Первый инженер императора – I - Александр Вольт

Мозг буквально взрывался, выдавая ошибку. В этом уравнении нет переменной, которая могла бы хоть как-то исправить ситуацию. Ничего не поможет. Ничего.

Ошибкаошибкаошибка.

— Скорость, — прошептал я сам себе от злобы, стиснув зубы.Голову пронзила такая боль, словно внутри загорелся пожар и бушевал огонь. Словно череп насквозь пронзили раскаленной спицей.

Я должен решить эту проблему. Должен подвести уравнение к развязке. Картинка перед глазами стала мерцать, словно я смотрел на старый телевизор и видел тот самый «снег», когда не было сигнала.

Только у меня он наложился на общую картинку, а среди всего этого мельтешения было что-то инородное. Что-то непонятное из черточек. Что-то, что напоминало мне…

ᚠ

…руну.

Символ, что все сильнее проявлялся перед глазами, пока весь мир замедлился и увяз, будто бы в киселе. Я смотрел на летящий маленький огненный шарик и… чувствовал его. Это странное и непередаваемое ощущение, словно я сам был этим маленький светящимся фаерболом.

Ощущение тепла; ощущение полета и свободы. Я видел перед собой цель — кожаный мешочек. Его тесьма трепыхалась в воздухе, поднятая вверх, а сам комок стремительно пикировал к земле.

Мне показалось, если я сейчас захочу, то смогу ускориться. Я смогу. Я однозначно могу.

Руна перед глазами снова вспыхнула, а затем пространство вокруг заполнил оглушительный взрыв, куда громче раската грома над головой, как мне показалось.

Я открыл глаза и несколько раз моргнул перед собой, потому что картинка плыла, словно смотрел через мутное зеркало. Ощущение жара осталось со мной, но хотя бы головная боль отступила. Сердце колотилось и буквально выскакивало из груди.

Когда я смог сконцентрировать взгляд и внимание чуть дальше своего носа, то увидел, как в воздухе разлетаются кусочки кожи от мешочка, догорая после попадания огненным шаром. Как они переливаются маленькими полосочками пламени, словно тлеющая бумага.

А вместе с тем в месте взрыва висело огромное, метра три в диаметре облако пепла, медленно растворяющееся в пространстве, подхватываемое ветром.

«Попал… — пронеслось у меня в голове. — Попал!»

Я ощутил, как на мое плечо опустилась чья-то рука, а уже через мгновение догадался, потому что настолько заметной дрожью в конечностях обладал только один человек.

Рунический маг.

Мэтр Скворцов.

— Ты малость перестарался, — сказал он тихо, хотя в голосе его слышалась самая настоящая улыбка. Я ее не видел, но по тону голоса буквально чувствовал. — Я не ошибся в тебе. Молодец.

Я не понимал, о чем идет речь и что это значит. Мозг снова пытался анализировать все произошедшее, выдавал некоторые догадки, но все они были лишь предположениями.

Мужчина встал рядом со мной и посмотрел со стены на результат взрыва, а затем на армию Романовичей. Он мягко отпустил мое плечо, чтобы затем положить руку на капюшон и стянуть его назад, открывая лицо.

Старый-старый мужчина. Седые волосы, почти что молочного цвета; коротко стриженая борода и очень острые, словно высеченные на камне черты лица. Кожа его была бледной, напоминала скорее цвет парафина, а ярко голубые глаза контрастировали на этом фоне.

На приоткрытой шее показались десятки маленьких синих знаков-рун. Если я правильно догадывался, то все его тело, кроме лица, было усеяно этими символами. И один из них был до шума в голове похож на тот, что вспыхнул у меня ранее перед глазами, когда я… что я?

Смог управлять огненным шаром?

Руна смотрела на меня в ответ и явно улыбалась своими изогнутыми палочками. ᚠ.

Скворцов же смотрел на взбудораженные ряды людей цепким взглядом, словно коршун, высматривающий добычу. Смотрел пристально, будто бы пытался прочесть что у каждого из них на уме. Внутри стало даже слегка не по себе от такого взора.

Солдаты Романовичей засуетились. Даже со стены я видел, как они вскочили с мест, как переглядывались и даже перешептывались между собой, не понимая, что происходит. Кто-то держался за уши, припав к земле и закрыв глаза.

Несколько солдат, что подняли лестницу и собирались нести к стене — уронили и почти что легли под нее, ища укрытия. Несколько бойцов поставили ногу назад, чтобы отступить, и только копья стоявших позади побратимов не дали этого сделать.

Они не ринулись назад, словно испуганные лошади, но тот эффект, которого мне удалось добиться — поселил в душе удовлетворение и радость.

Но не только Романовичи испужались. Со стороны города народ притих. Кто-то помянул боженьку, где-то вдалеке лаяла дворовая собака, слегка повизгивая. Быстрым косым взглядом я увидел их широко распахнутые глаза и приоткрытые рты. Даже стражники и начальник гарнизона застыли, явно не ожидав того, что случилось.

Да, я был доволен. Настороженность. Первичный испуг. Я демонстративно взялся за корпус «пистоля» и стал оттягивать часть с пружиной, после чего сделал вид, что что-то достал из кармана и положил в ствол.

Шепот, который поднялся среди людей за стеной стал отчетливо слышен даже мне.

— Еще раз сможете повторить фокус с шаром? — поинтересовался я тихо.

— Как ты себе это представляешь? — улыбнулся Скворцов. — Я как на ладони.

— Тогда зачем вы сюда поднялись? — озадаченно спросил я, потому что искренне не понимал.

— Показалось, что ты вот-вот свалишься со стены. Решил придержать, — парировал он с легкой подколкой.

Я откашлялся. Нужно импровизировать. Семя сомнения посеяно в души этих людей из первобытнообщинного племени.

— Я лишь демонстрирую то, что у нас есть. И то, чем мы не побоимся воспользоваться, если вы не передумаете осаждать город! — выкрикнул я. — Скольких людей вы потеряете, пока подойдете к стенам⁈ И скольких еще, пока вскарабкаетесь хотя бы по одной лестнице⁈

Эмоции меня захлестнули. Хотелось рассказать им о цивилизованном обществе, о гуманизме и о том, что решать вопросы надо мирно за столом. Есть претензии? Пожалуйста, ждем у нас в гостях, обсудим. Компромисс есть всегда. Важно только одно — умение говорить, слушать и договариваться. А не бросаться, как дикари с дубинками на соседа при первой возможности.

Да только чего я ждал от людей, что не жили в мое время? Им только предстояло с этим столкнуться, если удастся возродить то, что было раньше. Да и на моем ли веку это произойдет — тоже вопрос.

И словно прочитав мои мысли, их предводитель что-то взял из вещмешка и двинулся в сторону ворот. Лучники на наших башнях озадаченно переглядывались, а мэтр Скворцов загадочно улыбался, продолжая следить за мужчиной в латном доспехе с короной на голове.

Он шел в сторону наших ворот с уверенным