Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

с лингвистической точки зрения морфемами; к английским, французским или немецким основам приделывались латинские окончания и суффиксы, или же просто изобретались слова, звучавшие на латинский манер. Реже использовались корни греческие (в Западной Европе до эпохи Ренессанса греческий знали еще хуже латыни), и совсем уж редко – древнеегипетские, древнееврейские или арабские, ну или что-то, отдаленно их напоминавшее.

Заклинания, которые произносят герои Роулинг, существенно короче сохранившихся средневековых заговоров (те могли насчитывать несколько десятков строк) и куда более узкоспециальные – едва ли кто-нибудь в XIII веке всерьез озаботился бы заклятием для быстрого роста передних зубов или починки сломавшихся очков. В сущности, заклинания, которым учат в Хогвартсе, – это скорее слова особого магического языка, позволяющие достичь конкретного результата, нежели собственно тексты, предназначенные для колдовства в средневековом понимании. Однако устроены они схожим образом – это почти всегда латынь (часто искаженная) или что-то латынеобразное, изредка греческий и еще реже экзотично звучащая тарабарщина.

Большая часть придуманных Роулинг заклинаний – нормальные латинские глаголы первого лица единственного числа. «Круцио!» – от cruciare – мучить, истязать; «Империо!» – от «повелевать, приказывать»; «Акцио!» – от «призывать»; «Репаро!» – от «чинить». Впрочем, в заклинании «Окулюс репаро!», при помощи которого Гермиона чинит очки Гарри, допущена грамматическая ошибка: правильно было бы поставить слово «окулюс» (латинское oculus – «глаз») в винительный падеж – по правилам заклинание звучало бы как «Окулюм репаро!». А вот аналогичное «Экспекто патронум!» (буквально «ожидаю покровителя») составлено верно, и существительное patronus здесь в нужном падеже.

В некоторых заклятиях угадываются латинские корни, но именно что угадываются – в точности таких слов в латыни не существует. «Люмос!» явно восходит к lumen – свет, но, как можно увидеть, окончание у него другое – более «типовое» для латинских существительных. В знаменитом обезоруживающем заклинании «Экспеллиармус!» есть глагол expello (изгонять, выбивать) и существительное arma (оружие), но собрать из них единое слово таким образом с точки зрения латинской морфологии невозможно. То же касается и зловещего заклятия «Сектумсемпра!», изобретенного Северусом Снейпом для сопротивления обидчикам: в нем можно различить корень со значением «резать» и нечто похожее на semper – «всегда», но склеены они самым нелатинским из всех возможных способов.

Встречаются заклинания, которые только прикидываются латинскими: так, если во втором слове заклятия для левитации «Вингардиум левиоса!» еще есть латинский корень со значением «летать», то первое – чистая выдумка автора и в действительности восходит к английскому wing – «крыло». Есть пара заклинаний, заимствованных из греческого, – например, «Анапнео!» («снова дышу»). Встречаются и совсем уж удивительные штуки вроде открывающего запертые двери заклинания «Алохомора!». Сама Роулинг в одном из интервью обмолвилась, что заимствовала это слово из какого-то западноафриканского языка, в котором оно якобы означает «друг воров». Впрочем, лингвисты, профессионально занимающиеся африканскими языками, категорически отказываются признаваться в знакомстве с «алохоморой», поэтому логичнее предположить, что слово это – просто таинственно звучащая бессмыслица, более древняя версия «фокус-покуса» или «ахалай-махалай».

Но есть в ряду гаррипоттеровских заклинаний одно, во всех смыслах стоящее особняком. Это убивающее заклятие «Авада кедавра!», стоившее жизни родителям Гарри, Седрику Диггори, Дамблдору и многим другим маглам и волшебникам, хорошим и не очень.

ПО СТРОЧКЕ В ДЕНЬ, ПОСЛЕ ЕДЫ

«Вы знаете, откуда взялась “авада кедавра”? Это древний арамейский заговор, от него же происходит слово “абракадабра”, и изначально он означал “да будет это уничтожено”. В старину его применяли для борьбы с болезнями, так что под “этим” подразумевалась именно болезнь. Но я решила, что у меня “это” будет означать человека, стоящего перед тобой», – так объясняет происхождение самого страшного из всех Непростительных заклятий Джоан Роулинг.

Кое-что из сказанного писательницей верно, но далеко не все. В действительности слово «абракадабра» впервые встречается в медицинском трактате «De medicina praecepta» («Наставление в медицине»), принадлежащем перу некоего Серена Саммоника. Мы мало знаем об этом человеке – считается, что он жил в конце II века н. э., был литератором, интеллектуалом и воспитателем Геты и Каракаллы, сыновей римского императора Септимия Севера. Последний факт сослужил Серену Саммонику дурную службу: его любимцем был Гета, а на престол в итоге взошел Каракалла, немедленно приказавший убить сразу и брата, и его наставника.

О творческих (и научных) подходах Саммоника мы знаем несколько больше – так, существенная часть приводимых им медицинских методов была просто списана с книг предшественников – римского естествоиспытателя Плиния Старшего и греческого медика Педания Диоскорида. Поэтому, вероятно, и заговор «абракадабра» он придумал не сам – нечто очень на него похожее ученые недавно обнаружили в медицинском папирусе III века.

Так или иначе, по мнению Серена Саммоника, «абракадабра» являлась сильнейшим и надежнейшим средством от жара, лихорадки и малярии. Слово это предлагалось записывать на одиннадцати строчках, на каждой следующей убавляя по одной букве – так, чтобы в результате получился треугольник с острием, направленным вниз. Бумажку с написанным заклинанием нужно было положить в небольшой мешочек и носить на шее как амулет.

Il Dottore, Амулет против чумы (abracadabra), 03.08.2011. Wikimedia Commons. CC BY-SA 3.0

На протяжении последующих веков заклинание это оставалось одним из самых популярных. В Средние века заговор «абракадабра» стали записывать на ломтик хлеба – каждый день больному следовало съедать по одной строчке, и на одиннадцатый день лихорадка исчезала без следа. Автор «Робинзона Крузо» Даниэль Дефо в своем «Дневнике чумного года» сообщает, что во время лондонской эпидемии чумы 1665 года горожане наносили заклятие в виде треугольника на двери, надеясь таким образом защитить себя и свой дом от заразы.

То есть, говоря о том, что заклинание «абракадабра» помогает от болезни, Джоан Роулинг не ошиблась. А вот относительно его происхождения и значения она, пожалуй, несколько погорячилась.

Начнем с простого: что значит это слово и откуда оно взялось, никто в точности не знает. В принципе, техника написания заклинания в виде треугольника в самом деле указывает на возможность древнееврейского происхождения. В Торе и Талмуде можно найти тексты, организованные схожим образом. При этом если «острие» направлено вверх, то это благословение – удлиняющиеся строки символизируют увеличение благодати. Именно так, от меньшего к большему, например, устроено знаменитое Аароново благословение, которое раввины произносят во время молитвы в синагоге. Тексты же «острием» вниз являются либо апотропеическими (отвращающими беду), либо проклятиями – видимо, к одной из этих категорий относится и наша «абракадабра».

Но если с происхождением заклятия или, по крайней мере, способа его написания еще есть какая-то определенность, то со значением дела обстоят совсем