Новый год в русской истории. Маскарады, разорение елки, балы и святочные рассказы - Екатерина Мокрушева

в яслях. Сено с праздничного стола крестьяне считали освященным. После праздника его делили на небольшие порции и скармливали скотине.

Во время ужина кто-нибудь из членов семьи открывал окно или выходил в сени и говорил: «Мороз, мороз! Иди в хату есть кутью. Зимой ходи, а летом под колодиной лежи». Так крестьяне пытались умилостивить мороз, чтобы он весной не портил урожай.

Святочные игры, ряженые

Первый праздничный день проводили тихо. Хозяйки готовили обед еще до рассвета, а потом вся семья, кроме малышей, шла в храм к обедне. После обедни возвращались домой – разговляться. Согласно традиции, до возвращения ушедших в церковь членов семьи есть скоромную пищу нельзя: весь пост будет нарушен. После обеда крестьяне либо отдыхали либо ходили в гости поздравить соседей.

В первые три дня, особенно в первый день, по деревне ходили славильщики – дети, которые пели, поздравляли хозяев и получали за это монетки. Поздравления обычно были в стихах.

Маленький юнчик

Сел на стульчик;

Стульчик обломился,

Иуда задавился.

Хозяину с хозяйкой —

Многие лета![163]

Ходили славильщики и в Пскове, и во многих уездных городах, в сочельник они носили по улицам рождественскую звезду. Звезду делали из бумаги или картона, украшали чем-нибудь блестящим, закрепляли на палке или надевали на руку, как пальчиковую игрушку. «…Два мальчика-христослава – один в женской ватной кацавейке, другой в рваном пальто с взрослого человека, поют перед образом “Дева днесь пресущественного рождает”. У одного из мальчиков бумажная звезда, изукрашенная фольгой и вздетая на пальчик»[164].

Носили с собой и вертеп. Внутри вертепа были передвижные картинки, изображающие поклонение волхвов, бегство в Египет и другие библейские сюжеты, связанные с Рождеством. Двигались картинки благодаря скрытым пружинам или теплу свечи внутри вертепа.

Славильщики. Открытка. 1910 год.

Российская национальная библиотека

Под оконцами стучатся,

«Рождество твое» поют.

Христославы, христославы! —

Раздается там и тут…[165]

Христославами становились не только дети. До переноса столицы в Санкт-Петербург цари в Москве ходили на Святках в гости к подданным. Славление начиналось в полдень: первыми шли два чиновника с барабанами, за ними в санях ехал царь с боярами, князьями и священнослужителями. Приехав в дом какого-нибудь вельможи, царь со свитой начинали петь «Тебе Бога хвалим» и поздравляли хозяев с Новым годом. После хозяин подносил царю деньги в подарок и угощал его и всю свиту.

В городах христославов не всегда пускали в дома, могли даже прогнать. Клавдия Лукашевич упоминает о таком случае в сборнике повестей и рассказов «На жизненном пути»: «В большом красном доме не пустили… Кухарка дверью хлопнула, закричала: “Еще обворуете…” Рядом в квартиру тоже не пустили»[166].

С Рождеством! Открытка с изображением вертепа. 1932 год.

Biblioteka Narodowa

Но обычно ребятишек угощали булками, пряниками и давали деньги.

Взрослые люди тоже пели песни на улицах, особенно это было распространено среди купеческого сословия. Правда, мужчины не носили с собой звезду, а просто катались по городу в санях или ходили пешком. «Рождество Христово. Пообедав, был у Покровского, где вальсировали и чай пили. После с Николаем Слесаревым катались по улице на его лошади и пели песни (да в сей день каталось множество)… Потом на кулачный бой, а с бою ходили по улице – я, Николай Покровский и Павел – и песни пели, и нас городничий позвал к себе, чтоб мы спели песенку, чтоб послушали находящиеся у него дамы; и мы там пели: “Желания наши совершились”, “Стремлюсь к тебе всечасно” и “Гер брудер, их виль мит дир вас шпрехен”, где нас очень благодарили и по две чашки чаю нас снабдили»[167].

Деревенская молодежь в первый день готовилась к гуляньям: выбирали парней-распорядителей, которые собирали деньги и снимали на все Святки у кого-нибудь из односельчан просторную избу, протапливали и освящали ее.

На второй день начинались гулянья, с размахом которых могла сравниться разве что Масленица. На улицах слышались звуки гармоники и песни – припевки, четверостишия разного содержания. В Новоржевском уезде пели так:

Если б не было погоды —

Не пошел бы снег.

Если б не было миленка —

Не пошла бы сюда в век[168].

Или:

Сшей-ка, батюшка, сапожки —

Вдоль деревни мне ходить:

Накладу часты следочки —

Пускай миленький глядит[169].

Когда опускались сумерки, молодежь собиралась в избе. Приходили туда и пожилые люди и дети. Начинались песни, танцы – словом, деревенский бал. Плясали «русскую», кадриль, «чижика» – танец, похожий на кадриль.

На Святки устраивали множество игр, чаще всего игры сопровождались песнями. Одной из самых любимых забав была игра с колечком: сидящие в избе девушки передавали друг другу кольцо, а водящая угадывала, у кого оно. Та, у которой находилось кольцо, становилась водящей, а девушки вокруг нее пели:

Уж я золото хороню, хороню,

Чисто серебро хороню, хороню,

Я у батюшки в терему, в терему,

Я у матушки в высоком, в высоком.

Пал, пал перстень,

В калину, в малину,

В черную смородину…[170]

Обязательной частью святочных забав было ряжение. Чаще всего брали овчинные шубы и надевали их, вывернув наизнанку. А вот женщины в мужчин и наоборот в деревне не переодевались, это осталось городской господской забавой.

«Крестьянин, даже самый юный, ни за что не согласится одеться в женский костюм»[171].

Ряженые одевались в цыган, гадалок, купцов, солдат, скоморохов, животных и птиц. Костюмы делали из доступных подручных материалов. Чтобы изобразить журавля, парень надевал шубу шерстью вверх, в один из рукавов продевал палку с крюком – получался клюв. Журавль клювом стучал по пришедшим на гулянье девушкам, а те бросали на пол орехи, конфеты и пряники, чтобы откупиться.

Войти в дом и начать представление ряженые могли и без приглашения, их не выгоняли: плохая примета. Представления были простыми: ряженые пугали хозяев костюмами с рогами и горбами, лицами в муке или саже, плясали «бычка» – русский, белорусский и украинский танец, в основе которого топочущие движения ногами, пили поднесенное хлебное вино.

В Ярославской губернии было ряженье молодежи – парней и девушек, ряженье баб – замужних женщин с детьми, ряженье мужиков. Молодежь наряжалась для удовольствия, просто потому что это весело. Парни собирались компаниями по пять-шесть человек и шли «на беседу» в свою или соседнюю деревню. Наряжались в стариков: маска из сахарной бумаги, ветхая одежда, старая шапка. И в старух, колдунов, солдат. Обычно костюмы мастерили сами, покупные использовали очень редко.

Ряженые. Открытка. 1899 год.

Wikimedia Commons

Мужчины рядились, чтобы беспрепятственно выпить: ряженым, как мы помним, позволялось вести себя достаточно вольно. Популярной забавой было «вождение медведя». Один в вывернутой наизнанку шубе изображал медведя на цепи; он ползал на четвереньках с веревкой в зубах или на шее и рычал. Другие были дрессировщиком и музыкантами. «Медведь» плясал, а в конце представления показывал, как мужики пьют водку.

Женщины участвовали в этом в основном ради выгоды: сельская интеллигенция давала ряженым гривенники «на гостинцы». Женщины часто одевались цыганками: надевали яркое платье, на плечи и голову накидывали платки, мазали лицо золой, брали в руки сверток из тряпок, изображающий младенца. Такие «цыганки» гадали всем желающим и получали за это монетки.

Шутки ряженых не всегда оказывались приличными, а игры – безобидными. Но ссадины и синяки после посиделок были делом обычным, так что никто не жаловался и не давал сдачи.

Встречались игры, которые считались непохвальными и даже кощунственными. Например, игра в венчание. Посередине избы ставили ступу или большую корзину, накрывали ее тканью, а сверху клали крест из палок и соломы и книгу. Эти предметы обозначали аналой, крест и Евангелие. Выбирали