Тренировочный день 7 - Виталий Хонихоев

была. Вот… — она собирает свои волосы в один пучок, перестав быть похожей на картину абстракциониста «Волосатое Чудо-юдо»: — узнаешь? Я же тогда с Аленкой Масловой и Машкой Волокитиной была… когда еще с монтажниками подрались и нас из отделения забирали…

— Айгуля⁈

— Ну ты тормозишь, подруга…

— Да как я тебя узнаю, если ты у Витьки в постели и с волосами во все стороны! Да еще и голая!

— В футболке я!

— Да через твою футболку все видно! Соски торчат как антенны!

— А мне нравится. — пожимает плечами Виктор.

— … — затихает Марина. Айгуля зевает и чешет себе макушку. Потягивается. Наклоняет голову и изучает его внимательным взглядом.

— Знаешь, — говорит она: — по зрелом размышлении не пойду я за тебя замуж, товарищ Полищук. Это ж мне каждый день придется кого-то из твоей постели вытаскивать и такие вот сцены устраивать. До мне только дошло — в брак ты готов, но в верности кляться не будешь же…

— Неа. — кивает он: — я человек честный, если чего не могу сделать — так и не обещаю. Чего я тебе врать буду? Был лицом склонным ко всему этому промискуитету и останусь. Как говорится черного кобеля не отмоешь добела, горбатого могила исправит и прочие народные мудрости. Нет, серьезно — зачем я врать тебе буду? Крокодил, крокожу и буду крокодить… пока не помру. У меня миссия — сделать мир счастливым. А как его таковым сделать, ежели женщин на своем пути не осчастливливать — сперва от встречи со мной, а потом, как поймут — от расставания. Так я миру вдвойне больше пользы принесу. И счастья. Чуть вон тебе не принес.

— Так и подумала. Все-таки кобель ты товарищ Полищук, черный кобель, а мне муж верный нужен… — снова зевает во весь рот Айгуля: — ладно, я вещи соберу и в общагу поеду…

— Так выходные же. — замечает Виктор: — тебе начальство нужно, через отдел кадров заявление подать и все такое. Бюрократизмус. Айда лучше с нами на водопады, а в понедельник я тебе устроиться помогу. Марина у своего дядьки «Ниву» выпросила, не на автобусе поедем.

— А не тесновато будет? Вас же… куча.

— Да не. Я, Света и Марина, всего нас трое поедет и…

— Ого. Одни девчонки снова. Ну тогда я обязательно поеду. — усмехается Айгуля: — проконтролировать чтобы все прилично было.

— Я вообще ни черта не понимаю. — говорит Марина: — так вы женитесь или нет?

— Видимо уже нет. — разводит руками Виктор: — вот так всегда. Поматросят и бросят меня, а ведь я не просто кусок плоти для удовлетворения женской похоти, у меня душа есть. Обидно.

— Ой, заткнись, Полищук, я не у тебя спрашивала вообще!

— … точно обидно.

— Витька! Помолчи, а? — взмолилась Марина: — Айгуля, это вот что такое только что было?

— А? — девушка села в кровати поудобнее, поджав ноги под себя по-турецки и прикрывшись одеялом: — я так понимаю очередная порция практического воспитания от тренера Полищука по бразильской методике. На «слабо» он меня взял. Раньше вот хотелось замуж… а теперь почему-то не хочется. И это еще Витька нормальный муж был бы… наверное. А как представлю, что за обычного выйду — так тоска зеленая. Быт, дети сопливые, варка-готовка-стирка-глажка, целыми днями дома… неет, я карьеру хочу сделать. Хочу на Олимпиаде выступить и золотую медаль получить, а уже потом замуж. Или вон как Лилька — та вообще никуда не собирается, будто бессмертная.

— Ну… не знаю. А как же дети? Дети нужны. И рожать их лучше до двадцати пяти, мне так мама говорила…

— Мне мама тоже много чего говорила. Например «пошла вон из дома, чтобы семью не позорить!» — кивает Айгуля: — много чего говорила, ага. Только я, наверное, не буду ее слушаться.

— Блин. — расстраивается Виктор: — жалко, что играть на гитаре не умею, а еще жалко, что гитары нет. Я бы сыграл сейчас. — он поднимает воображаемую гитару в воздух и сделал пару аккордов.

— Ты только не пой. — говорит Айгуля: — много у тебя талантов товарищ Полищук но петь ты не умеешь. Я слышала.

— Так ужасно? — спрашивает Марина и девушка кивает ей в ответ.

— Не то слово. — говорит она: — соседи в стенку стучали, умоляли прекратить мучать бедное животное. Думали мы кошку истязаем.

— Привет, Олимпийский! — поднимает Виктор руку с воображаемым микрофоном: — я не вижу ваших рук!

— О, началось… — вздыхает Айгуля: — не я за него замуж точно не пойду. Таких же детей я не вынесу.

— И сегодня, по заявкам наших очаровательных девушек песня… про взросление! — он делает вид что играет на бас-гитаре, играет тяжелый рок, вскидывая руки и тряся головой в такт, наконец начинает завывать густым гроулом: — Как хорошо, что тебя я нашел, знаешь я тоже от мамы ушел! Ты в свои годы должна уже знать! Каждому нужно однажды сказать… ДО СВИДАНЬЯ МАМА, ДО СВИДАНЬЯ МАМА, ДО СВИДАНИЯ МАМА!!!

— И с этим человеком мы едем на водопады… — вздыхает Марина: — давайте собираться уже, а?

— ДО СВИДАНЬЯ МАМА, ДО СВИДАНЬЯ МАМА!!

— Боже…

— ДО СВИДАНЬЯ МАМА!!!

— Точно соседи милицию вызовут…

Глава 5

— И… нормально все. До водопадов и обратно сколько? Тридцать километров в одну сторону… да не, доедем. Должны доехать. — говорит Виктор, вытирая руки промасленной тряпкой: — хорошая машина, сразу видно, что дядя у тебя человек аккуратный. — он убирает тряпку и захлопывает капот белой «Нивы».

— Я ж говорила. — кивает Марина, которая ставит на асфальт свой голубой рюкзачок: — дядя Миша он такой. Аккуратный и все у него по полочкам разложено. Ты бы знал как у него в кладовке каждая мелочь подписана и с ярлычком.

— Я вообще удивлен как такой человек тебе на веру дал машину. Да еще на все выходные. — говорит Виктор, открывая багажник: — ты же совсем не такая. Как минимум он должен был на человека, который за рулем будет лично взглянуть.

— А я ему сказала, чтобы он не смущал моего жениха. — махнула рукой Марина: — что если будет настаивать, то спугнет. Он и согласился.