Олимпиец (СИ) - Осколков Артур

Как прошел первый день? Ну-у-у.

Меня вызвали к директору, я подрался с девчонкой за волейбольный мяч, увиделся со Смертью, узнал, что у меня никогда не будет Символа и наконец получил анафему от Повелителя Богов.

— Первый день прошел замечательно, Тайгер, — с ухмылкой ответил я и пролез в салон машины. — Жду не дождусь второго.

***

Примечание автора.

Итак, первый день подошел к концу. Дальше Адриана ожидает главное веселье. Поддержи его, ну и автора заодно, смачным лайком. Результаты вы сами знаете, автор добреет, пишет усерднее, чаще выкладывает проды. А, он еще весь день счастливый ходит, как идиот.

Всем мир и амброзии!

Глава 8. Отец и сын

Первые пару минут в машине мы ехали молча.

— Как ты думаешь? — наклонившись в мою сторону, зашептал Элай. — Твои родители будут злиться?

— Ты чего шепчешь? — не понял я. — Тай часть семьи.

— Благодарю, сэр, — раздался вежливый голос с водительского сидения. — Мне приятно это слышать. Но если господин Элайс настаивает, то я могу…

— Все в порядке, Тайгер, спасибо, — поспешно ответил парень. — Я э-э-э, буду говорить нормально.

Побаивается он его все же. Забавно. Может, его рога смущают?

— Так что? Что думаешь? — чуть громче, чем нужно повторил Элай. — Будут злиться?

Я пожал плечами.

— Отец — да, но он на меня всегда зол. Насчет мамы не знаю.

Есть у меня подозрение, что та даже одобрит. Она у меня хоть и изображает строгую и очень суровую натуру, на самом деле та еще добрячка.

Помню одну историю, которую мне одним вечером в баре по секрету набормотал Эл. Он в тот вечер изрядно набрался, кажется, его девчонка тогда бросила. А как проспался, пришел ко мне красный как рак и чуть ли на коленях просил никому не рассказывать. А как вы знаете, я человек слова.

Так вот.

Год назад, во время деловой поездки в Рим, моя мама остановила машину и вышла прямо посреди трассы. Зачем? А чтобы подобрать бездомного котенка, который едва не вылез на проезжую часть, конечно же. Зачем же еще?

Притащила она того в машину — дорогущий белый лимузин, к сведенью — и в итоге таскалась с ним весь день по клиникам и ветеринарам. А Эла оставила за себя.

Парню тогда было четырнадцать. Четырнадцать! И поехал он вообще чтобы повидать свою дальнюю родню в Италии. В Колизей там сходить. Пиццы поесть.

А в итоге ему пришлось отдуваться за весь Дом перед советом директоров одной из наших юридических фирм.

Ну он и наврал с три короба. Госпожа заболела, ей очень плохо, приходите завтра… Мама после нескольких сотен тревожных звонков ему потом чуть голову не открутила. Она-то просто просила передать, что задерживается, а парня послала как легального представителя от семьи.

Короче, та еще вышла история.

Кот, кстати, в итоге так и остался жить у нас. Теперь это огромная лощенная подушка носит гордое имя Лев и большую часть времени проводит на диване в главной гостиной.

Меня он, кстати, на дух не переносит. Может, знает, что я предпочитаю собак. А может, потому что я несколько раз на него случайно сел. Кто их кошаков разберет?

— И ты…, — вытащил меня из мыслей голос брат. — Не боишься? Совсем?

— Чего? — с иронией переспросил я. — Что меня накажут?

— Ну-у-у, да. Слова Зевса…

— Ничего не значат.

— То есть? — не понял он. — Он же…

— Сколько раз в твоей жизни ты говорил с богами?

— Э-э-э, один? — подумав немного, ответил Элай. — Год назад.

— И сколько раз они тебе помогали?

— Ладно, мужик, — он осознал, к чему я клоню. — Я согласен.

— Вот именно.

— Но, блин, — снова дернулся парень. — Ты же выступил против самого Зевса! Думаешь Главе это понравится?

— Это не двойка в школе, Эл. Он либо поймет, либо нет.

«Зная его характер — точно не поймет», — мысленно добавил я. И Элайас явно думал схожим образом.

— А если нет?

— Если нет, Эл, — все также спокойно ответил я. — То мне будет как-то наплевать. Если Гордиан Лекс, считает, что я должен был просто стоять и не отсвечивать, и дать Мине умереть… А давай признаем, именно это он мне и скажет …То в гробу я видал его и его мнение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Немного помедлив, я добавил:

— Я этого не говорил, Тайгер.

— Нем, как могила, сэр.

Я откинулся назад на сиденье и отвернулся в сторону окна. Остаток пути прошел в молчании. Элай не знал, что сказать, а я же… Я же думал, как именно мне построить диалог с отцом. По всему выходило, что по приезду, мне нужно было первым делом идти к нему в кабинет и ставить вопрос ребром.

Откладывать смысла не было. Да и не любил я это дело, если честно. Оставить на завтра то, что можно сделать сегодня — так мыслят люди со слабым характером. Встречать проблемы лицом — это поступок мужчины.

Если это не пуля, конечно. Тут желательно уворачиваться. Или нож. Или молния. Ну вы поняли, короче.

— Приехали, господин, — немного чопорно — за ним такое бывает, когда он волнуется — произнес даймон, выключил мотор, вышел из машины и открыл передо мной дверь. — Прошу.

— Спасибо, Тайгер.

— Мужик, — стоило мне выпрыгнуть на асфальт парковки, услышал я из салона тревожный голос Элая. — Удачи.

Я ухмыльнулся.

— Ты переживаешь? Это так мило, нянюшка.

— Я серьезно.

— Знаю, — кивнул я. — Спасибо.

Хороший он все же парень.

— Еще увидимся, — махнул я ему рукой.

— Вечером. Если ты до него доживешь, то сгоняем в клуб, — ответил тот, пока в машину вместо Тайгера залезал второй шофер. — Я угощаю.

— Заметано, — рассмеялся я и хлопнул по капоту машины. — Поезжай уже, иначе опоздаешь.

Ответом мне послужил испуганный вопль парня. Противный скрип шин по асфальту, и черный лимузин с завидной скоростью рванул к воротам.

Я покачал головой. Удивлен, что он вообще не впилился в забор. За рулем ведь сидел Кирилл. Тот еще отморозок.

Он тоже был даймоном семьи Лекс, а в иерархии прислуги стоял вторым. Первым, конечно, был Тайгер. Этого парня никто не мог заменить. Особенно на кухне. И особенно в день печенья.

В общем, Кирилл слегка завидовал, а потому обожал всячески выделываться. Лихачество за рулем — одно из последствий.

Зато Элай точно приедет к своему учителю на полчаса раньше срока. Будет больше время рассказать о Символе. Во всем нужно искать свои плюсы, верно?

— Господин и госпожа ожидают Вас в кабинете, — поклонился Тайгер и открыл передо мной входную дверь в особняк.

Ожидают? И когда они… Ладно, глупый вопрос. Мы полчаса ехали обратно.

— Спасибо, Тай, — кивнул я. — Нельзя заставлять родителей ждать.

— Мудрое решение, сэр. И…

Он немного помедлил.

— Что?

— Удачи, сэр.

— Что ж вы все меня сразу хороните-то, — хмыкнул я. — Рано Тай. Я еще побарахтаюсь.

Тот лишь вежливо кивнул в ответ.

Я развернулся на пятках и, насвистывая скабрёзную песенку из моего детства, направился вверх по главной лестнице.

Ступенька. Еще одна. И еще.

Чем выше я поднимался, тем громче до меня доносились голоса из кабинета отца. Слов я не разобрал, — Гордиан Лекс предпочитал ставить дубовые двери с печатями Гермеса, чтобы избежать прослушки — но догадаться было несложно. Родители ругались.

Редкое явление на самом деле. Когда дело касалось отца, мама всегда старалась избегать ссор. И не только потому что он был главой семьи и всего Дома. Подозреваю, она чувствовала себя виноватой за то, что смогла дать ему наследника лишь с другим мужчиной.

Чушь как по мне. Если парень оказался стерилен, что она могла сделать? Отмотать назад время? Но это были их отношения, и я старался в них не лезть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Обычно. Сегодня я это правило нарушу.

Я постучал в дверь, дернул ручку на себя и пружинистым шагом вошел в комнату.

— Отец, мама. Вы хотели меня видеть?

— Да, Адриан, — перевел на меня свои ледяные глаза отец. — Заходи.