Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 - Артём Март

— Ладно, Фима — решился я. — Но повторяю: думай головой, а не головкой, понял? Не строй из себя героя перед девочкой. Иначе получишь по шее.

— Спасибо, Вить.

Фима улыбнулся, а потом поспешил к Кристине. Заговорил с ней, и девчонка тоже робко заулыбалась.

— Он хочет продавать на лево продукцию, — проговорила Кристина, когда мы привели ее в контору. — Связался с какими-то нечестными людьми из Курганинска. Будет продавать им.

Я задумался. Нойзман говорил о каких-то серьезных деньгах. Очень больших. А на продаже левого масла по-настоящему больших денег не заработаешь. Да, он мог лгать мне. Однако не думаю, что привыкший к роскоши Нойзман стал бы размениваться на такую мелочь.

— Только продукция? И все? Спросил я.

— Я знаю только об этом, — замялась девушка и как-то сжалась на диване.

Видя, что она занервничала, Фима не выдержал.

— Может, вам чаю? — Сказал он. — У нас есть Пиквик. Ягодный. Будите?

Мы со Степанычем и Шнепперсоном снова переглянулись.

— Если можно, — скромно улыбнулась Кристина.

Фима тут же убежал к электроплитке, стал суетиться там, словно квочка над цыплятами. Потом отправился в санузел, чтобы наполнить чайник.

— Наверное, он хочет, чтобы вы прикрывали его грязные делишки. Вот и шантажирует, — продолжала девушка.

Я заметил, что, как только мы зашли в контору, пара верхних пуговиц на блузке Кристины неведомым образом расстегнулись. Через мгновение я понял, для чего это было сделано. Девушка подалась немного вперед, продемонстрировала мне свое внушительное декольте, тронула руку.

— Мне нужна ваша помощь, Виктор. Пожалуйста. Я боюсь Нойзмана. Хочу уехать к родителям, в Анапу.

— Так езжайте, в чем проблема? — Пожал я плечами. — Междугородние автобусы ходят туда каждый день. Вы можете уехать хоть сегодня.

Кристина удивленно расширила глаза.

— Я боюсь, что за мной будут следить. Что он меня так просто не отпустит, раз уж рассказал о своих делах…

— Пока чайник греется, — подоспел Фима с тортиком Черный Принц на салфетке, — вот, угоститесь. Уборщица наша принесла нам по кусочку. У нее сегодня день рождения.

— Эй, это же мой кусок, — нахмурился Шнепперсон. — Шнепперсон хотел его домой забрать, но забыл!

— Забыл, значит, не очень и хотел, — заявил ему Фима. — Не жадничай, Шнепперсон. Не обеднеешь.

Юрист откинулся на пинку стула, отвернулся. Недовольно забурчал что-то себе под нос.

— Вот, возьмите, — проговорил Фима, протягивая девушке торт.

— Спасибо, — мило улыбнулась она, а Фима аж покраснел.

— Там… чай… — Замялся он и убежал к плитке.

— Ну так что, вы поможете мне? — Кристина состроила невинный взгляд.

— Степаныч, — позвал я хмуро. — На пару слов.

Мы со стариком встали, отошли к дверям моего кабинета.

— Я ей не верю, — сказал я.

— Я тоже. Путается в показаниях. То у нее родители в Анапе, то в Туапсе. Да и, захоти она сбежать, сбежала бы, не раздумывая. Моя Томка, вон, после техникума уехала с работы, когда ее в Таганрог по распределению отправили. Не поладила с начальством и просто убежала обратно в Армавир. А тогда, в советские времена, это ох как не просто было сделать. Сейчас проще. Если бы она хотела, уже бы ехала в автобусе домой, а не перлась к нам за помощью.

— Я того же мнения. Короче. Просто везем ее домой и высаживаем. Это какая-то подстава.

— Ну что вы тут? — Вернулся Фима, щебетавший все это время с Крестиной. — Я обо всем договорился. Кристина хочет уехать сегодня. Я могу проводить ее на автобус. Да и пусть у меня останется сейчас. Там ей будет безопаснее, чем дома. Блин… — Фима осекся. — У меня ж в квартире бардак! А, ниче. Че-нибудь придумаю! Только можно мне со сменой подмениться?

Степаныч вздохнул.

— Ты уже решил все за нас, — покачал я головой.

— А что тут решать? — Удивился Фима. — Девушке помощь нужна. Ну я и помогу. Вам даже отвлекаться не придется.

— Фима, — я понизил голос. — Она лжет. Она заодно с Нойзманом.

Фима от удивления быстро заморгал своими большими глазами.

— Витя, ты что? Да ее изнасиловать хотят! Нойзман хочет ее просто использовать в своих делишках, как нас! Неужели ты так ее и бросишь?

— Она никуда не собирается, Фима. Ей и тут неплохо. Место у нее хлебное. А ее рассказы про домогательства, может быть, вообще ложь. Я ей не верю.

— Витя… Да ты что⁈

— Нет, Фима. Сегодня ты заступаешь в ночную. Все по расписанию. Мы везем девушку домой, и точка.

— Витя…

— Это не обсуждается.

Фима помрачнел, глянул на меня исподлобья. Я ожидал, что он возразит, но Фима просто отправился к диванчику, сел рядом с Кристиной.

— Присмотри за ним, Степаныч, — сказал я. — Фима любит делать глупости.

— Обязательно, — кивнул Старик.

* * *

— Кто там? — Спросила Тамара и заглянула в дверной глазок.

Супруга Степаныча, недавно вернувшаяся с работы, хлопотала на кухне, готовив ужин. Когда раздался звонок в дверь, она, без задней мысли, отправилась посмотреть, кто пришел.

На той стороне, за дверью, стоял низенький мужчина немного за пятьдесят. Он носил видавшую виды серую форму газовика.

— Плановая проверка газового оборудования. Откройте, пожалуйста.

— Ну… Нас не предупреждали, что будет проверка, — проговорила Тамара — Обычно шлют уведомления.

— Да? Правда? — Удивился мужичок. — А вы смотрели в почтовом ящике? Должно быть, там.

— И правда… Не смотрела… — Ответила Тамара задумчиво.

Щелкнув замком, она открыла дверь. В тот же момент из-за угла появился здоровенный светлобровый амбал в рубашке с коротким рукавом и массивной цепью на шее. Вместе с ним был и второй — пониже, но полный и широченный в плечах. Второй носил майку под распахнутой белой рубашкой. На толстенной руке поблескивали золотые часы на браслете.

Маленький мужичок просто потерялся на фоне этих двух гигантов.

— Вы кто? — Спросила Тамара, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в пятки.

— Милиция, — хмыкнул широкоплечий и почесал выбритый висок большим черным пистолетом. — Пройдемте с нами, гражданочка.

* * *

Вечер того же дня. Кафе-клуб Барбарис.

Несмотря на свое прозвище, Костлявый был отнюдь не костляв. Нойзман смерил огромного бандита взглядом, довольно улыбнулся.

Костлявый был гигантом.