Испанский гамбит - Роман Смирнов
Виктор натянул сапоги, схватил шлем и планшет. Выскочил наружу.
Рассвет. Серое небо, низкие облака. Холодно — градуса три-четыре выше нуля. После теруэльских морозов — почти курорт.
На лётном поле — суета. Механики возились у самолётов, заправщик катил бочку с бензином. Где-то за холмами гремела артиллерия — глухо, непрерывно, как далёкая гроза.
— Что случилось? — спросил Виктор у пробегавшего мимо техника.
— Фронт прорван, товарищ старший лейтенант! Франкисты прут, как черти!
Прорван. Виктор выругался про себя. Вчера говорили — держимся. Позавчера — ситуация сложная, но контролируемая. А теперь — прорван.
Он побежал к командному пункту — приземистому домику на краю поля. Внутри — толпа, дым папирос, карта на стене с красными и синими отметками. Синего было много. Слишком много.
Комэск Серов стоял у карты, водил пальцем по линиям.
— … вот здесь, у Пералеса, и вот здесь, у Лидона. Кавалерия прошла насквозь, пехота — за ней. Наши отступают по всему фронту.
— Какая задача? — спросил кто-то.
— Прикрытие отхода. Работаем по кавалерии и колоннам на дорогах. Штурмовка. Вылет через двадцать минут.
Виктор протолкался к карте. Посмотрел на синие стрелы, прорезающие красную линию.
— Истребительное прикрытие?
Серов покачал головой.
— Какое там. «Мессеры» висят над всем районом. Сами справляйтесь.
Сами. Значит — без прикрытия, против истребителей и зениток. Обычное дело.
— Состав группы?
— Шесть машин. Ты ведёшь вторую пару. Карлос — третью.
Карлос Ортега — молодой испанец из Валенсии. Хороший парень, весёлый, с вечной улыбкой. До войны работал автомехаником, потом — лётная школа, ускоренный выпуск, фронт. Девять боевых вылетов, один сбитый «фиат». Против «мессеров» — не боец.
— Понял, — сказал Виктор.
— И, Гаврилов…
— Да?
— Береги машины. И людей. У нас осталось двенадцать «ишаков» на всю эскадрилью. Было двадцать четыре.
Двенадцать из двадцати четырёх. Половина — за месяц боёв.
— Понял, — повторил Виктор.
И-16 стоял на краю поля — маленький, пузатый, с облупившейся краской на крыльях. Бортовой номер 14, красная звезда на фюзеляже. Его машина. Его «ишак».
Механик Педро — пожилой испанец с вечно масляными руками — заканчивал предполётную подготовку.
— Всё готово, товарищ лейтенант. Полный бак, боезапас полный. Мотор проверил — работает как часы.
— Спасибо, Педро.
Виктор обошёл машину, осмотрел. Привычка — ещё с училища. Проверь сам, не доверяй никому.
И-16. «Ишак». «Моска» — муха, как его называли испанцы. Маленький, вёрткий, злой. Хороший истребитель — был. Год назад.
Сейчас — устаревший. «Мессершмитт» Bf-109 был быстрее на тридцать километров в час. Выше забирался, быстрее пикировал. В лобовой атаке — ещё можно драться. В манёвренном бою — тоже. Но если «мессер» свалится сверху, из облаков — шансов мало.
Виктор залез в кабину, пристегнулся. Привычные запахи — бензин, масло, кожа. Привычная теснота — кабина «ишака» была крошечной, колени упирались в приборную доску.
Он проверил приборы, пошевелил ручкой управления. Всё в порядке.
— От винта!
Педро отскочил в сторону. Виктор нажал стартёр. Мотор чихнул, дёрнулся — и заработал, ровно, мощно.
Вокруг оживали другие машины. Шесть «ишаков» выруливали на полосу, строились в линию.
Голос Серова в наушниках — хриплый, с помехами:
— Первый — готов. Второй?
— Второй готов, — ответил Виктор.
— Третий готов, — голос Карлоса, с сильным акцентом, но бодрый.
— Взлёт!
Машины покатились по полосе — одна за другой, с интервалом в несколько секунд. Виктор дал газ, «ишак» разогнался, подпрыгнул — и оторвался от земли.
Небо. Серое, холодное, февральское небо.
И где-то там, впереди — враг.
Летели низко, над самыми холмами. Так безопаснее — сложнее засечь с земли, сложнее атаковать сверху.
Через пятнадцать минут вышли к линии фронта. Вернее — к тому, что от неё осталось.
Виктор смотрел вниз и не верил глазам.
Дорога на Теруэль была забита — грузовики, повозки, люди. Тысячи людей, бегущих на юг. Республиканская армия отступала — нет, бежала. Без строя, без порядка. Каждый сам за себя.
А за ними, с севера — пыль. Много пыли. Колонны франкистской кавалерии, преследующей бегущих.
— Вижу цель, — голос Серова. — Кавалерия на дороге у Альфамбры. Атакуем!
Шестёрка «ишаков» развернулась, пошла на снижение.
Виктор смотрел на приближающуюся землю. На всадников внизу — сотни всадников, в колонне по четыре. Марокканцы — он узнал по форме, по белым бурнусам. Элитные части Франко.
Они не ждали атаки с воздуха. Не успели рассредоточиться. Идеальная цель.
— Огонь!
Виктор нажал на гашетку. Четыре пулемёта ШКАС ударили одновременно — грохот, вибрация, трассы потянулись к земле.
Он видел, как пули вспарывают колонну. Как падают лошади, как разлетаются люди. Видел — и не чувствовал ничего. Только холодное удовлетворение.
Пронёсся над дорогой, ушёл в набор высоты. Оглянулся — колонна смешалась, всадники разбегались в стороны. На дороге — тела, бьющиеся лошади.
— Заходим повторно! — Серов.
Второй заход. Третий. Колонна рассеялась, но появилась новая — дальше по дороге, у моста через Альфамбру.
— Работаем по мосту!
Виктор снизился, прицелился. Мост — деревянный, временный. По нему шла пехота — плотной колонной, без интервалов.
Он нажал на гашетку — и в этот момент увидел вспышки на земле. Зенитки. Мелкокалиберные, скорострельные. Немецкие «эрликоны».
Трассы потянулись навстречу — красные, зловещие. Виктор рванул ручку на себя, ушёл вверх. Что-то стукнуло по крылу — раз, другой.
— Третий подбит! — голос в наушниках, панический.
Виктор оглянулся. Машина Карлоса — с дымным следом, заваливалась на крыло. Испанец пытался выровнять — не получалось.
— Карлос, прыгай! Прыгай!
Ответа не было. Машина падала — медленно, страшно. Виктор видел, как «ишак» вошёл в пологое пикирование, как нос опустился к земле. Карлос ещё боролся — элероны дёргались, машина рыскала. Но дым становился гуще, чернее.
Потом — удар о землю, вспышка, столб огня и копоти.
Карлос Ортега. Двадцать один год. Девять боевых вылетов.
Десятого не будет.
Виктор стиснул зубы. Некогда горевать. Война.
— «Мессеры» сверху! Четвёрка!
Голос Серова — резкий, тревожный. Виктор задрал голову — и увидел их. Четыре точки, падающие из облаков. Bf-109, серые, с чёрными крестами на крыльях.
Немцы из «Кондора». Профессионалы.
— Рассредоточиться! Бой на виражах!
Виктор бросил машину в крутой вираж. «Ишак» был манёвреннее «мессера» — это единственное преимущество. На виражах можно зайти в хвост, можно уйти из-под атаки.
«Мессер» пронёсся мимо — серая тень, рёв мотора. Не попал. Виктор развернулся, попытался
