Новый год в русской истории. Маскарады, разорение елки, балы и святочные рассказы - Екатерина Мокрушева

Во многих семьях пекли постные пироги с капустой и готовили супы, некоторые из них были совсем непривычными для нас. Миндальный суп с саго – крахмалом – готовили на миндальном молоке: саго варили до мягкости, потом откидывали на сито, проливали холодной водой и соединяли с миндальным молоком.

А когда наступало Рождество, тут уже каждый накрывал стол в соответствии со своим достатком. Популярным блюдом на праздничном столе была свинина, готовили зайцев в сметане, пулярок и гусей. Гусей выбирали тщательно: перед Рождеством продавцы пользовались поднявшимся спросом и надували гусей, чтобы они казались больше. В рецепте 1834 года предлагается жарить гуся на вертеле или в печи, почаще смазывая маслом.

Сочиво.

Alexandra Harashchenko / Shutterstock

В качестве дополнения к мясным и рыбным блюдам подавали хрен, который смешивали со сметаной, чтобы он не был слишком жгучим.

На Рождество пили алкогольные наливки, настойки или домашнее вино, а из безалкогольных напитков подавали сбитни, взвары и компоты. Среди хмельных напитков встречались такие, которые не дошли до наших дней. Например, запеканка – пряная водка.

Детские праздничные книги и периодические издания

И дворяне, и купцы, и учителя, и простые служащие – все стремились вырастить детей умными, воспитанными и прилежными. В этом им должна была помочь детская литература. В сказках, рассказах и стихотворениях добро всегда побеждало зло, а благонравных детей ждала награда.

На тему Нового года и Рождества создавались сотни текстов. Выходили даже специальные рождественские номера детских и взрослых газет и журналов, такие выпуски иногда были в два раза толще обычных. Первым детским журналом, который ориентировался на календарь и печатал тематические тексты, стал журнал «Звездочка» под руководством писательницы Александры Осиповны Ишимовой. Он выходил с 1842 года. Как правило, в последнем и первом номере года помещали произведения о Рождестве и Новом годе.

Одна из главных тем праздничных детских произведений – наряженная елка. Однако тексты можно разделить на две группы: в одних авторы описывают красоту деревца и радость, которую оно дарит детям, а в других праздник превращается в похороны елки, отчетливо звучит тема страдания и самопожертвования во имя счастья других.

Как бродяга под забором, елка бедная умрет

Хороший пример текста второго типа – рассказ 1914 года «Счастливая елочка», опубликованный в детском журнале «Доброе утро». Это история о елке, которая росла в лесу «не теряя своей жизнерадостности и того счастья, которым была полна каждая ее веточка». Но вот в лес приехал мужичок с топором и начал рубить елочку. «“Больно… мне больно!..” – застонала она и смолкла. А удары так и сыпались на нее. Сначала елка отзывалась стоном на каждый удар, но затем все в ней как-то притупилось. Она даже не почувствовала, как повалилась на бок и как затем, взвалив на плечи, потащил ее в город мужик»[93].

Судьба рождественской елки. Неизвестный автор. 1874 год.

The Rijksmuseum

Елочку привезли в дом, вставили в деревянную крестовину и украсили игрушками. А вечером на елке зажгли свечи, впустили в комнату детей и начался праздник. Елка снова радовалась, ведь она была так красива. «Когда же вокруг нее забегали и затанцевали ребятишки, елочка вся так и сияла от счастья и, вспоминая всю свою красивую и короткую жизнь, ласково загрезила под звуки рояля»[94].

А через несколько дней с елки сняли все украшения и вынесли на задний двор. Елка лежала под снегом, замерзала и шептала: «Немного я прожила на Божьем свете, но столько пережила хорошего и светлого. Пусть сейчас я умираю… Но так и умереть хорошо… Я умираю счастливой и довольной… А это так редко бывает»[95].

Таких текстов в детской прессе очень много, и у всех похожий сюжет: в лесу растет елка, ее срубают, она короткое время радует детей и взрослых, а потом умирает счастливой оттого, что успела порадовать людей.

В стихотворении Елены Хвощинской 1913 года елка уже знает, что обречена, – об этом ей рассказали звезды[96].

Звезды – странницы ночные —

Нашептали ей давно,

Что раз в год во дни святые

Елкам гибнуть суждено[97].

Как и в рассказе, елка в восторге от праздника и радостного блеска детских глаз. Но все равно она не забывает, что ее скоро ждет:

Завтра лягу у забора

Одинока, чуть жива[98].

Но елке «сладко жертвовать собой для счастья человека», и она хочет, чтобы ветер унес эти ее последние слова к родному бору.

Несмотря на то что с середины XIX века в праздновании Рождества появляется все больше и больше светских деталей, тема самопожертвования отсылает нас к изначальному, христианскому смыслу Рождества. Однако эти параллели не мешали печатать на соседних страницах рекламные объявления о продаже игрушек и конфет к праздникам.

Образ безжалостно выброшенной елки использовали и противники новомодного обычая: авторы старательно сгущали краски, рассказывая о судьбе деревца после праздника. В «Рязанских епархиальных ведомостях» 1915 года опубликован рассказ автора под псевдонимом С. С., который рассказывает, как и почему дедушка не разрешил наряжать в их деревенском доме елку.

Рождество. Неизвестный автор. XIX век.

The Rijksmuseum

«Когда же пройдет Рождество и снимут с нея весь наряд, то горничная или кухарка безжалостно выбросят ее на двор; и будет она, обезчещенная и жалкая, валяться на грязном снегу, где-нибудь около помойной ямы, пока дворник не догадается изрубить ее и бросить в огонь на кухне»[99].

Сравнение выброшенной елки с обесчещенной женщиной встречается крайне редко. Это не символическая жертва ради счастья детей, а незавидная судьба, и утешить себя елке нечем. Люди здесь выступают как жестокие злодеи, а сам праздник – как порочное действо. По словам автора, дедушка сравнил детский праздник с языческими плясками и велел пустить елку на дрова.

На страницах рождественских и новогодних произведений послушные и добрые дети раскаиваются в шалостях, отдают свои подарки ребятишкам из бедных семей, а дурные исправляются и обещают стать хорошими.

Кроме назидательных рассказов в праздничных выпусках публиковали познавательные тексты: откуда взялась традиция наряжать елку, как зимуют разные звери и птицы, как празднуют Новый год другие народы. Немало было и подробных объяснений, как самим смастерить елочные игрушки из бумаги, ткани или картона. В иллюстрированных журналах печатали картинки с забавными подписями и просто красивые изображения украшенных елок, зимние пейзажи, варианты костюмов для детских маскарадов.

Кроме периодических изданий выпускали специальные подарочные книги, которые можно было вручить на Рождество. Такие книжки-подарки начинали рекламировать в периодике за несколько месяцев до праздника. В эти сборники входили стихи и рассказы одного или нескольких авторов, переводные тексты, сценарии детских праздников и так далее.

«Хорошей детской книгой мы назовем ту, которая выработает в ребенке здоровое и бодрое отношение к жизни, воспитает активную любовь к людям, основанную не только на чувстве жалости, но и на чувстве солидарности… и, наконец, – написана хорошим литературным языком…»[100]

В XIX веке распространяется традиция, возникшая еще в предыдущем столетии, – декламация поздравительных стихотворений. Стихи обычно читали на домашних праздниках и адресовали их родителям и родственникам. Издательства быстро подхватили эту моду и начали выпускать сборники, в которых были стихи «Любимой маменьке», «Сестрице», «Братцу» и стихи, посвященные Рождеству и Новому году. В одном таком сборнике 1829 года под названием «Стихи на разные случаи. Детские стихотворения Бориса Федорова» были и описания природы, и стихи о животных, и басни, и поздравления для родных. Было там и новогоднее стихотворение «Детский хор на Новый год» с рефреном:

Обнимайтесь, поздравляйте,

Новый год, друзья, встречайте,

Новый год нам Бог послал[101].

Особенно интересно стихотворение «Святочные маски», которое рассказывает скорее о городском детском маскараде, чем о традиционных Святках с ряжеными.

Пришли наши Святки,

Забав вечера,

Наряды, загадки

И в фанты игра[102].