Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф

Маджда начала плакать.

– У меня нет денег, чтобы кормить детей.

«Да простит тебя Бог, Салех, за то, что ты сотворил со своей семьей!» – подумал я.

– Хорошо, сестра моя, успокойся, я постараюсь чем-нибудь помочь.

Я пошел к отцу.

– Только что звонила жена Салеха. У нее нет денег на еду детям.

– К сожалению, Мусаб, она такая не единственная.

– Да, но Салех был моим хорошим другом. Мы должны как-то это решить.

– Сын, я же тебе сказал: у меня нет денег.

– Хорошо, но кто-то ведь должен быть главным. Тот, у кого денег много. Это нечестно! Этот человек умер ради нашего движения!

Отец пообещал сделать все, что в его силах. Он написал письмо, что-то вроде «для предъявления по требованию», и отправил через пункт пересылки. Мы не смогли отследить путь письма, но знали, что получатель находится где-то в районе Рамаллы.

Несколькими месяцами ранее Шин-Бет отправила меня в интернет-кафе в центре города. Мы узнали, что кто-то, пользуясь одним из тамошних компьютеров, поддерживал связь с лидерами ХАМАСа в Дамаске. Мы не знали, с кем именно, но тот факт, что Сирия оставалась центром власти ХАМАСа, отрицать не приходилось. Для ХАМАСа представлялось разумным содержать целую организацию – офисы, оружие, военные лагеря и так далее – где-нибудь там, где она могла быть выведена из-под израильского контроля.

– Мы не знаем, кто общается с Дамаском, – сказал Луэй, – но, похоже, он опасен.

Войдя в кафе, я увидел двадцать человек за компьютерами. Никто не носил бород. Никто не выглядел подозрительно. Но один привлек мое внимание, хотя я понятия не имею почему. Я не знал этого человека, но все инстинкты буквально кричали мне, чтобы я не спускал с него глаз. Я понимал, что аргумент так себе, однако за все эти годы Шин-Бет научилась доверять моим предчувствиям.

Мы не сомневались, что, кем бы ни был этот человек в интернет-кафе, он, скорее всего, опасен. Только люди, пользующиеся большим доверием, могли общаться с лидерами ХАМАСа в Дамаске. А еще мы надеялись, что он может привести нас к неуловимой теневой элите, которая фактически управляла ХАМАСом. Мы распространили его фотографию, но никто его не узнал. Я уже начал сомневаться в своей интуиции.

Несколько недель спустя я проводил открытый показ нескольких объектов недвижимости в Рамалле, которые выставил на продажу. Люди приходили, но покупать никто не спешил. Ближе к вечеру, после того как я уже закрыл офис, мне позвонил мужчина и спросил, можно ли будет ему осмотреть дом. Несмотря на сильную усталость, я сказал, чтобы он подходил, я его встречу. Я вернулся в отель, и он появился через несколько минут.

Это был тот самый мужчина из интернет-кафе. Он сказал, что его зовут Азиз Кайед. Мужчина был чисто выбрит и выглядел очень представительно. Я сразу понял, что он образован. Он сказал, что руководит респектабельным центром исламских исследований «Аль-Бурак». И при этом, похоже, он не был тем звеном, которое мы искали. Чтобы не запутывать Шин-Бет еще больше, я оставил это открытие при себе.

Через некоторое время после встречи с Кайедом мы с отцом отправились по городам, деревням и лагерям беженцев всего Западного берега. В одном городе собралось более пятидесяти тысяч желавших увидеть шейха Хасана Юсефа. Все хотели дотронуться до него, услышать, что он скажет. Его по-прежнему искренне любили.

В Наблусе, оплоте ХАМАСа, мы встретились с высшими руководителями организации, и я выяснил, кто из них входил в шуру – небольшой совет из семи человек, который принимает решения по стратегическим вопросам и повседневной деятельности движения. Подобно моему отцу, они были одними из старейших лидеров ХАМАСа, но не теми «руководителями», которых мы искали.

После всех этих лет я не мог поверить, что контроль над ХАМАСом каким-то образом, как бы между делом, перешел в неизвестные руки. Если даже я, родившийся и выросший у самого сердца движения, понятия не имел, кто дергает за ниточки, то кто вообще мог знать?

Ответ грянул как гром среди ясного неба. Один из членов шуры в Наблусе упомянул имя Азиза Кайеда. Он предложил отцу посетить «Аль-Бурак» и встретиться с этим «хорошим человеком». Я тут же навострил уши. С чего бы местный лидер ХАМАСа стал давать такую рекомендацию? Как-то слишком много совпадений: сначала Азиз попался на глаза в интернет-кафе, потом он зашел на мой открытый показ, а теперь член совета рекомендовал моему отцу с ним встретиться. Можно ли считать это признаком того, что моя догадка верна и Азиз Кайед – важная птица в верхушке ХАМАСа?

Могло ли нам вообще так повезти, что мы с ходу вышли на одну из главных «шишек»? Каким бы неправдоподобным это ни казалось, что-то внутри меня призывало прислушаться к инстинктам. Я помчался обратно в Рамаллу, где позвонил Луэю и попросил заказать компьютеризированный поиск по имени «Азиз Кайед».

Всплыло сразу несколько Азизов Кайедов, но ни одного, кто подошел бы под описание. Тогда мы провели экстренное совещание, на котором я попросил Луэя расширить поиск по имени на весь Западный берег. Наверняка его сотрудники подумали, что я псих, но выполнить просьбу тем не менее согласились.

И в этот раз мы его нашли.

Азиз Кайед родился в Наблусе и в молодости участвовал в исламском студенческом движении. Активную деятельность прекратил лет десять назад. Женат, имел детей, мог свободно выезжать из страны. Большинство друзей – сугубо светские люди. В общем, абсолютно ничего подозрительного.

Я описал Шин-Бет все, что произошло – с того момента, когда зашел в интернет-кафе, и до поездки в Наблус с отцом. Они ответили, что определенно доверяют мне, просто этой информации недостаточно, чтобы можно было что-то предпринять.

Во время разговора я подумал о кое-чем еще.

– Кайед напомнил мне троих других парней, – сказал я Луэю. – Салаха Хусейна из Рамаллы, Адиба Зейди из Иерусалима и Наджеха Мади из Сальфита. Все трое имеют высшее образование и какое-то время были очень активны в ХАМАСе. Но по неизвестной причине около десяти лет назад все они просто исчезли из поля зрения. Сейчас живут совершенно обычной жизнью, в политике участия не принимают. Всегда было интересно понять, почему люди, одно время увлеченные движением с головой, потом просто из него уходят.

Луэй согласился, что я, возможно, что-то нащупал. Мы стали изучать контакты каждого из них. И вот оказалось, что все трое поддерживали связь не только друг с другом, но и с Азизом Кайедом! И все работали в «Аль-Бураке». Разве могут быть такие совпадения?

Могли ли эти четверо быть настоящими