Похмелье. Головокружительная охота за лекарством от болезни, в которой виноваты мы сами - Шонесси Бишоп-Столл

несколько дней и просто не может больше пить. Кто-то, только не я! Я могу справиться с чем угодно. Не вижу причин завязывать. Буду продолжать в том же духе. А вот это уже проблема. И я всегда думал, пусть это длится до тех пор, пока меня не свалит… что? Язва желудка? Подагра? Цирроз печени?

Но чтобы такое?! Где это вообще видано? Остается разве что погрузиться в самые темные уголки интернета, где я и нашел медицинский форум, посвященный таким же мутантам, как я. «Азиатский синдром у европеоида?» полон озадаченных белых людей, которые время от времени становятся красными.

Пользователь Whyissmyfacesored[44] сообщает:

«Что самое странное, происходит это не каждый раз и от самых разных напитков: вина, пива, крепкого… Лицо краснеет и словно горит, появляются какие-то пятна, которые ужасно чешутся, – не очень-то красиво, перед людьми стыдно».

На что Roxbury2006 отвечает:

«Я думал, что это только у меня такая болячка!!! Мне 33 года (белый)… Это происходит, когда я выпиваю очень много или два дня подряд… В пятницу я могу пойти в паб, влить в себя пинт 8–10 лагера, несколько ягер-бомб[45], пару шотов Jack Daniel’s – и ничего. Но если на следующий день я выпью хотя бы четыре пинты, тут-то все и начинается… Я был у разных врачей, делал эндоскопию, анализы крови, компьютерную томографию – и ничего. Никаких объяснений. В любом случае, я настроен выяснить причину и напишу сюда, как только что-нибудь узнаю».

Но с апреля 2013 года от этого Roxbury2006 ни слуху ни духу. Впрочем, некоторая закономерность все же вырисовывается: похоже, чаще всего это происходит, когда пьешь несколько дней подряд. LizJen99, например, пишет:

Со мной это происходит примерно каждый четвертый раз. Причем не важно, что именно я пью. Симптомы появляются после водки, текилы, рома, сидра и вина (пиво не люблю)… Обычно все происходит, когда я выпиваю три дня подряд (в первые два все нормально), хотя бывали случаи, когда я абсолютно ничего не пила несколько дней, а потом накатывала чуток, и меня накрывало. Но, как я и говорила, примерно каждый четвертый раз.

BeatMan22, хоть и становился пунцовым с тех пор, как впервые попробовал алкоголь, пришел к выводу, что все дело в психике:

Кто-то сказал мне, что это всё в башке, и вскоре это подтвердилось… когда я убедил себя, что все от головы, – симптомы прекратились. Потом случалось, но не регулярно. Всякий раз, когда я этого ждал, то багровел непременно. Хотя влияют и другие факторы, включая, что ты ел и какой у тебя вообще настрой.

Пользователь BootsAndKats сильна в деталях. Однажды она с друзьями в гостиничном номере выпила клубничную маргариту, и вот что приключилось:

Сильно прихватило сердце, думала, что помру. 20 минут это продолжалось, но потом, слава богу, отпустило (помогло то, что я все время пила воду и вышла на улицу в минус семь градусов).

Теперь она уверена, что ей не стоит пить ничего кроме «легкого пива ценностью 55 калорий».

Ritana2, как и многие на этом форуме (и я в том числе), пребывает в нелегком недоумении – и к тому же страдает забывчивостью:

Почему сегодня я пью вино – и никаких проблем, а завтра пью то же самое вино из той же самой бутылки – и вдруг эти симптомы? Это очень, очень странно. Скажу об этом своему доктору. Вообще-то я уже много раз собиралась ей сказать, но все забываю. Когда у тебя дети и тебе стукнуло сорок, станешь тут забывчивой!;) Но все, теперь я это дело записала, так что на следующем приеме через месяц точно вспомню.

Догадываюсь, что скажет ее доктор.

В преподавательской комнате рядом с ксероксом Кен подшивает рассказики для своих студентов, в то время как я распечатываю научные статьи об алкоголе. Мы оба преподаем литературное мастерство в университете Торонто, и я считаю его своим другом.

«О, меня только что осенило, – замечает он. – Когда твоя книга выйдет, ты станешь тем самым парнем. Ты думал об этом?»

Я предпочитаю промолчать. Когда у меня заподозрили редкий вид гиперемии, я немного приутих и ушел в себя – так и живу, пока не приму первую за день рюмашку, которая теперь следует ближе к ночи. Так или иначе, Кен (который читает авторский курс «Рассказы, продиктованные самой жизнью») никогда не ждет ответных реплик.

«Представь только, мужики в баре, ну или где там, будут говорить: „Вон тот парень, у которого похмелья на целую книгу хватило“. И это будет в точку! В точку, чувак! Ты хоть думал об этом?»

Кен, да благословит господь его натренированное сердце, один из тех редких персонажей, что совмещают литературную деятельность с участием в спортивных соревнованиях. Однако в его теле гребца живет писательская встревоженность, отсюда и «шкурный интерес в том, чтобы я наконец закончил эту книгу».

Да думал я, думал. Однако зарабатывать на жизнь пером и в лучшие времена было делом рискованным. Теперь представьте, что по какой-то дурацкой причине вы взялись описывать самые что ни на есть неприглядные стороны нашей непростой жизни – трущобы, злачные места, подпольные игорные дома и наркопритоны, – так что поводов быть несколько не в себе у вас предостаточно. В итоге вы постоянно пребываете в растрепанных чувствах, пока однажды не обнаруживаете, что вы стали управляющим в ночном клубе и у вас произошла некая генетическая мутация.

– Кстати, – говорит Кен, – ты все еще заправляешь этим клубом?

– Да, – говорю, – иду туда сразу после занятий.

– Ну ты мощный чувак вообще, – резюмирует Кен.

Изначально затея с клубом преследовала три цели: расквитаться с долгами, провести полевые исследования и… да, чего уж там – обзавестись собственным клубом. Но быть одновременно писателем, учителем, управляющим клуба и отцом-одиночкой трехлетнего ребенка становится уже невмоготу. Полнедели я в шесть утра ложусь, а вторую половину – просыпаюсь. И как бы я ни изворачивался, одна ночь полноценного сна выпадает. Лора начинает терять терпение, а мать ребенка со мной почти не разговаривает.

О похмелье я пишу в основном по ночам, чаще всего в офисном помещении клуба, а читаю – днем, когда от похмелья сил писать совсем нет.

Сегодня я просматривал научные статьи о похмелье. Их совсем не много, и, похоже, что все они начинаются со слов о том, как же их немного. Вот, например, цитата из отчета под названием «Развитие