Олимпиец (СИ) - Осколков Артур

— Точно, — улыбнулся я. — Я же обещал, что все будет хорошо. Будь храброй, малявка. Ты же храбрая?

— Да, — прошептала девочка.

— Вот и молодец, — я ухватил ее вытянутую руку и осторожно поднял на ноги. — А теперь хватит прятаться. Посмотри на меня.

Она все еще медлила.

— Ты же видела Элайса, — улыбнулся я. — Поверь, после его уродливой рожи, меня вообще невозможно напугать.

Мина против воли фыркнула, кое-как утерла слезы и одним резким движением подняла голову. По толпе прокатился вздох. Кто-то был испуган, кто-то просто удивлён. Но самой частой эмоцией была ненависть.

Если бы мне потребовалось найти самую близкую ассоциацию к лицу Мины, то я бы сказал… фарфор. Разбитый фарфор. Лицо по большей части бледное и лишенное красок, но при этом испещрённое сотней мелких трещин. Только если у фарфора трещины обычно коричневые или черные, у девочки цвет был другой. Кроваво-красный.

— Ты меня испугала, малявка, — шумно выдохнул я и покачал головой. — Я-то уже себе столько всего напридумывал, ты не поверишь. Десять глаз, паучьи жвала или еще что-нибудь такое. А ты просто неудачно косплейшь Джокера.

— Мистер Адриан, — девочка явно не поняла ни слова про косплей, но зато уловила смысл. — Вам правда… Не страшно?

— Да нет, — я пожал плечами и повернулся обратно к Зевсу. — Дядя, кажется, ты ошибся. Тут нет зверей. Все еще ребенок. — Я почувствовал как девочка прижалась к моей спине. — Напуганный ребенок.

А вот это ему это не понравилось.

Когда я посмотрел богу в глаза, мне вспомнился один разговор с моим старым другом. Мы тогда обсуждали происхождение и эволюцию слов с течением времени.

Например, слово «буквально» давно потеряло свое прямое значение. Обычно, когда мы говорим «буквально» имеется ввиду разговорное «действительно» или «в самом деле», а не само значение слова.

Вроде, «буквально мороз по коже». Никто не подразумевает, что кожа покралась инеем и заледенела. И так везде. «Буквально творил чудеса», «буквально взлетел».

Так вот сейчас над Зевсом очень даже буквально, в самом старом и самом правильном значении этого слова, начали собираться тучи.

— Ты еще слишком молод, племянник. Ты не обладаешь ни моим знанием, ни моим опытом. А у меня нет ни времени тебе что-то объяснять. — Теперь его голос звучал словно гром в чистом небе, а глаза так и сверкали угрозой. — Поэтому я скажу один раз.

Я почувствовал, как за моей спиной задрожала Мина. Огромная, затмевающее само небо, фигура Повелителя Богов нависла прямо надо мной.

— Уйди. С моей. Дороги.

Я немного склонил голову набок и твердо встретил взгляд его сверкающих глаз.

— Заставь меня.

Во дворе стало очень тихо. Не было слышно ни шума птиц, ни шороха ветра. Ученики, учителя, жрецы и охранники — все затаили дыхания, ожидая, что произойдет дальше.

Казалось, пауза могла тянуться бесконечно.

И тут, где-то в метрах десяти от нас раздалось шарканье и тихая ругань. Кто-то явно прокладывал свой путь через толпу людей прямо к нам.

Это был директор.

Аккуратно распихав учеников в стороны, мужчина ровной походкой приблизился к центру круга и низко поклонился.

— Владыка, — разнесся по воздуху его бархатистый голос. — Вы меня вызывали?

Я сразу почувствовал, что напряжение спало. Зевс отступил на два шага назад и даже вернул себе на лицо свою дружелюбную улыбку.

— А, вот и ты, старый друг. Наконец-то. Я уже тебя заждался.

— Прошу прощения, Владыка, — еще поклонился мужчина и пригладил свои короткие усики. — Я торопился, как мог.

— Ничего. Я позвал тебя, потому что в твоей школе возникла, — Зевс искоса глянул на меня и Мину. — Проблема.

— Проблема, Владыка? — директор перевел на нас взгляд, словно только что заметил. — А-а-а. Вы про «Проклятую»?

— Ты знал? — в голосе бога послышалось нешуточное удивление.

Директор в ответ пожал плечами.

— Конечно. Но в нашем государстве нет законов, которые бы запрещали принимать «Проклятых» в учебные заведения. А мы должны придерживаться законов, — косой взгляд в сторону Зевса. — Не так ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я едва не присвистнул. Вот это да. Ладно я, отбитый наглухо ненормальный, но он-то местный учитель. И хороший знакомый Зевса, судя по всему. И все равно сейчас практически послал Царя всех Богов на три буквы.

Не зря он мне понравился, ой, не зря.

Зевсу слова директора явно пришлись не по вкусу. Но к моему удивлению, настаивать он не стал.

— Что ж, старый друг, — с прежней улыбкой кивнул мужчине бог. — Это твоя академия. С моей стороны было бы невежливо вмешиваться.

— Благодарю, Владыка.

— Что же до тебя, племянник, — недобро повернулся ко мне Зевс. — Ты встал у меня на пути. Выбрал сторону предателей и изменников, а не своей родной семьи. И за это ты будешь наказан!

Только рассеявшееся в небе тучи снова заискрили молниями.

— Именем Олимпа! — прогрохотал бог. — Я повелеваю, что с этой минуты ты теряешь поддержку богов. Ни один олимпиец не ответит на твои молитвы. Не придет на помощь. Теперь ты для нас мертв, Адриан. Запомни хорошенько, что бывает с теми, кто противится воле богов!

Вспышка молнии, и Зевс испарился. Только черное пятно на земле осталось. Бедный садовник, ему еще убирать.

В целом результат? Могло быть гораздо хуже. Я жив, Мина жива. А это главное. А наказание?

Меня и раньше боги-то не сказать чтобы жаловали. Так что какая разница? Не будут мешать, уже хлеб. Я и без их поддержки как-нибудь справлюсь.

Люди вокруг нас постепенно отмирали. Я слышал шепотки, ловил косые взгляды, а некоторые уже в полный голос принялись обсуждать произошедшее.

— Ученики! — перекрыл начинающийся галдеж громкий голос директора. — Перед тем как вы разойдетесь, я хотел бы сказать одну очень важную вещь!

Толпа затихла и с интересом уставилась на вышедшего в центр круга мужчину.

— Как я уже говорил, главной целью академии «Deus Vir» является ваше образование. Но я не упоминал о второй цели. — Директор улыбнулся. — Вашей безопасности.

По толпе прошлись шепотки. Кажется, ученики не понимали, к чему это он.

Я понял. И проникся к этому невысокому, совсем не героически выглядящему мужчине еще большим уважением.

— И если кто-то, — внезапно в бархатном голосе директора проступила сталь. — Поставит под угрозу жизнь или здоровье другого ученика... Особенно если он или она из средней школы... Я посчитаю это личным оскорблением. И приму все меры, чтобы найти и покарать нарушителя. Я доступно объясняю?

А вот теперь народ проняло.

Директор только что практически прямым текстом взял на себя шефство над Миной. И если бы кто-то попытался навредить девочке, то он имел бы дело с уже с ним.

Надо бы почитать про этого парня. Сомневаюсь, что он простой учитель, если способен настолько легко угрожать по сути будущим правителям этой страны.

— Отлично, — удовлетворенный тишиной, кивнул директор. — Тогда желаю вам приятно провести день и жду вас завтра на уроках. — Он бросил на меня насмешливый взгляд. — И попрошу не опаздывать.

— Мужик, — подбежал ко мней Элай, как только народ начал расходиться. — Я знал, что ты поехавший, но…

— Все потом, — я остановил его галдеж в зародыше и завертелся на месте. — Где Мина?

— Мина? — тормознул брат и сам принялся крутить башкой по сторонам. — Разве она не с тобой только что была?

— Вот именно, — удивленно кивнул я. — И куда она делась? Я хотел с ней поговорить.

Черта с два. Ни следа. Даже рюкзачок и то пропал.

— Ладно. Не волнуйся, — хлопнул меня по спине друг. — После слов директора ей ничего не грозит. Завтра поговоришь. Погнали, Тайгер нас уже ждет небось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если она вообще завтра придет, — пробормотал я, но послушавшись совета Элая, пошел за ним на стоянку.

Парень оказался прав. Лимузин был уже подготовлен, а даймон с неизменным каменным лицом уже держал для нас открытую дверь.

— Все в порядке, господа? — вежливо поинтересовался он. — Как прошел первый день?