Олег Верещагин - Путь в архипелаге (воспоминание о небывшем)

Однако, когда я выбрался со своего спального места, выяснилось, что на этот раз "спор вполголоса" имеет под собой самое серьёзное основание. Спорили Саня с Вадимом. Если учесть, что наша компания начиналась в сущности именно с них, это было странно. Кроме того, спорили они ожесточённо, уже перейдя в стадию "а ты кто такой?!" За Саней возвышался Сморч, на его лице было написано искреннее огорчение. Игорь был, нес-мотря на большую физическую силу, добродушным и мирным (если не разозлят) челове-

46.

ком. Сашка Свинков, стоявший рядом с Саней, наоборот — походил на маленького и очень злого зверька. За своего кумира Саню он был готов перегрызть горло слону, лишь бы под-садили. Олег Крыгин торчал возле Вадима с непроницаемым лицом истинного арийца из "17-ти мгновений весны" (каковым сходством он открыто гордился). Мне даже показа-лось, что вся эта компания готова самым натуральным образом взяться за холодное оружие.

— Девчонки, по-моему, они ссорятся, — озабоченно сказала Ленка Власенкова. Она сидела на пеньке и обувалась, да так и застыла с кедом в руках. Проснулись уже практически все, только из-под одного одеяла торчала белобрысая макушка Арниса, да флегматичная Кристинка дрыхла, повернувшись ко всему на свете спиной.

Смысл спора был ясен, как летнее небо. Вадим воплощал в жизнь наш ночной разго-вор. Саня спилил резьбу на любой уход и настаивал на том, что в эти места никто доро-ги не найдёт, а значит — нечего и колыхаться, а надо спокойно позавтракать. Вообще го-воря, подобные споры возникали у нас не так уж и редко. Обычно я в них не вмешивался… но сейчас мне вспомнились умирающий мальчишка на речном берегу, страшные маски в догоняющей нас лодке, свой ужас, связанный с этим… В результате таких кратких раз-думий я вскочил и заорал:

— Да вы что?! Вы думаете, я шучу?! Я же вам ясно говорю, долбецам — они по нашим следам идут! Мы…

— Эй! Э-эй!

Все повернулись на этот вопль. Со стороны ёлок по склону лощины мчался Сергей — я и не заметил, что его нет в лагере. Рядом с ним неслась Ленка Черникова. Следом летел Игорь Северцев. Валька, его сестра, крикнула:

— Игорёк! Чего там?!

— Негры!!! — завопил он, и я увидел, что Север бежит с обнажённой шпагой — длинным кавалерийским клинком. Ленка пулей пролетела под навес и начала в бешеном темпе соби-рать какие-то вещи. Сергей, схватившись за плечо Вадима, чтобы не проскочить даль-ше, мучительно мотал головой, пытаясь что-то сказать.

Впрочем — всё уже было сказано…

…Честно — в первые несколько секунд царила даже не паника: хаос. Я героически пытался выхватить наган, но потерял застёжку, а посмотреть на кобуру не мог, пото-му что не получалось оторвать взгляда от ельника, откуда вот-вот должны были поя-виться негры. Танюшка сзади трясла меня за плечи и что-то выкрикивала. Пробежал Ко-лька со своей двустволкой, рассыпая патроны. Арнис, сонно моргая, сидел, обхватив ру-ками колени, и пытался понять, что к чему. Игорь Мордвинцев натягивал кроссовки На-ташки Мигачёвой и не мог понять, почему не лезут, а Наташка эти самые кроссовки в бешеном темпе искала…

Короче, не знаю. Может быть, мы так бы и пропрыгали до появления негров. Но, когда паника достигла полного "апофигея", в неё решительно вмешался Андрюшка Аль-химович.

— Отставить! — заорал он, отшвыривая кого-то к навесу и хватая за шиворот пробега-вшего мимо Олега Фирсова. — Девчонки, быстро собирайтесь! Щусь, Басс, Мордва — ох-раняйте их! Соберётесь — сразу уходите через болото по той тропинке, где сарай! Оста-льные наверх, на стражу!

Странно, но я как-то сразу успокоился. Застёжка нашлась. Я не глядя оттолкнул Танюшку и, взведя курок нагана, полез вверх, к ёлкам.

* * *

Наверное, негры всё-таки запутались в болоте, потому что мы их не увидели, а лишь услышали голоса — да и то уже когда быстрым шагом, вытянувшись цепочкой, ухо-дили туда, куда перед этим ушли под охраной девчонки. Тропинка за нашими спинами сра-зу же потерялась, и примерно через час мы выбрались на сухое место — к полуразрушен-

47.

ному, с просевшей крышей, сараю, возле которого сидели на вещах девчонки и ходили, как маятники, наши товарищи. Нас встретили восторженными воплями, но Сергей всех обо-рвал:

— Тихо! Они всё ещё близко. Уже, наверное, в нашем лагере.

— Ну что, Сашен?! — шёпотом заорал Вадим: — Ещё минут десять — и досиделись бы!

— Хватит! — я подошёл к ним. — Хватит, говорю. Надо уходить. Дальше и быстрее.

— Поедим на ходу, — поддержал Андрей. — Девчонки, еду не забыли? — ответом были раз-ноголосо-отрицательные реплики. — Раздайте… И уходить надо не за Цну, а наоборот — обратно, на восток.

— Н-но… мы оттуда пришли… — заикнулась Ленка Рудь.

— Да какая разница?! — досадливо сказал Колька. — Тут главное — подальше умотать… Кстати, я один патрон посеял.

— Прорастёт, — отмахнулся Вадим. — На востоке — Волга, до неё километров… километ-ров… — он нахмурился, а Танюшка, чистившая от грязи низ своих джинсов, ответила:

— Около четырёхсот километров.

— Почему именно к Волге? — буркнул Саня. Его лицо ещё больше заострилось.

— Да нипочему, — пояснил Сергей. — Просто — в другую сторону от чёрных.

Я находился в лёгком напряжении — мне всё время казалось, что сейчас кто-нибудь скажет: мол, это мы с Танюшкой притащили негров на хвосте. Кажется, Татьяна то-же об этом думала… Но мы слишком плохо думали о своих — ни тогда, ни потом никто даже не упомянул об этом.

— Ладно, — Саня вздохнул. — Пошли, если так. А на ходу пожуём. Хлеб за ночь не появился?

* * *

Идти для нас было делом вполне привычным. А тут ещё и места были в общем-то знакомыми, и у меня снова возникло ощущение, что вот-вот появится самый обычный просёлок, или выйдем мы на деревенскую околицу… Может быть, всё это казалось ещё и потому, что теперь мы шли не вдвоём с Танюшкой, а целой компанией?

На ходу вновь подняли старинную русскую тему: вопрос "что делать?" Нет — ясно, что надо убегать от негров, то да сё… А дальше? По-моему, большинство всё ещё об-сасывали мыслишку о возможном возвращении домой.

Не я. Я романтичный человек. И я очень люблю свою маму; наверное, мысль о том, что она осталась без меня, рано или поздно свела бы меня с ума. Но возвращаться-то как раз не имело смысла. Куда? К кому?

Я — рядом со своей мамой. Ну а я — вот он и, похоже, ничего другого мне не дано. Значит, надо как-то жить тут. Понять, что за мир нас окружает — и жить.

Танюшка шагала рядом — несла через плечо скатку из своих одеял и о чём-то сосре-доточенно думала. Её корда покачивалась над плечом. О чём она думает? Что не будет больше в жизни мягкой постели, книг, телевизора, варёного сахара, магнитофона?

Мне захотелось обнять её. Просто обнять. Но я не сделал этого: подвыдернул из ножен палаш и бросил его обратно, а потом нагнал Вадима.

— Слушай, — вполголоса сказал я ему, — по-моему, мы делаем глупость.

— То есть — как? — он промакнул рукавом ковбойки опт на лбу. — Ты же сам говорил…

— Да я не об этом, — отмахнулся я. — Вспомни, как мы в войну играли. Там враг был не на-стоящий, а мы толпой не ходили. А тут… чёрт его знает, что вон за теми деревьями, а у нас нет охранения.

— Да, — Вадим остановился. — Сопляками мы были умнее… Лейтенант Верещагин, — он стал шутливо-серьёзен, — берите передовой дозор.

— Есть, капитан Демидов, — я отсалютовал на нацистский манер, принятый когда-то в нашем отряде, прославившемся в почти настоящих войнах. — Игорек! Басс!

Подбежал Басаргин, и мы вместе ускорили шаг. Оглядываясь через плечо, я увидел, что Вадим остановил всех и распоряжается — девчонок в середину, усиленные группы на

48.

фланги и в тыл…

…Мы достали палаши, не сговариваясь — у Игоря тоже был палаш, только с рукоя-тью другой формы. Я заметил, что Басс копирует мою манеру держать оружие — и оза-боченно подумал: а ведь холодным-то оружием во всей компании худо-бедно умею пользо-ваться лишь я…

— Ты влево, я вправо, — распорядился я и уставился на свою сторону. В голову лезли вроде бы не посторонние, но отвлекающие мысли. Переделать кобуру так, чтобы револьвер можно было выхватывать левой… А если сейчас вон из-за тех кустов — выскочат?.. Гла-за устанут — так постоянно смотреть… Стоп, надо именно смотреть, а не о ерунде ду-мать!..

Всё-таки полезная это вещь — серьёзные игры в войну, зря их по телику ругать на-чали почему-то. Я сумел переключиться и со сноровкой, приобретённой за два лета "во-йны", мерил взглядом свою сторону. Наверное, мы оба странно выглядели в своём снаря-жении — и современной одежде. Сергей подходил к образу больше — в своей самоделковой куртке. Ну ничего, как-то я буду выглядеть к концу лета — если останусь жив, конечно…

* * *

На дневном привале мы смолотили остатки продовольствия — наверное, от нервов. После чего во весь рост встал вопрос продовольствия — тут в магазин не сбегаешь.