Олимпиец (СИ) - Осколков Артур

Мужчина привалился к стеге у широкого окна с видом на сад, а мама же носилась туда-сюда по кабинету в своих длинных каблуках и замерла, лишь когда я вошел в комнату.

— Присаживайся, — указал он на мягкое кресло перед своим письменным столом и повернулся к жене. — Милена. Оставь нас.

— Нет, — с твердостью, думаю, удивившей ее саму, ответила она. — Мы не закончили.

— Нет? — с иронией поднял бровь Гордиан. — Ты серьезно?

— Абсолютно, — буквально прошипела женщина, подошла ко мне со спины и вцепилась в плечи ногтями. — Если ты думаешь, что я позволю тебе…

Так. Пора мне вмешаться.

Они и так с моего рождения спят в разных комнатах и практически не общаются. Нет желания, чтобы из-за меня ситуация стала еще хуже.

— Мама, — я вывернулся, мягко ухватил ее за ладони и спокойно посмотрел ей в глаза. — Дай мне с ним поговорить.

— Адри… Ты не понимаешь…

— Пожалуйста, — все также внешне спокойно, но с нажимом ответил я. — Все будет хорошо. Обещаю.

Мне показалось, или она слегка вздрогнула? Показалось, наверное.

— Ты так вырос. И так похож на своего отца, — внезапно пробормотала мама, улыбнулась чему-то своему и кивнула. — Хорош, сын. Как скажешь.

Она бросила на мужа последний взгляд и, походкой ледяной королевы, вышла из комнаты. Мы остались с мужчиной один на один.

Я хмыкнул, поправил сползший налево галстук и спокойно опустился на широкое кресло.

Он смотрел на меня, я смотрел на него. Эта игра в гляделки длилась секунд двадцать, пока он не нарушил молчание.

— Зачем ты это сделал?

Мило. Если бы меня спросили, как может звучать Бездна, я бы предложил рассмотреть именно этот голос. Холодный, пустой и безжизненный. Явно специально отработал, чтобы пугать людей до усрачки.

Вот только я видел и пострашнее.

Я откинулся на мягкую спинку кресла, сложил пальцы домиком и выразительно уставился на отца снизу вверх. На моих губах играла яркая улыбка.

— А как же: «Как прошел твой день, сынок? Как преподаватели? Много ли нашел друзей?». Совсем не интересно?

Я рассчитывал сбить его с толку, может, даже смутить. Но самое главное мне нужно было сломать формат допроса, который он для меня подготовил.

Но и Гордиан Лекс сумел меня удивить.

Нет, он вскинул брови и даже собирался рявкнуть что-то вроде «Хватит паясничать, мальчишка!», но передумал и вместо этого… Отошел от стены, опустился со своей стороны стола на кресло и посмотрел прямо мне в глаза.

— Что ж. Как прошел твой день, сынок?

Спасибо сотням раундам в покер, каменное лицо я сохранил. Но с трудом.

— Отлично, отец, — преувеличенно бодро ответил я. — Столько нового узнал, ты не поверишь. Кучу людей встретил. Рассказать?

— Нет. Лучше ответь на вопрос.

А, вот и снова ледяной голос вернулся. А то я уже испугался, что неправильно его просчитал. Как-никак, мы с ним практически не общались. А на серьезные темы — вообще такого не случалось.

Что ж. Все бывает в первый раз.

— Возможно банально прозвучит отец, но я не делю людей в мире на плохих и хороших. Я делю их на своих и чужих.

Я заметил, как в его глазах промелькнуло удивление. Он явно ожидал не этого. Впрочем, мужичина промолчал, как бы давая мне возможность продолжить.

— Своим ты помогаешь и защищаешь, а на чужих тебе наплевать. Вот и вся теория.

— Хм, — постучал он пальцем по столу и с неожиданным интересом глянул на меня. — И давно ты знаешь эту девочку?

— Ее зовут Мина, — холодно парировал я. — Полдня.

Его брови взметались вверх.

— Полдня? И этого хватило, чтобы она стала тебе «своей»?

— Назовём это пробным периодом, — с иронией ответил я. — А может, я просто не хотел видеть, как передо мной ни за что убивают ребенка.

Даже у преступников должны быть хоть какие-то моральные ценности, верно?

— Тогда ты глупец, — заключил Гордиан.

— Возможно. Но я и не ожидал, что ты поймешь.

Он окатил меня пустым взглядом, но продолжать бессмысленный разговор не стал. Вместо это он реши сменить тему.

— Обсудим слова Зевса.

— Сказать честно? — пожал я плечами. — Я не вижу проблемы, отец. Боги живут отдельно, а мы отдельно. Мне не нужна их помощь. Или общение. Разве не так?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дважды глупец, — все также спокойно произнес он. — Не понимаешь? Хорошо. Как ты думаешь, почему юридические фирмы дома Лекс считаются лучшими во всей Греции?

Это-то легко.

— Мы сманили себе всех профессионалов на рынке.

— Да, — даже не покраснев, кивнул он. — А еще — за каждым нашим словом стоит Афина. Она гарант усердия и способностей этих профессионалов.

Хм. Об этом я как-то я не задумывался.

— Нужен пример проще? — продолжил отец и указал на отчет на своем столе. — Завтра в порт приплывают два наших корабля. Они прошли через шторм, но на них ни царапины. Понимаешь, к чему я?

— Дары Посейдону, — задумчиво прикусив губу, кивнул я.

— Мне продолжать?

Я покачал головой. Гордиан был прав, а вот я просчитался.

Черт! Я прибыл из другого мира и не успел еще прочувствовать всю специфику. Простым людям на подобные мелочи было наплевать, это правда. Они не могли предложить в дар ничего стоящего внимания. Но чем выше ты забирался, тем больше ты зависел от влияния Двенадцати.

Хорошо ребята устроились, что сказать.

А самое хреновое во всем этом, что за мою ошибку будут платить другие. Моя мама. Элай. Тайгер. Вот же ж…

Стоп. Я замер от пришедшей в голову мысли. Будут платить? Или же нет?

— Зевс наказал лишь меня. Не Дом, — медленно произнес я. — Верно?

— Если бы поставил под угрозу Дом, Адриан, ты был бы уже мертв.

Я знал, что он не шутит. Для Гордиана Лекса его Род стоял превыше всего.

— Но ты мой наследник, — не дав мне ничего сказать, продолжил он. — А значит, после моей смерти — глава семьи и Дома. И представлять Дом будешь уже ты, а не я.

Понятно, к чему он ведет. Я не могу быть главой. Точнее, не так. Если главой стану я, то роду будет гораздо сложнее. И Гордиан не мог на это пойти.

Что ж. Нельзя сказать, что я этого не ожидал.

— Элай будет хорошим наследником, — кивнул я. — Сегодня он пробудил Символ.

— Рад это слышать.

Говорил он ровно, но я видел, что у него будто гора свалилась с плеч. Но он тут же принял свой обычный вид ледяного великана.

— Я хочу, чтобы через два часа тебя в этом особняке не было. Завтра я официально объявлю, что ты изгнан из семьи Лекс.

Я молча кивнул, поднялся с кресла и направился ко выходу.

У самое двери я остановился и последний раз взглянул на Главу Дома. Тот на меня не смотрел, сосредоточив все внимание на бумагах на столе.

— У меня есть последний вопрос.

— Да? — Он поднял на меня свой безразличный взгляд. — Что еще?

— Кто должен был оказаться на месте Мины, чтобы ты поступил, также как я?

— Два часа, Адриан. Советую поспешить.

Я кивнул.

— Благодарю за ответ, отец.

***

Гордиан проводил ушедшего юношу задумчивым взглядом. Это был их первый полноценный разговор с тех пор как произошел… инцидент. И мужчина ожидал, что он пройдет совершенно иначе.

Что мальчик будет кричать. Умолять оставить в семье. Рыдать на полу и звать мать. А получил в ответ общение с … равным?

Это следовало обдумать.

— Что скажешь? — обратился он к вышедшему из тени Тайгеру.

— Мальчик изменился, сэр. Сильно. Не уверен, что отпускать его было верным решением.

Мужчина бросил на даймона косой взгляд. Он доверял ему как себе, но порой его заместитель мог быть несколько … привязчив? Странность для подобного существа, но он ее прощал. Тайгер был его главой безопасности и заменить его было просто некем. Как-никак, он был лучшим в своем деле. А значит, к нему стоило прислушиваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иначе зачем вообще нужен даймон?

— Если бы его не изгнали сейчас, то это бы произошло через пару лет, — повернувшись к окну, вслух произнес мысль мужчина. — У него нет Символа. А его «изменения», как ты выразился, принесли нам только репутационный ущерб.