Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

монстра, с которым герои вступают в единоборство во второй части цикла.

Само греческое слово «василиск» (βᾰσῐλίσκος) содержит уменьшительно-ласкательный суффикс и буквально означает «царек», что указывает на скромные размеры существа. Впервые василиска упоминает в своей «Истории животных» Аристотель – он описывает его как крошечную змейку, живущую в Африке, которую, однако, из-за особого шипения боятся все остальные змеи.

Более подробно о василиске рассказывает в «Естественной истории» Плиний Старший. Он также считает василиска африканской змеей – довольно длинной (порядка 12 локтей, то есть 5 метров в длину), но очень тонкой. Свое «царское» имя василиск получил из-за пятен или наростов на голове, напоминающих корону. Главная сила василиска – его яд, настолько мощный, что, как пишет Плиний, от него однажды погиб всадник, поразивший змею копьем. Яд пропитал собственно копье, по древку поднялся до руки всадника и убил не только его самого, но и его коня. Плиний также передает легенду о том, что василиск может убивать взглядом, но как добросовестный натуралист относится к ней скептически. Иными словами, в Античности василиск был просто змеей, только аномально ядовитой и живущей так далеко, что узнать о ней можно было лишь из вторых, а то и третьих рук.

С течением времени, однако, василиск приобретает все более фантастические черты. Так, в Средние века василиск уже не просто змея – он монстр, вылупившийся из куриного яйца, которое высидела жаба (вопрос, зачем это жабе, до сих пор остается открытым). Выглядит он как причудливый гибрид петуха и змеи, опасный не своими размерами (василиск по-прежнему невелик), а ядом и, самое главное, смертоносным взглядом.

Как и в случае с Цербером-Пушком, связь между огромным змеевидным василиском Джоан Роулинг и его античным предшественником довольно условная. Да, обитатель Тайной комнаты унаследовал от своего тезки смертоносные яд и взгляд, но и только. В остальном василиск у Роулинг гораздо больше похож на дракона, чем на африканскую змейку с «короной» на голове из книги Плиния.

Пожалуй, единственные мифологические существа в «Гарри Поттере», близкие своим древнегреческим собратьям не только формально, но и сущностно, – это кентавры.

В античных мифах эти могучие полулюди-полукони обладают двумя выраженными и как будто взаимоисключающими ипостасями. С одной стороны, кентавры похотливые, дикие, грубые и враждебные людям. Такими они предстают в одном из самых известных сюжетов с их участием – мифе о войне кентавров и племени лапифов (изображение этого сюжета можно, в частности, увидеть на одном из барельефов Парфенона, хранящемся сейчас в Британском музее). Как сообщает нам греческий историк Диодор Сицилийский, на свадьбе царя Пирифоя кентавры воспылали страстью к женам и дочерям лапифов, каковую решили не сходя с места (в смысле не покидая пиршественной залы) удовлетворить. Когда же им было указано на недопустимость подобного поведения, кентавры устроили такой дебош, что потребовалось вмешательство одного из гостей – героя Тесея (видимо, после победы над Минотавром он приобрел некоторый опыт в борьбе с полулюдьми-полуживотными) – для того чтобы утихомирить хулиганов. Еще один не умеющий контролировать свои порывы кентавр Несс был убит Гераклом за попытку похитить и изнасиловать его жену Деяниру. Если в этот момент вы задумались о том, что же в точности произошло в ночном лесу между Долорес Амбридж и утащившими ее разъяренными кентаврами, то, поверьте, не вы первые – данному вопросу посвящено несколько брутальных эротических фанфиков.

С другой стороны, кентавры наделены тайным знанием, они благородны, могучи, горделивы, могут прорицать будущее и благосклонны к лучшим представителям человеческого рода. Таков, к примеру, кентавр Хирон, воспитатель и наставник многих греческих героев – предводителя аргонавтов Ясона, будущего бога врачевания Асклепия, величайшего из воинов Ахилла. Таков друг и советчик Геракла бессмертный кентавр Фол.

Чернофигурный киаф с изображением битвы кентавров и лапифов. Аттика, V в. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Кентавры в мире Гарри Поттера объединяют обе эти ипостаси – Ронан, Бэйн, Флоренций и их сородичи сразу и мудры, и неистовы. Они не любят волшебников и по умолчанию не доверяют им, но в исключительных случаях готовы прийти на помощь. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что ни в одном другом тексте новейшей литературы кентавры не выведены настолько объемно, эффектно и достоверно, как в «Гарри Поттере», – конечно, если принимать за точку достоверности античные представления об этих фантастических созданиях.

«НИСПОШЛИТЕ ИМ, БОГИ, ПОБЕДУ!»

Самой перспективной из всех античных аллюзий в «Гарри Поттере» на первый взгляд выглядит эпиграф из «Даров Смерти» – развернутая цитата из трагедии Эсхила «Жертвы у гроба»:

О, род, недужный род!

Не заживает рана,

Не высыхает кровь!

О, горя нескончаемая боль!

О, злая тяжесть муки бесконечной!

Пусть дом ни от кого

Не ждет целебных зелий.

Он сам себя спасет

Кровавою враждой. О том поют

Согласным хором боги преисподней.

Так внемлите мольбам, помогите беде,

Этим детям, о боги подземных глубин,

Ниспошлите им, боги, победу![2]

«Жертвы у гроба» – вторая часть трилогии «Орестея», рассказывающей о судьбе царя Микен Агамемнона, предводителя греческого войска под Троей, и его потомства. Агамемнон, старший брат Менелая, обманутого мужа прекрасной Елены, собирает армию для похода на Трою, однако боги, противящиеся их отплытию, никак не даруют эллинам попутного ветра. Измученные ожиданием воины начинают роптать, и единственный способ задобрить богов и наконец сдвинуться с места – это принести в жертву дочь Агамемнона, его любимицу Ифигению. Скрепя сердце, Агамемнон соглашается исполнить волю олимпийцев – чем вызывает законную ненависть своей жены Клитемнестры, не дававшей согласия на жертвоприношение дочери ради такой сомнительной цели, как гибельно опасный поход на край света за чужой женой. (Заметим, кстати, что для Ифигении все в конечном счете обернулось к лучшему: в последний миг Артемида заменила ее на алтаре жертвенной телкой, а саму девушку перенесла далеко на север, в Тавриду, где та стала жрицей в храме богини – вместо того чтобы взрослеть в нездоровой атмосфере своей токсичной семьи.)

В отсутствие мужа Клитемнестра сходится с его двоюродным братом Эгисфом, у которого тоже есть к царю претензии семейного толка – отец Агамемнона убил отца и братьев Эгисфа. Вместе они ждут возвращения предводителя греческого войска, а дождавшись, немедленно убивают – рубят топором прямо в ванне, которую уставший царь решил принять с дороги.

В этот момент месть заходит на новый круг: недавняя мстительница Клитемнестра теперь