Странник - Михаил Русаков

в основном они приходили на своих ногах (Светлана Павловна пояснила, что тех, кто не может ходить, обычно кладут на первый этаж), но некоторых принесли на носилках. Их укладывали не на перевязочный стол, а на каталку и, после перевязки, на ней же увозили в палату. У всех пациентов раны оказались наглухо зашиты, даже, без выпускников220. И, почти у всех, они были воспалены. Сергей Петрович, не задумываясь ни на секунду, всем им снимал швы, разводил края ран и накладывал повязки с гипертоническим раствором. Особый подход у него был к ранениям в живот. Если рана была небольшой, а не после лапаротомии221, то он обрабатывал её также, как и раны на конечностях. Если же имелся шов после лапаротомного доступа и признаки воспаления в подкожной жировой клетчатке, то он снимал кожные швы через один-два, дренировал нагнаивающиеся ткани, но не разводил кожу полностью, чтобы избежать эвентрации222.

Около часа дня в перевязочную заглянула старшая сестра.

– Вам принесли обед и накрыли в ординаторской. Лиза, и тебе тоже.

– Я же забрала аттестат.

– Товарищ Сухарченко приказал в случае массового поступления раненых кормить всех, кто участвует в их приёме. Так что не задерживай.

Задержаться, всё же, пришлось, не выгонять же в коридор человека, с которого уже сняли повязку. Идя в ординаторскую Сергей Петрович удивился количеству раненых, ожидающих в коридоре, их было человек десять.

– Светлана Павловна, как Вы думаете, нам хватит коек на всех?

– Не знаю. Наверное придётся ещё кого-то перевести в команду выздоравливающих.

Обед (картофельный суп, плов, чай и пирог с яблоком и корицей) успел остыть, но выбирать не приходилось. А после обеда, они только начали осматривать рану у первого после перерыва пациента, зашёл и сам Сухарченко.

– Здравия желаю! У Вас какие-то проблемы? Все уже закончили принимать, а Вы оформили только половину.

Ответил Сергей Петрович:

– И Вам не болеть. Проблема только одна – у всех раны ушиты наглухо и почти у всех они воспалились. Вот, сами смотрите. Ампутация в нижней трети плеча. Культя зашита наглухо, шов в хорошем состоянии. А выше явно воспаление в глубоких слоях. Надо вскрывать, но не понятно, пытаться пробиться через шов или сделать разрез выше. И, если разрез, то сегодня или дать пару дней, чтобы процесс как-то отграничился?

Сухарченко пощупал руку.

– А давно отрезали?

Ответила Светлана Павловна, уже успевшая изучить сопроводительную карточку:

– Три дня назад. И… четыре часа.

– А Вы что скажете? – обратился Сухарченко к раненому.

– Не знаю, может два дня, а может и больше. Я в себя пришёл уже в поезде.

Сергей Петрович это прокомментировал:

– Мы уже поняли, что многие раненые ошибаются в сроках. Может, у вех контузия, но больше похоже на большие дозы наркотиков.

– Да, наверное. А что с температурой?

– Написано тридцать шесть и шесть, но раненые сказали, что в поезде температуру не мерили.

Сухарченко ещё раз пощупал руку.

– Давайте так. Если сегодня будет температура, то завтра вскроете, ели нет, то понаблюдайте пару дней.

– Есть подождать! Ася, сухая повязка, Лиза, что у этого, – Сергей Петрович повернулся к следующему пациенту.

– Не буду Вам мешать. Если что, я в кабинете, – Сказал Сухарченко, выходя из перевязочной.

Работая по отработанной схеме они закончили к шести часам вечера. Одним из последних принесли человека с полностью загипсованной ногой. Сергей Петрович постучал пальцами по гипсу и спросил у него:

– Это просто перелом или ранение?

– Ранение.

– Лиза, у нас есть гипс и инструменты для его снятия?

– Нет.

– Светлана Павловна, может я что-то пропустил, но ведь в нашем госпитале нет травматологического отделения?

– Нет.

– Тогда зачем он здесь?

– Не знаю. Но доктор Сухарченко расписал его нам.

– Мда. Давайте его, пока, кладите на койку в коридоре, а как закончим с приёмом вновь поступивших, надо будет сходить к начальнику и объяснить ситуацию. Думаю, этого бедолагу надо отправить в другой госпиталь.

Как и ожидал Сергей Петрович, коек в отделении не хватило. Но, как оказалось, начальник госпиталя это предвидел и из казармы для персонала выздоравливающие принесли несколько коек и расставили их в коридоре. Там и так было тесно, теперь же каталка едва проходила в щель между кроватями и стеной и было не понятно, как можно её закатить в палаты. Немного места было оставлено только около перевязочной. Но на пол никого класть не пришлось.

Закончив с перевязками и оставив сестёр наводить порядок в перевязочной, Сергей Петрович и Светлана Павловна переместились в ординаторскую, где застали пожилую женщину в белом фартуке, как понял Сергей Петрович, буфетчицу или подавальщицу из столовой для раненых, которая как раз накрывала ужин на четверых (варёное мясо с варёной картошкой, компот из свежих яблок).

– Минутку, а почему на четверых? И обед был на четверых. Старшая сестра же не только подменяла палатную, но и распределяла больных по палатам, вела журналы… Её тоже надо покормить.

– А она поест со старшей сестрой первого отделения, я им там накрою. Вы лучше Ваших сестёр позовите, пока всё тёплое.

Сергей Петрович выглянул в коридор и остановил раненого, ковыляющего с костылём в сторону лестницы:

– Товарищ, будьте добры, дойдите до перевязочной и скажите сёстрам, что их просят срочно прийти в ординаторскую.

– Светлана Павловна, нам ещё с загипсованным разбираться, давайте не будем их ждать и поедим.

Сёстры пришли, когда они уже допивали компот.

Задумчиво посмотрев в стакан, Светлана Павловна сказала:

– Сергей Петрович, как бы нам не упустить товарища Сухарченко. У нас ещё не дописаны две истории. Кто будет писать, а кто пойдёт с докладом?

– Вообще-то, докладывать положено Вам, как старшей по должности. Но я уже не помню, что там про этих раненых надо писать… Так что придётся мне идти. Где его история?

– Вот, я её заполнила.

Сергей Петрович взял историю болезни и пошёл в штаб.

Постучав в дверь и приоткрыв её он спросил:

– Олег Николаевич, можно?

– Заходите. Слушаю Вас.

– Вот, к нам доставили бойца с огнестрельным переломом костей голени. И глухим гипсом. Гипс надо вскрывать, смотреть состояние раны, после этого, возможно, его придётся накладывать заново. А в отделении нет ни самого гипса, ни инструментов для его снятия. Мы не знаем, что делать. Может, отправить его в госпиталь, специализированный на костной травме?

– Я тоже обратил внимание на этого раненого. Странно, кто на передовом этапе тратил время на гипс, вместо того, чтобы наложить шину Дитерихса223 и отправить в тыл? Дайте его карточку.

Сергей Петрович протянул историю болезни.

– Помощь оказывали в районной