Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 - Артём Март

— Да что вы делаете⁈ Уберите руки!

— Да ладно тебе, краля. Мы тебя просто покатаем да дома высадим!

— Ну! С нами тебя никто и не тронет!

— Пойдемте, — сказал я и решительно зашагав к толпе.

Не сказав мне ни слова, Степаныч с Фимой пошли следом.

— С дороги, — ледяным тоном приказал я, расталкивая гопников.

— Ты че, попутал⁈ — Крикнул один из них, лысый, носивший на лице уродские солнцезащитные очки с узкими линзами.

В следующее мгновение очкарик выхватил из кармана складной ножик — китайскую выкидуху на пружине. Лезвие щелкнуло, острие посмотрело на меня.

Я же, краем глаза увидел девчонку, из-за которой начался весь сыр-бор. Это была Кристина, секретарша Нойзмана. Девушка, одетая в обтягивающую бедра юбку и белую блузку, приперлась сюда, почти на промзону да еще и совсем одна. Хреново. Для местных гопорей она, считай, надела на шею табличку со словами: «возьми меня».

Я глянул на нож гопника, а потом просто выбил его у него из пальцев небрежным хлопком. Ножик загрохотал по асфальту тротуара, оставив своего хозяина в замешательстве.

— Если уж достал, так режь, — сказал я, глядя на гопника. — Не надо вы#бываться.

Фима и Степаныч грозно стали у меня за спиной. Гопники испуганно переглянулись.

— Да мы че? — Пролепетал очкарик. — Мы ни че. Мы ее даже не знаем!

Он завертел головой, глядя, то на Кристину, то на меня.

— Да! Она сама к нам пристала! — Подхватил другой, худощавый и бледный, словно наркоман.

Третий, высокий, как шпала, но худой и узкий в плечах, застыл в ступоре.

— Пошли нахер отсюда, — проговорил я набычившись. — Ни то, ноги переломаю. Понятно?

— Да че ты, братан? — Поднял руки очкарик в примирительном жесте. — Не кипятись, уходим мы. Чего ты?

Гопники торопливо погрузились в машину и поспешили уехать. Я проводил их гнилую таратайку взглядом до самого поворота на промзону. Потом глянул на девушку.

— Что ты тут забыла? Да еще и одна, — начал я. — Район опасный. В таком виде молодые девушки тут не ходят.

— Я… — Кристина замялась. — Я просто хотела…

Девушка все еще была бледной от страха. Если бы не мы, эти уроды точно затащили бы ее в машину. Тогда молодую замдиректора ждала бы печальная судьба.

— Ты, что? — Спросил я.

— Я хотела предупредить вас, — пролепетала девушка. — Нойзман задумал недоброе.

Мы со Степанычем переглянулись. Фима же и вовсе вылупился на девушку, словно кот на кошку в мартовский вечер. Только что слюни не пускал.

— А еще, — продолжила она, — попросить о помощи.

Глава 6

— Да, конечно, — Фима тут же выступил вперед. — Что у тебя… Вас… Случилось? Как мы можем вам помочь?

Он приосанился, словно бы красуясь перед блондинкой, горделиво приподнял подбородок.

Мы со Степанычем переглянулись. Старик приподнял бровь.

— Я… — Начала было Кристина.

— Не торопись, — прервал ее я. — Я знаю, что ты заодно с Нойзманом. Приходить ко мне было плохой идеей.

— Виктор, пожалуйста… — Девушка напучила губки, сделала бровки домиком. — У меня проблемы. Этот американец… Он пристает ко мне. И он…

Девушка замолчала. Принялась оглядываться по сторонам.

— У него есть свои люди. Связался с какими-то братками. Он таскал меня на встречу с ними. Они страшные.

— Которые? — Спросил Степаныч. — Местные?

— Я… Я не знаю. Я не хочу во всем этом участвовать! Да, сначала Нойзман был ко мне добр. Легко принял на работу. Сразу засунул на высокую должность, хотя я едва окончила институт. Но… Но теперь… Он стал какой-то злой, жестокий. А сегодня… Сегодня он меня домогался, — девушка покраснела, спрятала взгляд под длинными черными ресницами, — пытался лапать. Если бы не Анна Васильевна, наша бухгалтерша, которая вовремя в кабинет постучалась, я даже не знаю, что бы со мной было… Я не могу ему перечить… Да и… Нет у меня никого. Папа с мамой живут в Туапсе. А я тут… За меня некому заступиться. Только вы, Виктор… Вот я сюда и поехала на автобусе. Хотела попросить помощи… Я… Я могу помочь вам взамен. Он посещал меня в кое-какие планы.

Я задумался. Девушка звучала убедительно, но верить ей было тяжело. Нойзман слишком скользкий червяк. Мало ли что он мог выдумать? Версия с тем, что он просто подослал девчонку, более чем жизнеспособна. И если он идет на такие ухищрения, значит, решил зайти с какой-то другой стороны.

— Прости, Кристина, — покачал я головой. — Против тебя лично, я ничего не имею, но и словам твоим доверять не могу. Давай я просто отвезу тебя домой.

— Витя, да ты что? — Нахмурился Фима. — Девочка же в беде! А ты просто так ее пошлешь? Да мы ж так никогда не делали! Чего это на тебя нашло?

— Фима, отойдем, — сказал я, положив парню руку на плечи, оттянул его немного в сторону, подальше от блондинки. — Ты прекрати думать членом, Фима. Я ж вижу, что ты на нее запал.

— Ну… — Фима замялся. — Она красавица.

— Красавица, — покивал я. — Но Кристина работает с Нойзманом. Доверять ей нельзя. Ложь — это оружие американца. Я не попадусь на его удочку.

— А вдруг она не врет? Ты ее слышал? Да у девчонки поджилки трясутся. Давай хотя бы ее просто выслушаем. Пойдем в контору, чаю нальем. Вдруг ей правда просто некуда идти? Некому помочь?

— Я не доверяю ни ей, ни Нойзману, — покачал я головой.

— Витя… ну, пожалуйста… Я никогда тебя ни о чем не просил. Всегда делал все, что ты говоришь. Теперь и у меня появилась к тебе просьба. Одна-единственная. Пожалуйста, давай ее хотя бы послушаем. Очень тебя прошу.

Я вздохнул, бросил взгляд на девушку. Та, поникшая, стояла с каким-то жалким, скорбным лицом. Степаныч что-то говорил ей полушепотом. Девушка послушно кивала.

Что ж. Ситуация пятьдесят на пятьдесят. Девчонка может лгать. Но в то же время есть вероятность, что она говорит правду. Возможно, выслушать ее действительно было бы нелишним. Хотя, ее слова о том, что она знает планы Нойзмана, сомнительны. Возможно, это просто замануха. Вряд ли американец стал бы посвящать девчонку в какие-то подробности…