Похмелье. Головокружительная охота за лекарством от болезни, в которой виноваты мы сами - Шонесси Бишоп-Столл

Несмотря на распространенность похмельного синдрома, в систематическом изучении алкоголя ему уделяется крайне мало внимания. Виной тому, возможно, еще и отсутствие стандартного способа измерения его симптомов, с помощью которого можно было бы упорядочить физиологические и субъективные эффекты, проявляющиеся на следующий день после приема алкоголя. В настоящем исследовании мы разработали и оценили новую шкалу – шкалу симптомов похмелья (ШСП), – которая в перспективе поможет исправить эту ситуацию.

Эта шкала была разработана по итогам годового наблюдения за 1230 пьющими студентами, в ходе которого велся учет всех их похмельных симптомов и ощущений. Благодаря этому исследователям удалось получить «достаточно достоверный набор прилагательных, описывающих самые распространенные проявления похмельного синдрома». Хотя мне кажется, что они имели в виду все-таки существительные, потому что список этот состоит из следующих слов: жажда, усталость, головная боль, снижение концентрации внимания, тошнота, слабость, чувствительность к свету и звуку, обильное потоотделение, проблемы со сном, рвота, тревожность, тремор и подавленность. В среднем участники исследования сообщили о пяти из тринадцати симптомов за двенадцать месяцев наблюдения. У меня же все тринадцать были за последние двенадцать дней. А красного лица и сыпи даже нет в списке.

ШСП была разработана для ретроспективного изучения случаев похмелья, а вот шкала тяжести похмелья (ШТП) создавалась, чтобы мы могли оценить масштаб проблемы, когда она еще не прошла. Для этого измеряются следующие двенадцать симптомов: «слабость, неуклюжесть, головокружение, апатия, потоотделение, дрожь, спутанность сознания, боль в желудке, тошнота, проблемы с концентрацией, учащенное сердцебиение и жажда».

Об этой шкале я узнал только сегодня, но освоить ее оказалось несложно. Нужно просто оценить каждый симптом в баллах от одного до десяти, а потом все сложить – это и будет ваш результат. Сейчас, например, пока я стою у ксерокса и болтаю с Кеном, у меня выходит 46 баллов из возможных 120 по ШТП. Однако этот метод не учитывает, что, выпей я прямо сейчас, моя голова тут же начала бы гореть, а руки покрылись бы сыпью и стали бы жутко зудеть.

Я так и вижу этих ребят в воображаемом баре Кена: «Вон тот мужик – это он написал книгу про похмелье». И при этом они указывают не на загорелого плечистого викинга-еврея ирландских кровей, коим я всегда себя представлял, а на краснолицего пьяницу, дрожащего в углу со своим безалкогольным пивом. Вон тот мужик.

– Это мощно, чувак, – вновь вздыхает Кен, орудуя степлером.

Нужно что-то менять.

«Пусть правит умеренность!»

Этот необычный лозунг – намеренно ироничный по форме и все же пронзительно искренний по содержанию – впервые предложил поэт Гораций на фоне процветавшего в Риме разврата. В те времена его слова так и не проникли в сознание оглушенных хмелем римлян, тогда как в наши дни умеренность, похоже, стала единственной добродетелью, признаваемой повсюду и всеми.

Негласные уставы нового мира не столько предписывают нам, что можно, а что нельзя, сколько говорят о необходимом балансе во всем, что мы делаем. Умеренность превыше всего – вот новое золотое правило здоровья, и с этой логикой трудно поспорить. Вы пристрастились к метамфетамину/скотоложству/сетевому маркетингу? Ну и что такого? О вкусах не спорят, главное, чтоб всё в меру!

Сейчас чуть не каждый школьник знает: то, что может завтра нас убить, сегодня принесет пользу, и наоборот. Скажем, недавние исследования показали, что умеренное потребление шипучек снижает вероятность заполучить Альцгеймер, тиннитус или депрессию. И, конечно же, вся эта нелепая идея вовремя остановиться пошла от алкоголя, который по своей природе и так загадочно амбивалентен, да еще и обладает трансцендентным осадком.

В 1920 году алкоголь, который на протяжении тысячелетий был самым распространенным компонентом лекарственных средств и терапевтических методов, исключили из фармакопеи Соединенных Штатов в рамках беспощадного и опасного эксперимента, известного как «сухой закон». Затем так же внезапно начали появляться статьи о чудодейственно полезных свойствах выпивки.

Список заболеваний, при которых рекомендуется регулярное, но умеренное потребление вина, растет с каждым днем. На сегодня он уже включает сердечно-сосудистые и простудные заболевания, катаракту, макулодистрофию сетчатки, ревматоидный артрит, болезнь Альцгеймера, деменцию, диабет, жировой гепатоз, ишемический инсульт, не говоря уже о классике: несварении, бессоннице, старении. На всевозможных околонаучных сайтах пишут, что употребление текилы – умеренное, разумеется, – помогает в лечении и профилактике остеопороза, диабета второго типа, деменции и ожирения. Кроме того, текила является одновременно пробиотиком и пребиотиком. Пиво же, согласно последним исследованиям, благотворно влияет на функцию почек, уровень холестерина, плотность костной ткани и служит источником всех необходимых витаминов.

И хотя лекари прошлого предупреждали, что при всех полезных свойствах алкоголь хорош в меру, мера эта, очевидно, превышала тот наперсток, что сегодня и только изредка дозволяют не в меру осмотрительные органы здравоохранения. Но всегда были и остаются те, кто отстаивает преимущества полноценного пьянства и даже полезность похмелья.

Арнольд из Виллановы[46] еще в XIV веке приводил аргументы в пользу полнейшего опьянения, которое «помимо известных последствий, еще и очищает тело от дурной крови». А персидский врачеватель Авиценна выдвинул ту же гипотезу, пусть и в более обтекаемой форме: «Некоторые считают, что опьянение бывает полезным… ибо оно облегчает душевные силы, ободряет, гонит мочу и пот и растворяет излишки, особенно в желудке»[47].

Однако для наших целей больше подойдет премудрость Оскара Уайльда: «Умеренность хороша! Но в меру».

Клин клином. Выпить значит выбить (рождественские напевы)

На праздники я приехал в Ванкувер навестить родню и теперь прикладываю все усилия, чтобы не пить слишком много, – хотя цвет моего лица после выпивки очень даже праздничный. Книгу, однако, писать как-то надо, поэтому к возлияниям я теперь подхожу с особой щепетильностью, чтобы из каждого выжать максимум пользы для исследования.

Возьмем Рождество: у меня все тщательно спланировано – по крайней мере тематически. Известно, что в викторианском Лондоне трубочисты зарабатывали дополнительных деньжат, продавая гулякам уголь – его употребляли перед алкоголем. В найденном мной рецепте советуют растворить две столовые ложки каминной сажи в стакане теплого молока.

Мой девятнадцатилетний племянник Дэвид предложил составить мне компанию (в Британской Колумбии официально можно пить с девятнадцати лет, так что мы, может, и занимаемся глупостями, но вполне законно). Кроме того, тут и там оливковое масло упоминается как профилактическое средство, которое обволакивает желудок и защищает его перед пьянкой. Так что я начну с масла и продолжу теплым гоголем-моголем с углем, а Дэвид будет придерживаться стандартной безмасляной схемы, размешав уголь в стакане нежирного молока.

Пока не приехали родственники, я сую голову в камин и наскребаю миску угля.