Первый инженер императора – I - Александр Вольт

В его руках был белый флаг.

Глава 6

6

В моменте случилось то, чего я не ожидал. Вернее будет сказать, что я не понимал происходящего. В моей памяти из уроков истории четко отложилось, что белый флаг — знак либо того, что сторона сдается, либо призыв к миру.

В военном же контексте куда чаще встречался второй вариант. Но сейчас я собственными глазами видел, что предводитель Романовичей шел с белой тряпкой, растянув ее в своих руках.

— Что он делает? — спросил я у Скворцова, который продолжал стоять рядом и наблюдать за происходящим.

Он посмотрел на меня так, словно удивился. Что привело его в изумление? Тот факт, что я задаю вопрос о значении белой тряпки или то, что я могу его не знать? Но скворцов не стал задавать встречных вопросов, а просто прокомментировал:

— Хочет поговорить.

Я фыркнул.

— Только что этот… — я сдержался, чтобы не выругаться и взял себя в руки, — человек осаждал город, а когда запахло жареным, то сразу решил перейти к диалогу? Не лицемерно ли?

Рунный маг лишь улыбнулся уголками губ, одарив меня по-отечески мягким взглядом.

— Не каждому дана такая возможность.

— То есть, если я в разгар битвы я просто подниму белый флаг, то все сразу пожмут плечами, бросят оружие на землю и разойдутся по домам? — не останавливался я.

— Нет, — отозвался Скворцов. — Все куда сложнее. Но на данный момент радуйся, ты предотвратил кровавую баню и гибель многих людей своим поступком и поспособствовал диалогу двух царей. Быть может, что-то из этого и выйдет.

— Ваше Величество, — я услышал как с башни к царю обращается солдат. — Романович… он… идет сюда… с белым флагом! — говоривший парень явно нервничал. Это было слышно потому, как дрожит его голос и как он весь слегка трясется. Было видно, что ему не каждый день выдается пообщаться с собственным правителем.

— Пусть идет, — отозвался монарх.

— Ваше Величество, что бы он ни говорил — не верьте! Это ловушка! — вклинился начальник гарнизона. — Вы же знаете, что эти Романовичи лживые скоты! Они мать родную продадут при удобном случае и набрешут с три короба, что ни бита, ни крашена!

От последней фразы я чуть не прыснул со смеху. Мне стало даже интересно понимает ли он, что значит эта фраза или, пройдя через сотни лет, она просто стала поговоркой?

— Пусть идет, — снова повторил царь и сам двинулся к воротам ближе.

— Ваше Величество! — перед ним кинулся солдат с щитом, перекрывая дорогу. — Позвольте мне сопровождать вас! Я не доверяю никому из них, вдруг он захочет вас убить⁈

Монарх положил руку парню на плечо и мягко сдвинул в сторону. Я отметил, что этот человек если не уважает, то по крайней мере не относится к своим подданным, как к грязи. Это не могло меня не радовать. Приятно видеть, что что-то людское осталось в душах, пускай вокруг и царило какое-то полное средневековье.

— Не переживай, — сказал он и постучал себя латной рукавицей по блестящей наполированной кирасе, — этот металл ничто не возьмет. Ни болт, ни стрела. А магией они не владеют. Стойте здесь и не вмешивайтесь. Это приказ, — добавил он строго и осмотрел каждого из них. — Все усекли?

Люди, стоявшие на площади, закивали головами. Городская стража. Ополченцы. Солдаты. Обычные жители. Все. А царь Романовичей подходил все ближе, пока не остановился буквально у железной решетки, с которой я возился получасом назад.

Наш царь сделал ответный жест. Я наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом.

— Здравствуйте, Алексей Петрович, — сказал Романович, сворачивая белый флаг и перекидывая через плечо.

— И Вам не хворать, Олег Святославович. Чем обязаны?

Романович Олег Святославович, царь этих самых Романовичей, сложил руки за спиной и осматривал внутренний двор Великого Новгорода, отделенного от него решеткой.

— Скрывать не стану, планировали осадить, выдвинуть требования и дальше действовать по обстоятельству, в зависимости от вашего ответа.

— Да, я получил послание гонца, — подтвердил Алексей Петрович. — Мой ответ: «нет».

— Но, — Романович сделал вид, словно не услышал монарха Великого Новгорода и поднял голову, остановив свой взгляд на мне и мэтре Скворцове, — изменились некоторые обстоятельства. Поэтому я хотел бы с вами встретиться лично и поговорить с глазу на глаз.

— Не верьте ему, Ваше Величество! — донеслось откуда-то из толпы. — Не соглашайтесь! Ай!

Я видел кому принадлежал голос. С высоты стены обзор был не просто хорошим, а почти что идеальным. И также я видел, как говорившему въехали локтем прямо в бок, заставляя заткнуться.

Но я не мог не отметить, что народ относился к своему правителю также, как и он к ним — с уважением. Может и не любили, но точно берегли и уважали. А иначе почему еще они так о нем беспокоятся?

— Где? — спокойно спросил Алексей Петрович.

— На нейтральной территории, вестимо. Предлагаю на острове Красная Рель. Что скажете?

Скорость, с которой монарх согласился поразила даже меня.

— Идет, — сказал он так быстро, словно только и ждал этого предложения.

Мой мозг, занятый анализом происходящего, чуть не взорвался. Каждый вывод, к которому я приходил говорил только одно: «нет». Строгое нет на любую подобную встречу.

Но Алексей Петрович реши иначе, и я не собирался его отговаривать или выяснять причины такого решения. Во-первых, не в моих правах. Во-вторых, мне не было особо дела до политических интриг этого мира. Пока что не было.

Личная проблема, которая оставалась нерешенной слишком сильно давила на меня морально, чтобы я мог заниматься еще внешней политикой этого государства. Сначала нужно стабилизировать свой мозг, а затем браться за все остальное.

Скворцов положил руку мне на плечо, вырывая из размышлений.

— Идем, — сказал он, — нужно поговорить.

— А царь? — спросил я, так как меня волновал вопрос, что я все-таки еще являлся арестованным и не получал ни амнистии, ни помилования. — То есть, я же не могу просто так сейчас уйти.

— Почему? —удивился Скворцов, снова улыбнувшись. — Можешь.

— А то, что я арестован вас не смущает?

— Нет, — спокойно парировал он и двинулся в сторону лестницы. — Думается мне, молодой человек, что после сегодняшнего все обвинения с вам будут