Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

Однако многие в ХАМАСе почувствовали запах денег, власти и славы. С мечтой урвать кусок пирога откуда ни возьмись появились даже некоторые бывшие лидеры, давно отказавшиеся от организации. Мой отец презирал их за жадность, безответственность и невежество. Многие из них даже не отличали ЦРУ от АМР. Ну и кто с такими будет работать?

* * *

С тех пор как я начал свою духовную одиссею, я несколько раз беседовал с друзьями из Шин-Бет об Иисусе и моих рождающихся убеждениях.

– Верь во что хочешь, – ответили они мне. – Можешь делиться этим с нами. Но не рассказывай больше никому. И никогда не принимай крещение, потому что это станет предельно публичным заявлением. Если кто-нибудь узнает, что ты стал христианином и отвернулся от своих исламских корней, тебя будут ждать большие неприятности.

Не думаю, что их беспокоило мое будущее так же сильно, как их собственное – в том случае, если они меня потеряют. Однако Бог менял мою жизнь до такой степени, что уже я не мог этому противиться.

Как-то раз меня позвал на ужин мой друг Джамаль.

– Мусаб, – сказал он, – у меня есть для тебя сюрприз.

Он переключил канал телевизора и с блеском в глазах произнес:

– Посмотри эту передачу на «Аль-Хаят». Возможно, тебе понравится.

Через минуту я уже смотрел в глаза старому коптскому священнику по имени Захария Бутрос. Он казался добрым и кротким, у него был теплый, убедительный голос. Он просто мне нравился – пока я не понял, о чем он говорит. Он планомерно вскрывал Коран, обнажая каждую косточку, мышцу, сухожилие и внутренний орган, затем помещал все это под микроскоп истины и показывал, что вся книга поражена раком.

Фактические и исторические неточности, противоречия – он раскрывал их аккуратно и уважительно, но при этом с твердостью и убеждением. Первым моим желанием было броситься и выключить телевизор. Но порыв длился всего несколько секунд, прежде чем я осознал, что это и есть ответ Бога на мои молитвы. Отец Захария отсекал все мертвые частицы Аллаха, которые до сих пор связывали меня с исламом и закрывали глаза на истину о том, что Иисус действительно Сын Божий. Пока это мертвое тянуло меня назад, я не мог двинуться дальше – вслед за Ним. Однако переход дался мне нелегко. Только представьте себе боль от того, что однажды вы проснулись и обнаружили, что ваш папа на самом деле не ваш отец.

Я не мог бы назвать точный день и час, когда я «стал христианином», поскольку процесс растянулся лет на шесть. Но я знал, куда иду, и знал, что обязательно должен креститься, независимо от того, что советовали мне в Шин-Бет. Примерно тогда же в Израиль прибыла группа американских христиан, чтобы совершить тур по Святой земле и, в частности, посетить ту же сестринскую церковь, которую посещал я.

Со временем я подружился с одной из девушек из группы. Мне понравилось общаться с ней, и я сразу проникся к ней доверием. Когда я поделился с ней частью своей духовной истории, она чрезвычайно ободрила меня, напомнив, что Бог часто использует самых удивительных людей для исполнения своих замыслов. Безусловно, это было как раз обо мне.

Однажды вечером, когда мы ужинали в ресторане «Американская колония» в Восточном Иерусалиме, моя новоприобретенная подруга спросила, почему я до сих пор не крестился. Я не мог ответить ей, что это только потому, что я тайный агент Шин-Бет, по уши вовлеченный во все политические процессы и разведывательную деятельность в регионе. Тем не менее вопрос был правильный, и я сам задавал себе его много раз.

– А ты можешь меня покрестить? – спросил я.

Она ответила, что может.

– И сможешь сохранить это в тайне?

– Конечно, – ответила она и добавила: – Тут недалеко пляж. Пойдем прямо сейчас.

– Ты серьезно?

– Ну да. Почему бы нет?

– Окей. Почему бы и нет.

У меня слегка закружилась голова, когда мы сели в маршрутное такси до Тель-Авива. Неужели я забыл, кто я такой? Я что, действительно доверился этой девушке из Сан-Диего? Сорок пять минут спустя мы уже шли по многолюдному пляжу и вдыхали сладкий, теплый вечерний воздух. Никто в толпе не ведал, что сын лидера ХАМАСа – террористической группировки, ответственной за убийство двадцати одного ребенка у бывшего дельфинария, расположенного чуть дальше по этой же набережной, – собрался принять христианство.

Я снял рубашку, и мы вошли в море.

* * *

В пятницу, 23 сентября 2005 года, когда я вез отца домой из одного из лагерей беженцев близ Рамаллы, ему позвонили.

– В смысле? – услышал я, как он рявкнул в трубку. – Что происходит?

Голос отца звучал очень взволнованно.

Отключив связь, он сказал, что это был представитель ХАМАСа в Газе Сами Абу Зухри, который сообщил, что израильтяне только что убили множество членов ХАМАСа прямо во время митинга в лагере беженцев Джебалия. Звонивший настаивал, что он лично видел, как израильский самолет выпустил ракеты по толпе. По его словам, израильтяне нагло нарушили перемирие.

Всего семь месяцев назад отец с великим усердием трудился, чтобы договориться о перемирии. И вот одним махом все его усилия пошли прахом. Он с самого начала не доверял Израилю, и эта бессмысленная жажда крови поразила его в самое сердце.

Однако я не поверил. Я ничего не сказал отцу, но что-то в этой истории мне показалось странным.

Потом позвонили из «Аль-Джазиры». Телеканал хотел, чтобы отец выступил в эфире, как только мы доберемся до Рамаллы. Через двадцать минут мы доехали до студии.

Пока отцу крепили микрофон, я позвонил Луэю. Он заверил, что Израиль не совершал никаких атак. Меня охватила ярость. Я попросил продюсера позволить мне посмотреть видеозапись инцидента в теленовостях. Он отвел меня в монтажную, и мы несколько раз пересмотрели ролик. Было совершенно очевидно, что взрыв произошел снизу, а не ударил с неба.

Шейх Хасан Юсеф уже вещал в эфире о вероломном Израиле, угрожал разорвать перемирие и требовал международного расследования.

– Ну что, ты почувствовал облегчение? – спросил я, когда он вышел из студии.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, после твоего заявления.

– Почему я не должен был его почувствовать? Я до сих пор поверить не могу, что они такое совершили.

– И правильно делаешь, потому что они ничего не совершали. Это работа ХАМАСа. Зухри – лжец. Прошу, пойдем в монтажную, я хочу тебе кое-что показать.

Отец последовал за мной обратно в маленькую комнату, где мы посмотрели видео еще несколько раз.

– Смотри на взрыв. Смотри. Волна идет снизу вверх.