнула.

— Фрэнк, совсем забыла представить тебе своего супруга, — отвлекла она от соперницы мое внимание. — Мел Феррера.

— Очень приятно, — мужчина не стал передавливать мою руку. Не знает о шашнях жены или относится к ним спокойно. В актерской среде адюльтер — не повод для вражды с любовниками супруга.

— Взаимно, — я тоже не стал выпендриваться.

Мы улыбнулись друг другу. В общем, знакомство прошло цивилизованно.

В зале потухло несколько ламп, погрузив зал в полумрак, и все потянулись к своим местам. Нам тоже пришлось распрощаться.

— Увидимся на банкете? — напитав голос надеждой, спросил я у Мэрилин.

Она изобразила загадочность.

Включился кинопроектор, сконцентрировав взгляды присутствующих на большом экране, где появился логотип Paramount Pictures — окруженная звездами, гора со снежной шапкой, и в тусклом зале наступила тишина.

— Как-то это все странно, — через несколько минут просмотра прошептал мне Шелби. — Видеть себя на экране.

— Ну, там не совсем ты, а актер, играющий тебя, — тоже шепотом поправил я его.

— Но персонаж-то — это я, — не согласился он с моим доводом. — А тебе смотреть на себя не странно?

— Да как-то не особо, — пожал я плечами. Шон Коннери играет роль Фрэнка Уилсона на экране, а я эту роль уже второй год играю в реале — определенно ничего странного для меня тут нет.

Оригинал «Гран-При» я помнил плохо, но думается, наш фильм получился намного лучше: ярче и динамичнее. А все потому, что он мне понравился, смотрел я его, как говорится, не отрываясь. И трюки вышли красочными и профессиональными, ведь над их производством работал сам Шелби. И игра актеров была бесподобна. Не ошибся я с Коннери. Хоть и молод он пока, но талант уже проснулся. Осталось дождаться выхода фильма на экраны и посчитать кассовые сборы.

По планам Дино фильм должен был выйти сначала в ограниченный прокат, всего на пятидесяти экранах, а затем благодаря сарафанному радио, хорошим отзывам и оценкам от критиков получить уже широкий. По мнению де Лаурентиса такая тактика вполне рабочая и должна принести успех. Я не возражал, поскольку в этом деле не спец, пусть каждый занимается тем, в чем разбирается. Мое дело — довериться профессионалам и ждать результат.

— Они вставили это в фильм! — с восторгом прокричал мне в ухо Шелби, когда на экране Шон поливал Грегори шампанским.

Ну да, документальная получилась сцена, как и та, где Коннери на старте прогулочным шагом подходит к гоночному болиду.

Когда на экране повторно появился логотип кинокомпании зал взорвался аплодисментами. Зрители повставали с мест, безостановочно хлопая съемочной группе, которая расположилась на первой ряду и теперь раскланивалась. Наши четыре звезды не удержались и кинулись обнимать смущенного, но радостно улыбающегося режиссера. Прожектора скрестили на них световые лучи, а спустя минуту, когда титры на экране закончились, кинозал вновь осветили множество ламп.

— Браво! — кричали с задних рядов обычные зрители, которые попали на предпремьеру, выиграв в лотерею, организованную кинокомпанией.

Я оглянулся, было приятно видеть такую реакцию, но меня больше интересовали не эти счастливчики, а кинокритики, ведь именно они будут писать обзоры на фильм и формировать общественное мнение. Разумеется, в наступившем хаосе, когда все повскакивали со своих мест я ничего не разглядел.

— Спасибо вам за поддержку! — заработал микрофон, и я вновь повернулся лицом к сцене. На ней стоял немного растрепанный после многочисленных объятий режиссер Джон Франкехаймер. — Мы безмерно рады, что вам понравился наш фильм! Мне особо радостна ваша реакция, потому что «Гран-При» — мой первый художественный фильм! Да, я режиссер — новичок. И я благодарен Парамаунт и Дино де Лаурентису за предоставленный мне шанс!

К режиссеру на сцену поднялись четверка наших основных актеров, им тоже было что сказать.

— А я хочу поблагодарить Фрэнка Уилсона, за то, что позволил мне сыграть себя на экране! — в заключение порадовал меня лестью Шон. — Спасибо, Фрэнк!

На банкете, для проведения которого кинокомпания арендовала ресторан «Там О’Шантер» Коннери старался находиться в поле моего зрения, словно чувствовал, что у меня для него есть еще одно очень вкусное предложение. Но мне пока было не до «Агента 007», я был полностью заворожен Мэрилин. Она это видела и вовсю меня дразнила. Хулиганка! У меня скоро штаны начнут трещать по швам в районе ширинки, а ей все неймется.

— Фрэнк, позволь тебе представить Грейс Келли, — в наш флирт бесцеремонно вклинилась Одри. Она потеряла мужа где-то в зале, зато привела с собой будущую княгиню Монако.

— Мисс Келли, я поклонник вашего таланта!

Актриса протянула мне руку не для поцелуя, для пожатия. Я слегка коснулся ее пальцев, получив электрический