Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников
– Впрочем, ты, наверное, прав, спятить и в самом деле недолго. Одни летающие каменные глыбы чего стоят.
Некоторое время оба молчали, а потом на Майлса вдруг снизошло откровение. Он замер, опасаясь спугнуть нечаянную мысль, а потом осторожно произнес:
– Честно говоря, когда я сунулся в черное зеркало, то на долю мгновения вдруг подумал: как хорошо было бы забыть окружающие нас ужасы и вновь оказаться на Земле. У меня есть домик на берегу озера Эри, а перед домом растет огромный раскидистый дуб. Вот его-то я и представил...
– Так, так... – заинтересованно произнес Эллингхаузер. – Представил, значит, дуб и оказался нос к носу с Мировым Древом. По-моему, в этом что-то есть.
– Да бред это все! Мировое Древо – слишком громко сказано. И вообще, оно больше похоже на застывший фонтан, а не на Древо.
– Нет-нет, постой... А я? О чем тогда думал я? – спросил капитан и сам же ответил: – О залившей все вокруг ртутной дряни... и о клочке суши, куда она не сможет дотянуться. Вот! Ты понимаешь?
– Остров, – одними губами произнес Майлс. – Что просили, то и получили. Выходит, достаточно представить себе точку выхода...
– В целом именно так. Хотя и с поправкой на местные реалии.
– Э-эх! Почему мы раньше не догадались!
– Потому что времени не было. Мы лишь смутно надеялись, что зеркало – это портал. А теперь поздно руками махать. К тому же, умение управлять переходом ничуть не приблизило бы нас к спасению.
– Зато мы были бы вместе.
Лицо Эллингхаузера внезапно задрожало, помутнело и, сильно уменьшившись в размерах, отодвинулось вглубь. Поперек изображения пробежали желто-зеленые полосы, исказившие его буквально до неузнаваемости. Хадсон вдруг почувствовал, как голова налилась тяжестью, словно внутри перекатывался огромный чугунный шар, в любое мгновение грозивший разрушить стенки столь хрупкого убежища и вырваться наружу. Пилот видел, что капитан пытается что-то сказать, но никаких слов так и не услышал.
Рядом с беззвучно шевелящим губами Эллингхаузером образовалось большое темное пятно, практически полностью заслонившее собой маячившее перед глазами Мировое Древо. Хадсон крепко зажмурился, а когда вновь открыл глаза, неприятные ощущения полностью исчезли, все снова встало на свои места. Колокола в голове стихли, чугунный шар куда-то улетучился, и только темное пятно перед глазами непрерывно меняло очертания и никак не желало успокаиваться.
«Похоже, к нам просится еще один собеседник, – подумал Майлс. – Так это же здорово! Теперь очевидно, что переход пережили не только мы с капитаном... Однако что-то у него никак не получается. Помочь бы, вот только как?»
Темное пятно неожиданно, одним рывком, вдруг обрело удивительную четкость, и пилот с изумлением обнаружил перед собой лицо Эмери Паркс, почему-то повернутое на сто восемьдесят градусов. Медиколог взирала на Майлса снизу вверх большими испуганными глазами.
– Эмери! – мысленно крикнул он.
– Майлс?.. – неуверенно произнесла он. – Это правда? Я не брежу? Ты и вправду существуешь или мне только кажется?..
– Нет-нет, – быстро заверил ее Хадсон. – Я здесь... и капитан тоже. Оказывается, в этом дурацком месте возможна телепатическая связь.
– О, Боже... Было так страшно... я совсем уж решила, что осталась одна.
– Эмери! – вступил в разговор Эллингхаузер. – Опиши, где ты находишься и что с тобой произошло. Это очень важно.
– Да-да.. я сейчас, – она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. – Все это так необычно и пугающе... Шагнув в зазеркалье, я очутилась на склоне небольшого каменного холма. Вокруг простиралась сплошная холмистая равнина, а над головой – темное звездное небо и странное солнце... я такого никогда не видела.
– В форме эллипсоида? – уточнил Майлс.
– Да. Но откуда...
– У нас здесь такое же. А Древо? Ты видела перед собой Древо?
– Н-нет... ничего такого, только холмы и глубокие трещины между ними.
– Хорошо, продолжай. Мы тебя слушаем.
– Я очень испугалась, что осталась одна. Желание отыскать кого-то из вас погнало меня вниз по склону... честно говоря, куда глаза глядят. Непрерывно звала по радио, но никто так и не отозвался. По мере спуска пейзаж стал меняться: окружающие холмы почему-то становились все ниже и ниже, пока не исчезли окончательно. Я очутилась на абсолютно плоской, словно стол, равнине, уходящей буквально в бесконечность. Она была совершенно пуста... ни одного мало-мальски внятного ориентира. Я полностью потеряла направление и не смогла бы вернуться по собственным следам, даже если бы сильно захотела.
Эмери замолчала и несколько раз моргнула, смахивая с ресниц набежавшие слезы.
– Вы не можете представить себе тот ужас, что овладел мной при виде этой пустоты... пустоты и бесконечности. Я шла, словно во сне, пока не наткнулась на одну из трещин, превратившуюся в глубокое ущелье. Не знаю, что заставило меня спуститься туда. Может быть, отчаяние? Или мне уже было все равно... А может быть, неясный свет, струившийся откуда-то с самого дна? Не знаю.
Она снова замолчала. Хадсон и Эллингхаузер не торопили, понимая, сколь непростые переживания выпали на долю медиколога.
– По мере погружения стены раздвинулись в стороны, а затем каким-то неуловимым образом буквально вывернулись наизнанку, превратившись в протяженные каменные гряды. Я снова оказалась на равнине, только...
– Что?
– Равнина оказалась снежно-белой... и небо над головой стало снежно-белым с черными точками звезд и угольно-черным овальным светилом. Словно негатив...
– Изнанка, – констатировал Майлс. – Оборотная сторона нашего мира. А сейчас ты где?
– Там же. Не могу пошевелиться от ужаса.
– Успокойся. Попробуй осмотреться и отыскать где-нибудь черное зеркало. Ну, то самое, что мы уже видели.
– Его и искать не надо. Прямо передо мной штук семь или восемь... стоят на равнине через равные промежутки. Может, и больше, очень трудно разобрать на ослепительно сияющем фоне. Дело в том, что зеркала здесь тоже белые.
– Неважно. Главное, что они есть. Теперь так... Мы, кажется, разобрались, как они действуют. Нужно всего лишь четко представить место, где хочешь оказаться. Итак... представь меня или Пауля...
– Меня не надо, – вмешался Эллингхаузер.
– В самом деле, – немного смущенно произнес Хадсон. – Тогда только меня. Помнишь, как я выгляжу? Хорошо... Ну вот, представь, смело шагай внутрь зеркала и ничего не бойся. Ты поняла?
– Нет. Что должно произойти?
– Ты окажешься здесь, рядом со мной. По крайней мере, нас станет двое.
–
