Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

— Игнатов, за мной! Отрезай его от окна! Богдан, задержи второго!

Почти одновременно с последним выкриком на меня как раз выскочил Грач — с перекошенной мордой, залитой брызгами крови на подбородке, и с совершенно безумными вытаращенными глазищами, похожими на совиные. Я едва успел отшатнуться от его размашистого яростного удара — длиннющие, как у росомахи, когти мелькнули в сантиметре от моего лица.

Ударил в ответ, но заряженный эдрой кулак угодил в пустоту. Частицы синь-камня, рассеянные взрывами гранат, постепенно теряли свою силу — не то оседали, не то просто растворялись в воздухе. Так или иначе, светящийся голубоватый туман уже не полностью блокировал магию.

Грач стал бесплотным — ненадолго, буквально на мгновение, но этого как раз хватило ему, чтобы увернуться. Заряд эдры, что я вложил в удар, вызвал ударную волну, очень заметную в клубящейся пыли. Я будто выстрелил из кулака мощным зарядом сжатого воздуха, рассеяв перед собой туман и клубы пыли.

Вампир тут же вынырнул из воздуха, безошибочно находя уязвимое место. Бил я правой, и невольно открылся во время удара, так что Грач ужалил меня коротким тычком в бок, целясь в печень. Когти, как кинжалы, легко пробили одежду, впиваясь в плоть. Боль была такая, будто шарахнуло током.

Отбился я на чистых рефлексах — одновременно поворотом корпуса и созданием в месте удара области Укрепления, оттолкнувшей вампира. Но ударить в ответ не смог от пронзившего меня болевого спазма. Согнулся, уходя в оборонительную стойку, закрутился на месте, ожидая атаки с другой стороны. И не зря — Грач ужалил снова, на этот раз слева и ниже, рванув когтями по бедру.

Ярость, охватившая меня в начале боя, постепенно схлынула, и я постарался подавить её полностью. В этой схватке эмоции будут только мешать. Здесь нужен холодный расчёт, как в шахматной партии.

Несмотря на всю свою простоту, Укрепление — отличный боевой Аспект. Но в защите он слишком требователен к скорости реакции, а тягаться в этом с вампиром — затея провальная. И прикрыть меня некому — Путилин с напарником погнались за Арамисом.

Но и перехватывать Аспект Зверя у Грача я смысла не видел. Атакует он не магией, а когтями, так что иммунитета я не получу. Разница в базовой мощности Дара тоже, пожалуй, не в мою пользу. Так что, скопировав у Грача его Дар, я просто превращусь в его бледную копию, ещё и с непривычными способностями, так что он переиграет меня даже за счёт одного опыта.

Придётся выкручиваться с тем, что есть.

Я чувствовал себя тореадором, стоящим на пути разъярённого быка и беззащитным перед его рогами. Только ещё и вся арена тонет в полутьме и клубах пыли, а вместо быка — существо куда более быстрое и смертоносное.

Честно говоря, было страшновато. Особенно когда после нескольких стремительных, едва заметных глазу атак вампир добавил мне ещё несколько ран, а я едва успевал реагировать. Уворачиваться полностью не получалось — только минимизировать ущерб, не давая твари полоснуть меня слишком глубоко.

Кровь крупными каплями падала на пол из многочисленных порезов, а упырь, кажется, специально медлил, наслаждаясь процессом. Играет, как кошка с мышкой.

Но я держался — кажется, на одном упрямстве, из последних сил контролирую снова накатывающую слепую ярости. Ну, попадись ты мне хоть разок, зубастый ублюдок! Дай ударить хоть раз. Больше и не надо.

Грач сгорбился, раскинув когтистые лапы и сверля меня взглядом совиных глаз. Его расплывчатая, то и дело размазывающаяся в воздухе фигура была похожа на барахлящую голограмму — полностью перейти в форму призрака у него всё ещё не получалось, но за счёт такого вот мерцания удавалось сбивать меня с толку. По крайней мере, оба заряда эдры, которые я попытался швырнуть в него с расстояния, прошли сквозь него, не задев.

— Ну же, псина сутулая! — прорычал я. — Дерись, как мужчина!

В ответ вампир яростно взревел, показывая длиннющие и острые, как спицы, зубы, не похожие не только на человеческие, но и на звериные. Пасть его распахнулась неестественно широко, так что кожа на щеках растянулась, как резина, едва не лопаясь.

И он снова ударил. На этот раз, похоже, стремясь завершить драку — длинной серией атак, целя когтями то в лицо, то в бок, то по ногам, то пытаясь запрыгнуть за спину.

Я завертелся волчком, щедро выплескивая эдру из средоточия в контрудары и пытаясь прикрыться со всех сторон. Щиты, создаваемые с помощью укрепления, увы, были невелики, площадью в две-три ладони, и нужно было чётко выбирать, какую часть тела прикрыть.

Но у меня получилось. Несколько неглубоких, но очень болезненных порезов от когтей я всё же схлопотал, но обычный человек на моём месте сейчас уже повалился бы на пол, похожий на изрубленную мясником тушу. Я же, наконец, ударил — вслепую, интуитивно почуяв, где противник окажется в следующий момент. Сверху вниз, будто кувалдой — как раз в тот момент, когда Грач, стелясь по самому полу, нырнул вниз, пытаясь подрезать мне сухожилия под коленом.

— Арамис был прав, — мстительно прохрипел я. — Ты предсказуем.

Грача эта фраза окончательно привела в бешенство — ответное рычание уже больше походило на бессвязный истеричный вопль. Он рванул было вперёд, но, похоже, я перебил ему хребет — ноги его странно волочились, не сгибаясь в суставах. Так что я успел запрыгнуть сверху и от души врезать ещё несколько раз — наотмашь, не целясь.

Вампир каким-то чудом извернулся подо мной, попытался отбиваться когтями. Но из такого положения у него не получалось толком замахнуться. Я же молотил его, не давая опомниться. Параллельно запустил в него энергетические щупы, вытягивая свободную эдру. Энергия мне была нужна — я вливал её в каждый удар, не скупясь, и уже снова был близок к тому, чтобы истощить грудной узел. Но другого выхода у меня не было — голыми руками эту тварь не прошибёшь.

Доски пола под нами не просто проломились — они разлетелись в щепки. Взметнулся разъедающей глаза пылью слой шлака под ними, но я продолжал колотить вампира уже почти вслепую.

Войдя в раж, я даже толком не почувствовал короткого полёта. Пробив пол, мы с грохотом рухнули вниз в облаке обломков досок и штукатурки. Приземлились на широкий карточный стол, накрытый зелёным сукном. Ножки его подломились с одной стороны, и мы покатились кубарем в сторону.

Грач клацнул изуродованной, залитой кровью пастью над самым моим ухом, но не дотянулся. Вцепиться в меня руками у