Олег Верещагин - Путь в архипелаге (воспоминание о небывшем)

— Не может быть!.. — прохрипел я.

— Может, — сказал Серёжка Земцов. — Может, Олег… Привет.

* * *

Наверное, наступает предел, за которым удивляться просто не получается. Реки, мамонты, негры, башни, скелеты, оружие… Теперь вот ещё — наш (точнее — мой ста-рый, а Танюшкин недавний, но верный) друг, обросший и дико одетый. Ну и что? Он же меня спас…

Но всё-таки, оказывается, можно удивляться и дальше. Сергей — ничего не расска-зывая, только таинственно посмеиваясь — провёл нас через болото, потом — мы протис-нулись чуть ли не ползком густющим сумрачным ельником… и он завопил весело:

— Ленка! Встречай, я не один!

— Ленка здесь?! — ахнула Танюшка. Но навстречу нам из кустов уже выскочила босая де-вчонка в спортивных брюках и майке, темноволосая и синеглазая, они с Танькой бросились обниматься.

Я плыл по течению уже абсолютно, думая только о том, как немного сполоснуться от грязи, подсыхающей на мне, а потом прилечь. Мозги ворочались со скрипом. Сергей за плечо протащил меня через кусты — и мы оказались в начале тропинки, спускавшейся к бо-льшому навесу-шалашу, возле которого горле костёр. Оттуда бежали ребята и девчонки — галдя, смеясь и размахивая руками. Это были мои друзья — порядком заросшие, обтре-павшиеся, но несомненно они!

— Все здесь? — отстранённо поинтересовался я, с великолепным равнодушием созерцая эпическую картину.

— Вас не хватало, — пожал плечами Сергей. — Мы-то думали, что хоть вам повезло…

— И давно вы здесь? — спросил я. Сергей недоумённо посмотрел мне в лицо:

— Да ты что, Олег? Мы же скоро месяц, как пропали оттуда.

РАССКАЗ 3

ЧУЖАЯ ВОЙНА

И не спрятаться, не скрыться —

Мир прилип к стеклянной грани,

И смеются наши лица

На заплаканном экране…

Группа "Спираль времени"

41.

* * *

Кирсанов — небольшой город. Пропажа даже одного подростка для него — печальная сенсация. Но если одновременно пропадают двадцать пять ребят и девчонок?!.

И даже не это самое интересное. А самое интересное, что мы общались почти еже-невно с "пропавшими". Весь тот месяц, пока они находились, по их собственным увере-им, здесь.

А они оказались здесь в один день и почти в одном месте — только Сашка и Наташ-ка Бубнёнковы проплутали два дня, да Колька Самодуров, которого "прихватило" на охо-те — шесть. (Кстати, у него с собой оказалась его чешская "вертикалка" 12-го калибра с солидным запасом патронов) В этом конкретно месте они находились уже три недели; неподалёку отсюда в полуобвалившейся избушке нашли склад отлично смазанного холод-ного оружия…

…Водопад новостей вывалился на нас вечером, у костра. Я почти с нежностью рас-сматривал знакомые рожи, испытывая невероятное облегчение — даже прислушиваться начал не сразу, настолько велико было блаженное обалдение; мы всё-таки нашли "своих", да ещё каких!

Правда — помочь с возвращением они нам не могли. У них был ворох гипотез (поло-вина — Санины, чьи ж ещё?), но не имелось ни единой, в достоверности которой был бы уверен хотя бы сам её автор.

Настоящая буря поднялась, когда Танюшка сообщила, что никуда они не пропада-ли, цветут и пахнут возле родимых семей в славном Кирсанове, и не ищут их ни милиция, ни школа, ни родители, ни КГБ, ни друзья…

А меня как раз тут и ошарашило…

…что и нас НИКТО НЕ ИЩЕТ!!!

Я даже не сразу осознал эту дикую информацию. Но я помнил, например, как тот же Колька вернулся "с браконьерки" и похвастался дюжиной уток. А на следующий день мы виделись в школе!!! Да и остальные…

Но это значит, что мы с Танькой сейчас сидим в "Севере"… или гуляем по Кирса-нову… или пьём ситро с бутербродами у меня на веранде…

И остальные, может быть, тоже с нами.

Там.

И здесь.

Я помотал головой, открыл рот и сказал почти отчаянно:

— Послушайте, ребята!..

… - За что ты мне нравишься, Олег, — нарушив долгое молчание, сказал Игорек Се-верцев, — так это за умение всегда внести нужную ноту в разговор. Как дубиной по заты-лку.

— Замолкни, Север… — процедил Вадим.

— Да что изменится от того, что я замолкну… — Игорь махнул рукой с серебряной "пе-чаткой" на безымянном пальце. Кстати, его одежда сохранилась едва ли не лучше, чем у всех остальных — Север всегда предпочитал купленную у фарцовщиков хорошую кожу.

Снова посыпались идеи — в основном, заимствованные из научно-популярной фанта-стики разного уровня. Но сейчас в голосах — вот идиотизм, да?! — отчётливо звучало об-легчение. Все беспокоились за родителей, а теперь выходило, что и незачем вроде бы…

Этот галдёж перебил Арнис. Он поднялся и обвёл всех внимательным взглядом, по-сле чего с лёгким акцентом сказал, разделяя слова:

— Да вы что, не понимаете?! Мы ведь теперь не сможем вернуться домой! Даже если будет возможность!

— Почему?! — изумилась Ирка Сухоручкина.

— Да потому, — вмешался Олег Крыгин и, подняв голову, посмотрел вокруг. — Потому что там уже есть мы. Мы. Есть. Друг у друга, у наших родаков и тэ дэ и пр.

42.

Вновь воцарилось молчание. Гробовое. В этом молчании отчётливо переваривалась идея, оформившаяся около костра.

— Я всё равно хочу домой, — вдруг сказала Ленка Черникова. И захлюпала, закрыв лицо ру-ками. У сидевшей рядом Наташки Мигачёвой сделалось хмурое лицо, губы припухли. Я ви-дел, что и Игорёк Свинков — Щусь — заморгал, потом отвернулся. Андрюшка Соколов по-дался к Наташке, взял её за руку…

— Да ну, ерунда, не может этого быть, — задиристо и почти зло сказал Игорь Мордвин-цев. — Чушь, бредятина…

— Чушь, потому что тебе страшно про это думать? — спросил Вадим. Он не поднимал глаз от огня.

— Заткнись!.. — Игорь вскочил, но его рывком усадили на место.

— Ещё и негры какие-то, — уныло подвёл итог Колька Самодуров. — Месяц мы тут сидим, и никаких негров не видели…

— Это ещё ерунда… — подала голос Танюшка, сидевшая рядом со мной. — Вы, ребята, мо-жет, на нас сейчас будете… Но знаете — эти негры за нами шли по следам. Мы только за рекой от них оторвались.

— За Ергенью? — спросил Вадим. Я осведомился:

— Догадались, что это Ергень?

— Догадались… Ещё чище… Сань! — Вадим поднял наконец голову. — Похоже, надо ме-нять место.

— Да подождите же! — закричала Ленка Власенкова. — Подождите! Я что-то не поняла — домой как?!

— Никак, — буркнул Арнис, втыкая в землю между ног длинный нож с тёмной деревянной рукоятью.

А Олег Крыгин добавил:

— Да пойми ты, дурочка, — Ленка слушала его, открыв рот, даже не обиделась на "дуро-чку", — нечего нам там делать. Мы — и есть — там. Уяснила?

— Так что делать-то?! — крикнула Ленка. Он развёл руками.

— Да ошибся Олег, и Танька ошиблась, — снова подал голос Игорь Мордвинцев. Танюшка фыркнула, а я спокойно ответил:

— Не ошибся я, Игорек. Я с тобой за день до того, как мы сюда попали, ходил на трении-ровку по мелкашке.

— Как я отстрелялся? — глупо спросил Игорь. Я переждал несколько нервный хохот и се-рьёзно ответил:

— Ничего. Но я лучше.

— Кто бы сомневался, — вздохнул Игорь. Я посмотрел на него и добавил:

— Вот именно — кто бы.

— Давайте подойдём к этому математически, — заявил Саня. — Дано: двадцать семь не-совершеннолетних. Не алкашей, не наркоманов, не идиотов — и вообще выше среднего. Задача: остаться в живых. Неужели не решим?!

— Шпаргалок не запасли, — не без яда ответил Олег Фирсов. Он вообще сидел какой-то пришибленно-непохожий на себя.

— Учить надо лучше, — отозвался Санек.

— Кто бы говорил, — не остался в долгу мой тёзка, но не стал углублять и расширять конфликт.

Опять начался общий беспредметный спор, в котором я не участвовал и от кото-рого очень устал. Я поднялся и незаметно отошёл в сторону — метров на пятьдесят, по-чти к самому ельнику наверху склона. Первое, что я там, впрочем, сделал — очень неэсте-тично — это помочился на одну из ёлок. Меня почему-то разобрал смех, когда я вспомнил, как эти дни пользовался листьями подорожника вместо туалетной бумаги. Но смеяться как-то расхотелось, когда я подумал, что, наверное, теперь мне до конца жизни придёт-

43.

ся ими пользоваться. А зимой? Ёлы-блин-те-палы…

Я загрустил, глядя в звёздное небо. Потом немножко встряхнулся, сообразив, что один плюс в этом есть — ни мама, ни дед с бабулькой не волнуются: не пишут заявлений в милицию, не бегают по улицам…