Сын ХАМАСа - Мусаб Хасан Юсеф
Меня предупредили о сторожевых свиньях (да-да, именно о свиньях), но, поскольку я так на них и не наткнулся, это уже не имело значения. Полосу между внешним и внутренним периметрами на любой другой военной базе патрулировали бы немецкие овчарки или подобные им хорошо обученные сторожевые псы. По иронии судьбы повернутые на кошерности израильтяне использовали свиней. Это факт.
Считалось, что наличие свиней и угроза возможного контакта с ними послужат дополнительным сдерживающим психологическим фактором для любого потенциального террориста, считающего себя правоверным мусульманином. Ислам запрещает контакты со свиньями не менее категорично, чем ортодоксальный иудаизм. Возможно, даже еще строже.
Я никогда не видел свиней, которые охраняли бы поселения, но Луэй заверил меня позже, что на военной базе «Офер» они совершенно точно несли караульную службу.
Во внутреннем заборе я нашел маленькую дверцу, оставленную незапертой. Пройдя в нее, я оказался внутри одного из самых охраняемых военных объектов в Израиле, со сторожевыми вышками, возвышавшимися по обе стороны от меня, как рога дьявола.
– Не высовывайся, – сказал Луэй на ухо, – и жди сигнала.
Повсюду вокруг росли кусты. Через несколько мгновений некоторые из них стали двигаться. Оказалось, что на самом деле некоторые из кустов были агентами, которые обычно присутствовали на наших встречах, но теперь они были вооружены мощным оружием и одеты в камуфляжную форму ЦАХАЛа с понатыканными в нее ветками. Могу сказать совершенно точно: им нравилось играть в коммандос. Для них это была лишь очередная роль с переодеванием, а их репертуар варьировался от террористов и фидаинов до стариков и женщин.
– Как дела? – спросили они так, будто мы встретились в кофейне. – Все в порядке?
– Да, все хорошо.
– Есть что-нибудь?
Иногда я приносил им записывающие устройства или какие-нибудь материальные улики, но в этот раз пришел с пустыми руками.
Пошел дождь, и мы устремились вверх по холму к месту, где нас ожидали два джипа. Трое запрыгнули в первый джип, и я вместе с ними – на заднее сиденье. Остальные остались караулить у второй машины, чтобы обеспечить мое возвращение. Мне даже стало жаль их, поскольку дождь полил довольно сильный. Но им, похоже, радоваться жизни это нисколько не мешало.
После нескольких часов бесед с Луэем, его начальником и сотрудниками охраны я вышел тем же путем, каким попал сюда. Я был вполне собой доволен несмотря на то, что обратный путь оказался долгим, мокрым и холодным.
Эта рабочая схема и стала нашим стандартным способом встреч. Весь процесс был прекрасно отлажен и каждый раз проходил безупречно. Мне не пришлось снова резать ограждение, но кусачки на всякий случай я всегда с собой носил.
* * *
После того как я так удачно «вырвался» из-под широко прогремевшей облавы ЦАХАЛа, я продолжил заботиться об отце, постоянно справляясь, как у него дела и не нужно ли ему что-нибудь. Время от времени я посещал офис Агентства по международному развитию, но поскольку они приостановили бо́льшую часть своих проектов, то всю немногую оставшуюся работу я мог выполнять дома, за компьютером. Вечерами я встречался с людьми, объявленными в розыск, и собирал оперативную информацию. И совсем в позднее время суток, раз или два в месяц, проникал на сверхсекретный военный объект, чтобы посетить тайное совещание.
В свободное время я продолжал встречаться со своими друзьями-христианами, беседуя с ними о любви Иисуса. На самом деле, это было нечто большее, чем простое общение. Несмотря на то что я по-прежнему оставался не более чем рядовым последователем Учителя, мне стало казаться, что теперь я каждый день испытываю на себе Божью любовь и покровительство, которое распространялось в том числе на мою семью.
Однажды днем бойцы спецназа устроили облаву в отеле «Сити Инн» в поисках беглых преступников. Никого не обнаружив, они решили передохнуть в соседнем доме. Для солдат Армии обороны Израиля это была совершенно обычная практика. На это им не требовался приказ или разрешение. Когда обстановка становилась относительно спокойной, израильские спецназовцы просто захватывали чей-нибудь дом, чтобы урвать несколько часов отдыха и, возможно, слегка перекусить. Если же шли ожесточенные бои, они могли врываться в ближайшие дома и использовать их обитателей в качестве живого щита. Правда, стоит отметить, иногда точно таким же образом действовали фидаины.
В этот конкретный день военные выбрали дом, в котором скрывался мой отец. Шин-Бет была не в курсе происходящего. Никто из нас не знал. То, что солдаты выберут именно этот дом, никто не смог бы предсказать или предотвратить. Как и то, что зашли они именно в тот момент, когда мой отец случайно оказался в подвале.
– Вы не могли бы не заводить сюда собак? Прошу вас, – попросила жившая там женщина. – У меня маленькие дети.
Ее муж пришел в ужас оттого, что военные найдут Хасана Юсефа и арестуют их за укрывательство разыскиваемого преступника. Однако он успокоился и постарался вести себя естественно и ничем не выдавать свой страх. Он велел семилетней дочери подойти и пожать руку дяде командиру. Очарованный маленькой девочкой командир решил, что перед ним обычная семья, не имеющая ничего общего с террористами. Он вежливо спросил у женщины, можно ли его людям немного отдохнуть наверху, и она ответила, что будет только рада. В итоге около двадцати пяти израильских солдат провели в том доме более восьми часов, даже не подозревая, что мой отец находился буквально у них под ногами.
Я не могу объяснить, откуда взялось ощущение сверхъестественной помощи и божественного вмешательства. Но для меня все это стало абсолютной реальностью. Когда Ахмед аль-Фаранси (тот самый, который однажды просил меня достать взрывчатку для террористов-смертников) позвонил из центра Рамаллы с вопросом, могу ли я забрать его и отвезти домой, я ответил, что как раз нахожусь в этом районе и подскочу к нему через несколько минут. Когда я приехал, он сел ко мне в машину, и мы тронулись в путь.
Но не успели мы отъехать далеко, как сотовый аль-Фаранси зазвонил. Ахмед был в списке тех, кого Иерусалим приговорил к уничтожению, и звонили ему из штаб-квартиры Арафата, чтобы предупредить, что за ним следят израильские вертолеты. Открыв окно, я расслышал приближение двух «Апачей». Наверное, это может показаться странным для тех, кто никогда не замечал голоса Бога внутри себя, но в тот день я именно услышал, как Бог шепнул моему сердцу свернуть налево, в проезд между двумя зданиями. Позже я понял, что если бы продолжил ехать прямо,
