В тихом омуте нэпа - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий
Вместо заключения
На восьмом году революции, или Труп в екатерининском канале
Криминальные события октября 1925 года
Что происходило в Ленинграде в октябре 1925 года? Да ничего особенного. Заканчивался восьмой год советской власти. Город постепенно восстанавливался после революционной разрухи. Ходили трамваи, дымили заводы. Нэпманы кутили в дорогих ресторанах. Обыватели скудно ели, пили по преимуществу пиво и самогон. Партийцы и комсомольцы на собраниях клеймили антирабочую политику болгарского премьера Цанкова и британского лорда Чемберлена. Девушки зачитывались стихами Жарова и Есенина — никто не догадывался, что «последнему поэту деревни» осталось жить два с половиной месяца. Не покладая рук трудился Ленинградский угрозыск: воры воровали, убийцы убивали, а милиционеры их ловили. В газетах печатались популярные статьи о дактилоскопии (идентификации личности по отпечаткам пальцев) и о методике словесного портрета. Продолжали греметь судебные громы и молнии на процессах по делам взяточников и растратчиков. Что еще?
Тихой ленинградской осенью
Ну вот, вокзалы начали ремонтировать. Октябрьский вокзал, бывший Николаевский (и будущий Московский) скрыл под строительными лесами свои до неприличия облупившиеся стены, в последний раз общавшиеся с малярной кистью 20 лет назад, еще до всех революций. Газеты не без коммунистического пафоса обещали: скоро здесь засияют электрическим светом новые залы ожидания, буфеты и, что особо подчеркивалось, уборные. Уже восстанавливается замолкший в 1917 году бой башенных курантов — пока что они будут звучать раз в час, но «возможно, что удастся добиться того, чтобы часы отзванивали полу— и четверть часы».
Тем временем на подступах к Северному полюсу разыгрывалась драма: в белой арктической пустыне пропал самолет с экипажем, возглавляемым летчиком Чухновским. Вылетел на Новую Землю для проведения гидрографических исследований в составе экспедиции Шмидта, но до места назначения не добрался. Радиосвязь с самолетом была потеряна в конце августа. Газетные колонки пестрели сообщениями о поисках отважного Чухновского. В конце концов самолет с экипажем — целым и невредимым — был обнаружен на одном из островов поблизости от Новой Земли.
Арктическая эпопея разворачивалась на фоне широкого празднования 200-летия Академии наук. Академия тогда обитала в Ленинграде; юбилей дал ленинградскому начальству повод покрасоваться перед мировой общественностью. На торжественных собраниях звучали выступления академиков и партийных руководителей; о передовой роли советской науки много и патетично говорил руководитель Ленинградской парторганизации, председатель Исполкома Коминтерна товарищ Зиновьев. Научные сообщества разных стран мира слали свои поздравления советским коллегам. Среди прочих пришел приветственный адрес из далекой Монголии: «В великой и обильной Русской земле, словно редкостный лотос, широко развернулась Академия наук, питая своим светом знания многие народы и двигая вперед все науки в течение двухсот лет. Монгольский ученый комитет, рожденный на берегах реки Толы, у северных подножий Баус-Улы, распустившись столистным цветком, как благодарный сын шлет почтительное поздравление с двухсотлетием своей славной матери — Академии наук — и выражает великие пожелания дальнейшего расцвета. 6 числа 9 месяца 15 года Монгольской Народной Республики». Доставил сие послание в Ленинград монгольский ученый лама Жансорано.
Международная обстановка щекотала нервы обывателей послевоенной неустойчивостью. В Китае кипела гражданская война. В Польше и Румынии шли судебные процессы над коммунистами. В Сирии гремели взрывы, разворачивалось национальное восстание против англичан и французов. То же самое творилось в Марокко. Турки посылали армию для захвата иракского Мосула, контролируемого англичанами. Униженная Германия требовала от версальских победителей гарантий своих восточных границ и сетовала на агрессивные поползновения поляков. Советский наркоминдел Чичерин готовился к отъезду в Локарно на общеевропейскую конференцию и тщательно обрабатывал почву для подписания дружественного договора с Германией. Чемберлен негодовал по этому поводу и грозил кулаком в сторону Советского Союза.
На этом ярком, подвижном фоне 1 октября 1925 года совершилось событие исключительной важности. Газеты сообщали об этом: «Сегодня во всех магазинах Госспирта, Винторга, Винсиндиката, ЛСПО и других организаций начинается продажа сорокаградусной водки. Завтра сорокаградусная водка будет продаваться во всех рабочих кооперативах». Расфасовка и цены: четверть (около 2,5 л) — 5 руб. плюс 43 коп. посуда; бутылка (0,5 л) — 1 руб. плюс 12 коп.; сороковка (250 г, «маленькая») — 50 коп. плюс 10 коп.; сотка, она же «мерзавчик», — 20 коп. плюс 6 коп. посуда.
4 октября газеты сообщили об изобретении во Франции вакцины против кори и о скорой победе человечества над этой опасной детской болезнью. Любопытно: если бы вакцину изобрели на восемь лет раньше, возможно, не совершилась бы революция. Как известно, в феврале 1917 года царские дочери тяжко болели корью и это заставило императрицу Александру Федоровну удалиться из затаившего недоброе Питера в тихое Царское Село, следовательно — утратить контроль за ситуацией в столице…
6 октября пришло известие о предварительном соглашении между Чичериным и Штреземаном; имелось в виду в ближайшем будущем заключить полномасштабный советско-германский торговый договор. Запад в шоке, советские газеты злорадствуют. Экономическая блокада Союза Советских Республик прорвана! Скушайте, господин Чемберлен!
В этот же день появилось в газетах сообщение о начале судебного процесса по делу Лаврентия Морозова. Заголовки: «Кошмарное убийство», «Тайна Екатерининского канала», «Жуткий старик на скамье подсудимых»… Было отчего сладко затрепетать душе обывателя!
Страшный улов постового милиционера
За год до того августовским погожим днем дежурный милиционер, прохаживаясь вдоль Екатерининского канала, заметил плавающий в воде сверток крупных размеров. Что бы это было такое? Позвал дворника из ближайшего дома, вместе они при помощи шеста с крючком выловили сверток. Развернули мокрую мешковину — и оба похолодели: перед ними лежал труп. Точнее, обрубок трупа: головы и ног не было; на тело налипли ситцевые лохмотья, бывшие когда-то летним платьицем. Безногое и безглавое тело доставили в морг, вызвали сотрудников Уголовного розыска.
Что удалось установить? Труп принадлежал молодой женщине лет 25–30, смерть наступила дня три назад. При трупе обнаружены: куски мешковины, в которые он был завернут, остатки одежды и какие-то бумаги, составленные на немецком языке и скрепленные печатью одного из германских банков. Из особых примет удалось обнаружить родимое пятно на боку. Вот и все.
При таковых обстоятельствах первая задача следствия сводилась к установлению личности погибшей. Как раз тогда же в одно из отделений милиции прибежала взволнованная гражданка К.: ее приятельница Оделия Л. (экое вычурное имя!),
