Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

помимо этого поводов для тревог хватало. В 2008 году на мир обрушился экономический кризис, разрушивший светлую уверенность в завтрашнем дне, которая определяла американское мироощущение послевоенной эпохи. Начало нулевых стало временем распространения социальных сетей и вообще интернет-бума, когда доступ к Всемирной паутине из странного хобби для особо продвинутых превратился в часть повседневной рутины, а вместе с тем и в постоянный источник невроза. Снижался уровень религиозности – все меньше людей ходили в церкви, мечети и синагоги, и из страны, где нормой была вера в Бога, США медленно трансформировались в страну преимущественно секулярную.

Конечно, все это влияло на миллениалов куда сильнее, чем собственно чтение «Гарри Поттера». Но именно «Гарри Поттер» парадоксальным образом предоставил своим читателям некую этическую матрицу, снабдил понятийным аппаратом и помог преобразовать смутные чувства во вполне конкретные мнения и действия.

Как же поттеровские идеалы, о которых мы говорили в третьей главе, скрестившись с коллективным опытом, проросли в реальную жизнь? Именно на этот вопрос и отвечало исследование Энтони Гежински и Джули Сегер, с которого мы начали этот разговор.

Поскольку дело происходило в 2009 году, вскоре после президентских выборов, на которых республиканец Джон Маккейн проиграл демократу Бараку Обаме, Гежински и Сегер предположили, что среди активных читателей и поклонников «Гарри Поттера» демократы будут преобладать. Кроме того, исследователи полагали, что фанаты Роулинг окажутся более толерантны к разным формам инаковости и, напротив, менее терпимы к насилию. Ну и, наконец, ученых интересовал уровень скептицизма респондентов и их готовность пересматривать свою позицию при обнаружении новых, не укладывающихся в прежние схемы фактов.

Результаты оказались более чем впечатляющими. Для начала лишь 14 процентов опрошенных относились к циклу Роулинг полностью негативно или не были с ним знакомы – более трети назвались либо просто «поклонниками», либо «горячими поклонниками» мальчика-волшебника. Более 86 процентов участников исследования смотрели хотя бы один фильм о Гарри Поттере, и более 80 процентов обсуждали книги и фильмы о нем с друзьями и родными.

Дальнейшие изыскания показали, что между взглядами респондентов и степенью их вовлеченности в поттеровский «культ» есть определенная корреляция.

Так, среди тех, кто охарактеризовал себя как «поклонников» или «горячих поклонников», уровень толерантности к людям, не похожим на них, действительно оказался гораздо выше. Как стало ясно из глубинных интервью, дополнивших количественное исследование, многих тронула история Римуса Люпина. «С ним дурно обращались только потому, что он оборотень, – рассказал один из опрошенных. – Его вины в этом нет, и вообще он один из самых отважных, благородных и добрых героев цикла, не говоря уже о том, что он лучший преподаватель защиты от темных искусств!» Также фанаты «Гарри Поттера» куда выше ценили социальное и расовое равенство (чаще других респонденты апеллировали к кейсу Добби), более сдержанно и скептически относились к тому, что позиционируется как «общеизвестное» («Все были уверены, что Вольдеморт мертв и не возродится, – и вот вам пожалуйста!»), и демонстрировали абсолютное неприятие пыток, лжи и насилия. По мнению респондентов, жестокое обращение было недопустимо даже по отношению к террористам, вина которых доказана, и уж само собой невозможно по отношению к тем, кто еще не был осужден.

Но интереснее всего оказались результаты исследования, касающиеся политических взглядов его участников. Чем сильнее респондент любил книги о мальчике-волшебнике, тем с большей вероятностью он голосовал за Обаму на недавних выборах: демократов поддержали 58 процентов «горячих поклонников», 52 процента «просто поклонников» и лишь 40 процентов тех, на кого книги Роулинг не произвели особо сильного впечатления. Также среди «горячих поклонников» куда меньшая доля людей уклонилась от голосования, а те, кто еще не имел права голосовать по возрасту, тем не менее приняли участие в избирательной кампании демократов в качестве волонтеров (об этом сказали около 18 процентов участников опроса из соответствующей возрастной группы – среди «не поклонников» таких было менее 6 процентов). «Голосовать за Маккейна – это как голосовать за Долорес Амбридж, – утверждал один из участников. – Вольдеморт (Джордж Буш – младший. – Г. Ю.), слава богу, сгинул, но не хотелось бы видеть на посту президента кого-то с такими же взглядами и методами».

Как и в случае с популярностью «Гарри Поттера» в целом (повлиял ли мальчик-волшебник на мировые тенденции или всего лишь помог оформиться тому, что и так уже варилось и зрело?), относительно результатов исследования Гежински и Сегер сложно сказать, где причина, а где следствие. Возможно, не чтение книг Джоан Роулинг преобразило взгляды младших миллениалов, а, наоборот, ее книги больше понравились людям определенных взглядов. Интересно скорее другое: без каких-либо подсказок со стороны исследователей респонденты постоянно апеллировали к примерам из «Гарри Поттера» как очевидным и общепонятным и сами настаивали, что их мнение и позиция по актуальным вопросам в значительной степени сформированы книгами о мальчике-волшебнике.

Романы Джоан Роулинг предложили американской молодежи удобную и универсально понятную концептуальную рамку. Президент, санкционировавший насилие по ложному поводу, проповедовавший нетерпимость и допускавший пытки, был переосмыслен как Вольдеморт. Его же противник – первый в истории темнокожий претендент на президентский пост, декларировавший свою приверженность гуманизму и равноправию, – воспринимался как «мальчик, который выжил» вопреки всем выпавшим на его долю испытаниям. Тюрьма Абу-Грейб виделась реальной проекцией вымышленного Азкабана. «Отряд Дамблдора» и «Орден Феникса» определили понимание молодыми людьми собственной роли: каждый чувствовал себя обязанным встать на сторону добра и вступить в схватку со злом – как ответственный избиратель или, по крайней мере, как волонтер на выборах. Подхваченная массмедиа поттерианская риторика разлетелась по всей стране и эффективно мобилизовала молодых избирателей под демократические знамена.

Интересно, что американские политтехнологи пытались эксплуатировать ту же систему образов и дальше. Так, на выборах в 2016, 2020 и 2024 годах критики Дональда Трампа регулярно сравнивали республиканского лидера с Вольдемортом, а в его соперницах Хиллари Клинтон и Камале Харрис находили черты сходства с выросшей Гермионой Грейнджер. Однако повторить успех 2008 года не удалось: оставаясь очень влиятельным в том, что касалось культурных и социальных трендов, свой политический потенциал миф о мальчике-волшебнике за последние пятнадцать лет исчерпал. Ну или просто с годами пассионарность и молодой задор младших миллениалов пошли на убыль, а следующие поколения были куда слабее вовлечены в гаррипоттеровский культ.

И тем не менее не так много найдется в истории книг – особенно детских, – сумевших повлиять на избирательный процесс в США.

Гарри Поттер идет в церковь

В сентябре 2015 году Каспер тер Кайл и Ванесса Золтан, недавние выпускники Гарвардской школы богословия, создали небольшую ридинг-группу по «Гарри Поттеру», которую назвали «Гарри Поттер как Священное писание». Каждую среду от 30 до 60 человек приходили в общинный центр при Гарвардском университете, чтобы поговорить о книгах Роулинг как