Славянское колесо года. Похороны мух, весенние заклички и золовкины посиделки - Екатерина Мокрушева

В городах Масленицу праздновали не так буйно, как в деревнях. «Саратовские епархиальные ведомости» 1888 года сообщают: «…большинство же едят блины с выпиванием, качаются на качелях, ходят в балаган, катаются по избранной улице или площади на лошадях — одной и на тройках. И притом все это делается семейно между знакомыми, публичных же шествий никаких не совершается, чучел не возят…»[35]

Горожане танцевали на улицах, пели песни. Михаил Николаевич Загоскин в книге «Русские в начале осьмнадцатого столетия» описал масленичные гулянья в Москве: «Все жители Москвы справляли Масленицу, то есть веселились, гуляли и катались по улицам. На каждом шагу встречались с Симским разодетые в пух слободские девки, посадские бабы, городские мещане и мужички под хмельком, которые, обнявшись друг с другом и пошатываясь из стороны в сторону, растабарывали и гуторили меж собою. Тут целая гурьба веселых горожанок шла посередине улицы и пела, немного на разлад, но зато во все горло, плясовую песню, под которую разбитной детина, медленно подвигаясь перед толпою, расстилался вприсядку. Подле питейного дома лихие песенники, окружив самоучку-музыканта, отпускавшего удивительные трели на берестовом рожке, заливались в удалой бурлацкой песне: “Вниз по матушке по Волге”»[36].

При дворе на Масленицу нередко устраивали балы и маскарады. Петр I любил Масленицу и праздновал ее вместе с приближенными. Государь лично посещал подданных: «В продолжение Святок и Масленицы Петр I со своей компанией ездил в дома вельмож и богатых купцов славить Христа, везде пил, веселился и получал дары по старому русскому обыкновению»[37].

В 1722 году Петр I устроил на Масленицу подобие европейского карнавала. На четвертый день Масленицы из Всехсвятского села (сейчас это территория районов Аэропорт и Сокол) к Кремлю отправилась целая процессия — «потешный поезд», который состоял из макетов кораблей, закрепленных на полозьях. В эти своеобразные сани запрягли лошадей, волов, баранов, собак и даже свиней. Возглавлял процессию «штукарь», управляющий шутами. Он ехал на больших санях, запряженных шестью лошадьми. За ним следовал остальной «флот»: морская колесница Нептуна; большая лодка князя Ромодановского, которую везли два настоящих медведя; восемнадцатипушечный корабль с тремя мачтами, который тащили шестнадцать лошадей. На корабле ехал сам Петр в капитанском мундире, окруженный офицерами и генералами.

Вслед за императорским кораблем следовала гондола Екатерины I. Замыкали поезд длинные и широкие сани в виде пасти дракона, на которых сидели «маскарадные шуты» в костюмах зверей и птиц. В Кремле процессию встретили пушечными залпами. Царские гулянья продолжались четыре дня и закончились грандиозным фейерверком[38].

А в 1763 году маскарад на Масленицу устроила Екатерина II. Программу праздника составлял лично Федор Григорьевич Волков — театральный актер и режиссер, один из основоположников профессионального театра в России. Маскарад представлял собой «невиданное аллегорическое зрелище с сатирическим характером»[39] и состоял из девяти отделений. В первом отделении хор осмеивал «слабомыслие и дурачество», во втором отделении обличали пьянство, в третьем — злые помыслы, в четвертом — обман, в пятом — невежество, в шестом осуждали взяточников, крючкотворцев и доносчиков, в седьмом — пустословие, в восьмом — тщеславие, а в девятом — беспечность и мотовство. Во всех отделениях хор под музыку исполнял сатирические стихи, которые написал Александр Петрович Сумароков.

После поучительной части начиналось праздничное шествие: впереди ехала колесница Юпитера-громовержца, за ней шли пастухи и пастушки, за ними двигалась золотая колесница богини справедливости в сопровождении хора поэтов в лавровых венках. Участвовали в процессии и «Парнас с музами», и Аполлон на собственной колеснице, и детский хор, прославляющий «дни золотого века»[40]. Замыкала шествие Екатерина II в образе торжествующей Минервы на колеснице с аллегорическими изображениями победы и славы. Всего в этом маскараде участвовало до 4000 людей, одетых в различные костюмы и до 250 колесниц[41].

11 февраля 1827 года на Масленицу император Николай I устроил в Зимнем дворце придворный маскарад и торжественный ужин для дворянства и купечества. Гостям заранее разослали пригласительные билеты.

Газета «Русский инвалид» писала: «Сей праздник есть единственный в свете по богатому угощению, блеску освещения, обширности великолепных зал»[42].

На маскарад приехало более 23 человек. Император Николай Павлович и императрица Александра Федоровна также присутствовали на балу «к живейшей радости публики»[43].

15 февраля 1848 года в Санкт-Петербурге на Масленицу было несколько великолепных балов. Граф Модест Андреевич Корф вспоминал: «В 1848 году Масленица в Петербурге была проведена шумно и весело по обыкновению. Начало удовольствиям было положено в воскресенье перед этой неделей, 15 февраля, огромным балом для первых четырех классов в Гербовом зале Зимнего дворца. Государь думал устроить бал в меньших размерах в Концертном зале; но императрица предпочла большой бал, с целью дать большему числу людей возможность увидеть августейшую невесту. Затем, в понедельник, следовали: великолепный бал у управляющего двором великого князя Константина Николаевича — графа Кушелева, на который, сверх Константина Николаевича, приехали и цесаревич с супругой, и великая княгиня Мария Николаевна, — и маскарад-аллегри в Большом театре, где присутствовал государь»[44].

Бал. Картина Винсента Шлендзинского. 1863 г.

National Museum in Warsaw

Дворяне смотрели представления в балаганах на площадях и ездили в театр: «На Масленице и на святой вся семья и сам Илья Ильич ездили на гулянье кататься и в балаганы; брали изредка ложу и посещали, также всем домом, театр»[45].

Но развеселую Масленицу любили не все. Поэт и публицист Иван Сергеевич Аксаков считал ее грубым, чересчур шумным праздником. В письмах к родным он не раз ругал этот праздник.

«Для меня, впрочем, Масленица не существует. Блинов я почти не ел и вообще не люблю это пьяное и грязное время»[46].

«Вот и Масленица, скверная, пьяная неделя…»[47]

«Вы не можете себе и представить, как опротивели мне ярмарки! Каждая ярмарка — Масленица, а Масленицу я всегда терпеть не мог. На ярмарке русский человек считает себя как бы вне закона и гуляет напропалую, оправдывая все словом: ярмарка! Всю ночь напролет крики и песни пьяных, писки, визги, грубейшие шутки и грубейший разврат со всем цинизмом, до которого русский человек охотник»[48].

Словами очевидцев

Как мы уже убедились, Масленицу праздновали широко и шумно. В городах и селах люди выходили на гулянья, которые продолжались с утра до вечера. До нас дошло немало свидетельств современников и литературных описаний, благодаря которым мы можем представить, что происходило на Масленицу в XVI–XIX веках.

Описание Масленицы в книге Anhang von der Reussischen oder Moscowitischen Religion XVII века: «Во всю Масленицу день и ночь продолжается обжорство, пьянство,