О «детях революции» - Юрий Михайлович Барыкин

Образец «правильного понимания линии партии» продемонстрировал упоминавшийся нами в самом начале Лаврентий Павлович Берия — бывший Какаберия.

В начале 1934 года на XVII съезде ВКП(б) Берия — первый секретарь Закавказского крайкома — был впервые избран членом ЦК. Не желая оставаться в долгу перед двигавшим его по карьерной лестнице Кировым, Лаврентий Павлович организовал выпуск сборника «Сергей Миронович Киров в борьбе за нефть». Но книга вышла в Баку лишь в начале 1935 года. И это обстоятельство диктовало необходимость правильно указать виновников гибели Кирова.

И тут Берия блеснул: в сборнике было указано, что Сергей Миронович был сражен «предательской пулей убийцы из подонков белогвардейской зиновьевско-троцкистской банды» (35, 112).

Как видим, Лаврентию Павловичу удалось объединить обе «рабочие» версии следствия: и белогвардейцев, и троцкистов-зиновьевцев. На фоне столь безошибочной трактовки произошедшего «товарищ» Сталин не стал придавать большого значения запоздавшему славословию в адрес убиенного Кирова и не стал препятствовать карьере Берии.

Тут надо сказать, что никакая из перечисленных «официальных» версий не смогла скрыть для рядовых граждан суть произошедшего. Доказательством тому служит версия «народная»: «Ой, огурчики, помидорчики, Сталин Кирова пришил в коридорчике!»

А судебный процесс по убийству Кирова все-таки состоялся — закрытый. Вот документ:

Совершенно секретно

Записка по прямому проводу

из Ленинграда

Москва, народному комиссару внутренних дел СССР т. Ягоде

Сегодня, 29 декабря 1934 года, в 5 часов 45 минут выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР за организацию и осуществление убийства тов. Кирова приговорены к расстрелу: Николаев Леонид, Антонов, Звездов, Юскин, Соколов, Котолынов, Шатский, Толмазов, Мясников, Ханик, Левин, Сосицкий, Румянцев и Мандельштам.

В 6 часов 45 минут приговор приведен в исполнение.

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР Агранов» (37, 47).

Согласно рассказу одного из участников процесса, выслушав приговор, Леонид Николаев выкрикнул: «Обманули!»

Хрущев прокомментировал это таким образом: «Конечно, не лично Сталин поручал дело Николаеву. Для этого Николаев был слишком мал. Но у меня нет сомнений, что по поручению Сталина кто-то его подготовил. Это убийство было организовано сверху. Я считаю, что оно было подготовлено руководителем ОГПУ Ягодой, который в свою очередь мог действовать только по секретному поручению Сталина, данному, как говорится, с глазу на глаз. Если принять именно такую схему рассуждений, то Николаев, наверное, надеялся на какое-то снисхождение. Но по-настоящему рассчитывать на это было слишком наивно. Не такой уж большой человек этот Николаев: он выполнил поручение и думал, что ему будет дарована жизнь. Просто глупец. Как раз после исполнения такого поручения для сохранения тайны требовалось уничтожить исполнителя. И Николаев был уничтожен» (43, 95).

Жена Николаева Мильда Драуле, брат Петр Николаев, старшая сестра Екатерина Рогачева, а также родственники жены — сестра Ольга Драуле и ее муж Роман Кулишер — были расстреляны. Мать Леонида Николаева выслана из Ленинграда, младшая сестра и ее муж осуждены на 5 лет, отправлены в трудовой лагерь.

Вслед за этим начались массовые репрессии. Всего в 1935 году из Ленинграда и Ленинградской области было выслано 39 660 человек, что получило в народе название «кировский поток». 24 374 человека были приговорены к различным наказаниям.

Анна Ахматова в 1935 году пишет:

Это было, когда улыбался

Только мертвый, спокойствию рад.

И ненужным привеском болтался

Возле тюрем своих Ленинград.

И когда, обезумев от муки,

Шли уже осужденных полки,

И короткую песню разлуки

Паровозные пели гудки,

Звезды смерти стояли над нами,

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами черных марусь...

Всего, согласно докладу Г.Г. Ягоды Сталину и Молотову, в 1935 году в ходе операции по «очистке городов» решениями троек местных управлений НКВД и тройки Главного управления милиции было осуждено с утверждением Особым совещанием 122 726 человек (42, 237).

Для справки: В Гулаге на 1 января 1934 года числилось 510 300 заключенных. А к исходу декабря того же года — 725 000 (5, 202).

После убийства Кирова был вызван в Москву и арестован Медведь. После его ареста уже московские чекисты распространяли новую версию анекдота: «Чем отличается лес от ГПУ? В лесу медведь ест ягоду, а в ГПУ Ягода съел Медведя».

Ну а пресловутый Медведь 9 января 1935 года был исключен из партии, 23 января осужден на 3 года за «преступно халатное отношение к своим обязанностям» и отправлен в Дальстрой. В конце 1935 года освобожден досрочно. До мая 1937 года — начальник Южного горнопромышленного управления Главного управления строительства Дальнего Севера (Дальстрой) НКВД СССР. Повторно арестован 7 сентября 1937 года, осужден в «особом порядке». 27 ноября 1937 года расстрелян (вместе с бывшим руководителем НКВД УССР В.А. Балицким).

Жена, Раиса Михайловна (урожденная Левитт), расстреляна 20 января 1938 года.

Братья жены: Е.М. Левитт расстрелян 28 августа 1938 года; П.М. Левитт расстрелян 28 июля 1941 года.

Иван Запорожец в связи с убийством Кирова был осужден на 3 года лишения свободы, но наказания не отбывал. По указанию одного из основателей ГУЛАГа и первого директора гостреста Дальстрой, входящего в указанную систему, Э.Берзина Запорожец был назначен заместителем начальника управления дорожного строительства Дальстроя, а с ноября того же года — начальником управления.

А.Орлов: «Вскоре после приезда в Москву меня пригласил в гости начальник Транспортного управления НКВД Александр Шанин, близкий друг Ягоды и один из помощников члена Политбюро Кагановича... После обеда хозяин дома предложил послушать пластинки. Шанин был большим любителем старинных русских песен, а тут еще несколько рюмок ликера сделали его особенно сентиментальным. Показав два альбома пластинок, Шанин сказал, что специально отложил их, чтобы послать Ване Запорожцу в его Лензолото. “Ох, Ваня, Ваня, — вздохнул он, — что за человек был! Пострадал ни за что...” Шанин добавил, что Паукер, начальник личной охраны Сталина, только что послал Запорожцу в подарок импортный радиоприемник» (28, 23–24).

Отметим здесь, что оба перечисленных дарителя, и Шанин, и Паукер, не могли не знать, что любое проявление симпатии к осужденному «товарищ» Сталин легко мог расценить как демонстрацию враждебных намерений. А поскольку никто из этой парочки не может быть заподозрен в суицидальных наклонностях, можно сделать вывод, что и Шанин, и Паукер прекрасно знали, что Запорожец не впал в немилость и посылка ему подарков их не компрометирует. Во всяком случае, на тот момент.

Однако, как мы уже отмечали, спустя почти три года, 1 мая 1937 года, Запорожец был вновь арестован, доставлен в Москву, осужден «в особом порядке» и 14 августа 1937 года расстрелян.

Его жена, Роза Давидовна (в разводе с 1931 года), арестована в декабре 1937 года