Странник - Михаил Русаков

у кого-то ночью были проблемы, то ему бы об этом сказали. Потом он зашёл к сестре-хозяйке, которая как раз пришла в свой кабинет.

– Доброе утро! Извините, я так и не спросил, как Вас зовут.

– Доброе утро! Валентина Васильевна.

– Валентина Васильевна, мне не очень удобно работать в форме. Того и гляди, чем-нибудь зальёт. Гимнастёрку я вот заменил на нижнюю рубаху, а что делать с сапогами и брюками, не знаю. Не могли бы Вы подобрать мне тапочки и какие-нибудь пижамные штаны. Тапочки хотелось бы новые, а вот брюки старые, застиранные, чтобы были не такие тёплые.

– Ой, никаких проблем. Брюки я Вам сейчас подберу, а новые тапочки должны сегодня привезти, я Вам отложу. Вам какой размер?

– Сорок три-сорок четыре. Брюки, наверно, лучше сразу несколько пар, чтобы не искать Вас каждый раз, как испачкаются.

– Да-да, конечно.

На обратном пути он опять заглянул в перевязочную. Лиза была уже там и готовила кабинет к работе.

– Здравствуйте, Сергей Петрович! Минут через пять можно будет начать.

– Доброе утро! Хорошо.

Светланы Павловны в ординаторской всё ещё не было и, немного посидев, он пошёл в перевязочную. И столкнулся в дверях со Светланой Павловной.

– Доброе утро, Сергей Петрович! Вы перевязывать?

– Да. Доброе утро.

– Перевязывайте быстрее. На станцию Москва-третья скоро придёт санитарный поезд. К нам привезут не менее ста человек.

– Понял… Стоп, нам не хватит коек.

– Всех, кого Вы мне вчера показали, переведите в команду выздоравливающих. Только потом, сегодня Вы первый перевязываете.

– Есть первый!

Сергей Петрович быстро пошёл в перевязочную.

– Лиза, сегодня будет массовое поступление. Нам надо успеть до того, как повезут раненых с поезда. Поэтому никого с мазевыми повязками не перевязываем.

– Понятно!

Она выглянула в коридор:

– Орлы, у кого повязки с мазью Вишневского, сегодня перевязывать не будем. Остальные шевелитесь быстрее.

А вернувшись в перевязочную, спросила у Сергея Петровича:

– Отмачивать будем?

– Обязательно.

– Кстати. У нас новый аптекарь.

– Надеюсь, он успеет сделать марганцовку, а то вонючих перевязывать не с чем.

Новый аптекарь успел. И Сергей Петрович со Светланой Павловной успели. Первого раненого с поезда привезли в отделение уже около десяти часов утра, но к этому времени они не только закончили с перевязками и оформили перевод восьми человек в команду выздоравливающих, но и успели обсудить, как будут принимать новых.

Светлана Павловна рассказала, что в прошлом новоприбывших раненых клали на койки, а потом, не спеша, брали на перевязку. А Сергей Петрович предложил всех новых сразу перевязывать и только потом отпускать в палату. И, пока один перевязывает, второй заполняет историю болезни. Светлана Павловна на это тут же согласилась и предложила, что бы перевязывал Сергей Петрович, а она писала. Так и решили к взаимному удовольствию.

А вот раненые удовольствия не доставили. Когда Сергей Петрович увидел состояние раны у первого пациента, он сразу сказал Лизе:

– Снимаем швы и кладём гипертонический.

А Светлана Павловна удивилась:

– Зачем? Швы же держат.

Сергей Петрович, не отвечая, нажал пальцем сбоку от швов, в зоне резкого покраснения кожи. Больной вскрикнул.

– Светлана Павловна, скажите, пожалуйста, чтобы ему сделали морфин, а потом я объясню.

Светлана Павловна вышла в коридор, а через пару минут вернулась в сопровождении сестры, у которой в руке был шприц. Лиза, моментально сориентировавшись, смочила шарик219 в спирте и протёрла кожу на правом бедре (у этого пациента было ранение в левое бедро). А сестра растерянно остановилась.

– Колите в бедро, там хорошая мышца.

Пока сестра вводила наркотик, он начал объяснять:

– Понимаете, любая огнестрельная рана, ну почти любая, инфицирована. Пуля затягивает с собой кусочки одежды, осколки, вообще, как правило с землёй. Поэтому, если при первичной обработке такую рану ушить, то она неминуемо нагноится. Что мы и имеем. Видите, какая гиперемия? И болезненность.

Сергей Петрович снова надавил пальцем, раненый на это отреагировал намного спокойнее. Сергей Петрович повернулся к Лизе, а та уже стояла с пинцетом и ножницами в руках. Взяв инструменты и сняв швы с кожи, Сергей Петрович раздвинул её края. Гной был, но его было мало. Промыв рану перекисью и протерев её салфеткой, он попытался нащупать пинцетом отверстие в фасции. Когда это удалось, потёк сливкообразный гной.

– Ну вот, сами видите.

С помощью ножниц Сергей Петрович расширил отверстие в фасции, промыл гнойную полость перекисью и гипертоническим, велел Лизе сделать повязку с гипертоническим и мхом и осмотрелся.

– Как Вы думаете, здесь второй стол поместится?

Ответила Лиза:

– Я уже думала об этом. Если потесниться, то можно. Только у нас нет второго стола.

– Но есть каталка, можно её использовать.

Тут вмешалась Светлана Павловна:

– А если она понадобится в другом месте?

– Вот когда понадобится, тогда и будем думать, что важнее, это другое место или перевязки. Насколько я понимаю, нам сегодня надо принять около двадцати человек. Если мы с каждым будем возиться по полчаса и больше, то мы и до завтра не закончим.

– Наверное, Вы правы. Сейчас я скажу.

– И нужна вторая сестра в помощь Лизе.

– Да, конечно.

Она вышла, а минут через 5 вернулась с каталкой. Войдя в дверь, она остановилась.

– А куда ставить-то будем?

К этому времени Лиза, как раз, закончила повязку и помогала раненому слезть со стола.

– Подождите, пусть выйдет. И здесь надо кое-что переставить. Там санитаров нет?

– Есть, сейчас пришлю.

Светлана Павловна сдала назад и крикнула кому-то:

– Санитары, вернитесь.

Через несколько секунд вошли двое мужчин в несвежих хирургических халатах поверх военной формы. В одном из них Сергей Петрович узнал Константина Шпагина из Сандунов. Лиза показала им, что и куда надо переставить. Передвинув мебель, санитары ушли, а Светлана Павловна завезла каталку, на которой лежал раненый без ног. За второй конец каталки держалась Ася. Они поставили каталку так, как показала Лиза. В помещении стало тесновато, пройти мимо каталки можно было только боком, но можно.

Лиза и Ася, в четыре руки быстро размотали обе культи. Обе раны оказались в прекрасном состоянии. Сергей Петрович уточнил, когда делали операцию. Раненый сказал, что 2 дня назад, а Светлана Павловна, заглянув в сопроводительную карточку, уточнила, что 15-го августа, то есть 3 дня назад.

– Что два, что три, не существенно. Смажьте йодом и сухие повязки. Светлана Павловна, Вы успеваете писать?

– Успеваю.

– Тогда позовите, пожалуйста, следующего. Пусть ложится на основной стол.

Так они и работали. Пока Сергей Петрович с Лизой перевязывали больного на одном столе, Ася заканчивала или снимала повязку у раненого на другом столе, а Светлана Павловна оформляла истории болезни.

Раненые шли непрерывным потоком,