В тихом омуте нэпа - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий
Всего за первые три месяца 1925 года в Ленинграде выявлено растрат на сумму 142 748 рублей. Напомню, что бутылка водки «рыковки» стоила полтора рубля; средний по Союзу заработок советского гражданина составлял около 20 рублей, а в Ленинграде — около 40 рублей в месяц; самая высокая зарплата — партмаксимум работника ЦК и ЦКК — 430 рублей. Причем обращает на себя внимание тот факт, что похищаемые у государства и общества червонцы улетали главным образом на развлечения. Видно, реальным советским растратчикам, как и персонажам тех же Ильфа и Петрова, «катанье в машине на свои деньги казалось просто глупым». И среди дьявольских соблазнов опаснее всех для совработников оказывался карточный стол. Благо легальных и нелегальных игорных домов и клубов в нэповском Ленинграде было предостаточно. И немудрено, что игра в них порой заканчивалась неприятностями. Так, скажем, «Красная газета» от 1 января 1924 года сообщала: «В воскресенье ночью во Владимирском клубе (там, где теперь Театр Ленсовета. — А. И.-Г.) за карточным столом после большого проигрыша умер от паралича сердца гражданин Николай Шур. Труп отправлен в больницу имени Жертв революции».
Улыбка — отмычка мошенника
Что касается мошенничества, то его разновидности варьировались от простых до весьма замысловатых.
Гениально простой способ присвоения чужого добра придумал некий гражданин, по одним сведениям — Орлов, по другим — Березкин. Пользовался он и другими фамилиями, ибо по роду деятельности склонен был скрывать свое истинное «я»: профессиональный карманник, стяжавший известность в отделениях милиции Октябрьской железной дороги, он решил сменить ремесло хлопотное, требующее ловкости рук и отточенности движений, на интеллектуальную деятельность афериста. Едучи в поезде, заприметил пассажира, по виду — зажиточного мужичка из деревни, а при нем — куль немалого размера. Разговорились. Мужичок оказался гражданином Лебедевым, направляющимся в Ленинград с благой целью — продать сало, почти три пуда. Паровоз, пыхтя и скрипя, подкатил к перрону Октябрьского вокзала. Крестьянин, при помощи разговорчивого попутчика, выволок свой товар из вагона… Тут Орлов-Березкин ему и говорит: «Зачем, мол, тебе, дядя, таскаться по городу с этим грузом? Ты сдай его в камеру хранения: есть тут на вокзале такое место, где за твоими вещами присмотрят и тебе за них квитанцию дадут, а сам пойди по лавочкам, поспрошай, кому твое сало нужно. Договоришься — придешь, заберешь». Уговорил. Вместе они дотащили куль до камеры хранения, вместе его на полку запихали. Мужик квитанцию получил, с попутчиком распрощался и пошел по нэповским магазинам, думая про себя о том, какие душевные люди в Ленинграде проживают. Долго ли, коротко ли — нашел крестьянин покупателя, сторговался, вернулся на вокзал за грузом, в окошечко квитанцию сует — а ему оттуда отвечают: «Ваш груз уже забрали!» — «Как забрали? Кто забрал?» — «Да как же, недавно приходил такой приличный, я, говорит, квитанцию потерял, но номер, говорит, помню — выдайте! Как выглядит тара — описал; что в ней хранится — рассказал. Ну, мы видим — его багаж, мы и выдали. По инструкции…» Гражданин Лебедев за голову схватился, в милицию побежал. На его счастье, ловкого Березкина хорошо с ним знакомые милиционеры по описанию узнали и быстро нашли. Он не запирался: пока мужик квитанцию оформлял, ему ничего не стоило, заглянув через плечо, увидеть номер и запомнить. Ну а остальное — результат уверенности в себе и обаяния.
Если для «щипача»-карманника главный рабочий инструмент — руки, чувствительные и тонкие пальцы, для «шниффера», взломщика сейфов, — чуткое ухо (замок слушать), то для мошенника — это обаяние и вызывающая доверие внешность. Безусловно, этими качествами обладал гражданин Сосновский, представитель Тихвинского райсоюза, приехавший в Ленинград зимой 1925 года по делам закупок всяческих приятных и полезных товаров для родимой организации. У «здорового частника» нэпмана Григорьева он никаких сомнений и подозрений не вызвал, тем более что познакомились они через кого-то из знакомых торговцев. Документы тоже оказались в порядке. Доверенность на покупку товаров и на оформление кредита была скреплена всеми нужными печатями и заверена нотариусом. Так что Григорьев рад был отпустить Сосновскому в кредит немалую партию конфет — на 6658 рублей. Пусть и в Тихвине узнают, что такое сладкая жизнь! Сосновский забрал груз, душевно попрощался и уехал. И все же осторожный Григорьев решил проверить, что и как и прибыл ли товар по назначению. Телеграфировал в Тихвин и с интересом узнал, что никакого Сосновского там знать не знают и вообще никого за конфетами в Питер не посылали. Григорьев, понятное дело, побежал в милицию — и вскоре любитель сладкого был задержан в Москве. Оказался он никаким не Сосновским, а Натенбергом, уже приобретшим известность в милицейских кругах аферистом.
Так же и некий неизвестный гражданин вызвал чувство полного доверия у частного торговца Корпусова — до того даже, что сей последний не удосужился узнать имя и фамилию гражданина. А сошлись они на том, что безымянный дяденька (по виду — честный такой, простоватый крестьянин) продаст Корпусову несколько бочек масла, отличнейшего, вологодского. Масло, понятное дело, хранится на складе. Они оформили документы, мужичок получил 700 рублей задатка — и был таков. Корпусов же, отправившись на склад, действительно обнаружил там нужные бочки. Но вместо масла нашел в них подпорченную солонину, которая не стоила и трети уплаченного задатка.
«Рога и копыта»
Уверенность в себе и умение внушать доверие нужны не только в делах торговых. Может быть, еще важнее эти качества в такой выдающейся и вечной отрасли жульничества, как мошенническая медицина. Пациенты и пациентки, приходившие, например, к врачу С. Ф. Буляшевскому в его частный кабинет на Съезжинской улице, дом № 11, настолько бывали очарованы внушительным видом доброго доктора и весомостью его ученых речей, что им и в голову не приходило поинтересоваться, имеет ли он право на медицинскую практику. Этим заинтересовались те, кому следует. И выяснилось, что Буляшевский никакой не врач и даже не ветеринар, медицинского образования
